В Приазовье хоронят украинских рыбаков, погибших в столкновении с российскими пограничниками. Тело погибшего «капитана» Дмитрия Дарагана было обнаружено в 10 километрах от Ейска, а тело четвертого моряка Юрия Бойко обнаружили расчленённым на несколько фрагментов. Только одному чудом удалось уцелеть — сейчас он госпитализирован в российском Ейске.

«Это была просто прогулка»

Корреспондент «Вестей» стоит у дома 6-А по улице Пушкина в селе Безыменное, откуда родом двое из погибших моряков. Мама Дмитрия Дарагана Вера Васильевна постоянно плачет. «За что же просто так взяли и раздавили моего ребенка? Ну, нарушили — запишите номер лодки, зачем давить? Мне уже не хочется никакой справедливости, просто верните мне моего сына», — плачет Вера Васильевна. Мать Дмитрия Дарагана уверяет, что ее сын и его товарищи по несчастью выходили в море на лов рыбы. Мол, пятеро рыбаков выходили в море на прогулку.

Мать погибшего рыбака не понимает, за что раздавили ее ребенка. Фото: М. Газизов

Впрочем, о Дмитрии Дарагане в селе говорят как о главном в компании, ставшей жертвой инцидента. «Он вообще был заводной, яркий такой парень. Однажды, в прошлом году, уже зацепился его экипаж с погранцами — так Дима по ним из пистолета травматического стрелял», — вспоминает его сосед Сергей.

«Выхода нет — только в море!»

Все собеседники «Вестей» в Приазовье признают, что ситуация сложилась тупиковая, и в ней браконьерство в российских водах и конфликты с пограничниками неизбежны - у украинских берегов из-за бесконтрольного вылова рыбы она почти исчезла еще лет десять назад. «Чего греха таить — рыбу всю повылавливали с нашей стороны, - говорит нам житель Безыменного Алексей Голуб. - А что еще остается мужикам делать? Работы другой нет. Только в море выходи, да плыви в Россию! Я работал раньше в рыбцехе, так там за последние годы из ста человек осталось — дай, Бог, восемь. Так же и с другой работой. Нечего делать народу в Безыменном», — вздыхает Алексей Михайлович.

«Я сюда приехала из Горловки потому, что было много рыбы, — говорит его жена Наталья Николаевна, — Тюлька, тарань, чехонь, пиленгас... Это все закончилось лет семь-восемь назад. Рыбы не стало...» Примерно с того же времени начались регулярные браконьерские рейды безыменцев в российские воды и конфликты с пограничниками. Народ сомневается, что даже трагедия что-то изменит - другого заработка в селе не предвидится. Правда, часть селян не согласны, что рыбы в море не стало из-за приазовских рыбаков: «Это мариупольские комбинаты убили море, а не мы!»

«Требуют колоссальный выкуп»

Жены рыбаков свидетельствуют: для россиян выгодно сохранить нынешнюю ситуацию, поскольку они имеют доход на украинских браконьерах. Наталья и Ирина, чьи мужья постоянно ходят в море на лов рыбы, говорят корреспонденту «Вестей»: «Если наши попадаются погранцам, то за них требуют выкуп, до десятков тысяч долларов». Наталья вспоминает о случае, когда однажды безыменского рыбака целый год продержали в плену, в итоге жене пришлось продать дом, чтобы выручить мужа. А стандартные дома в Безыменном можно купить по цене от $20 тыс. Рыбаки жалуются и на то, что местные бизнесмены монополизировали рыбный промысел. По договору с ними рыбаки с каждых двух тонн пеленгаса имеют 3 тысячи грн. Но попробуй столько наловить! В месяц ребята иногда и того не набирают», — жалуются жены.

Почему у наших берегов мертвое море

Историк Дмитрий Заборин написал в Фейсбуке пост: «Я хорошо помню рыбную ловлю в Азове в 90-е годы. Егерей, которые ставили полукилометровые сети. Тушки осетров, гниющие на песке со вспоротыми животами. Я видел море, когда в нем была рыба. Потом ловили рыбу круглый год, думая, что это будет вечно. Покупали себе тачки и строили дома. Зимой, в спокойную воду, заводили лодкой с берега ставные сети с кирпичом на конце, чтобы потому не напрягаясь подтянуть несколько мешков трепещущей плоти. Самое продуктивное море на планете у наших берегов теперь пустое - один бычок».