Это только кажется, что людям по разные стороны разграничения не о чем договариваться. На самом деле, если есть общий предмет, то согласие в виде непротивления сторон моментально образуется. Вот ситуация. Из Донецка на север области (Славянск, Краматорск, Константиновка, Артемовск) ходят маршрутки от Крытого рынка. Цена проезда – 220 гривен, но при этом вас высадят у блок-поста в Майорске, и после проверки документов подберут дальше по трассе, после следующего блок-поста, куда вы должны попасть на каком-нибудь случайном частнике. Но есть и специальные методы. Даете еще 130 сверху - и вас провезут без высадки и почти без ожидания. Почему именно 130 и куда они идут, можно догадаться.

Наш водитель Алексей производит впечатление человека, способного решить любой вопрос в этой жизни, но не быстро. Он не торопится отъезжать – в салоне бусика есть еще одно свободное место, и он до последнего надеется, что появится еще один клиент, а значит – еще 350 гривен. Народ в салоне нервничает – некоторые едут до Константиновки, к отправке «хюндая» на Киев, и любая задержка может оказаться для них роковой. Но Алексей знает, что делает. Откуда-то появляется мужчина, олицетворяющий собой заветные 350 гривен – и мы, наконец, трогаемся.

За Калиновкой – Макеевка, за Макеевкой – Пантелеймоновка и подступы к Дебальцево. Кое-где видны следы боев – разрушенный мост, сожженный отптовый склад АТБ (говорят, сигареты, сворованные оттуда, продают до сих пор). Сильных разрушений не видно, трасса в нормальном состоянии. На ДНРовских блок-постах у Алексея все схвачено. Один из контролеров кричит ему в окно простуженным голосов: «Братан, можешь привезти оттуда нурофен? Только не однопроцентный, мне нужен посильнее». Алексей тут же звонит своему контрагенту в Славянск и заказывает препарат.

Проезжаем Горловку, тщательно огибая те места, где нас могут ждать неприятности. Здесь город выглядит мирным, хотя и мрачным – ну, так в депрессию он погрузился с самого начала независимой Украины, когда начала разваливаться тяжелая промышленность. И начинаются украинские блокпосты, которые на артемовской трассе и вблизи Артемовска – целая сеть.

Самый главный – конечно, в Майорске. Его приближение безошибочно определяешь по очереди машин. Она огромна. Все, что вы слышали или читали об этом, не способно передать того, что вы видите. Наш бусик скользит мимо десятков, сотен машин, стоящих под безжалостным июльским солнцем без какого-то движения. Измученные пассажиры этих авто отдыхают в тени – там, где она есть. Мы проезжаем и проезжаем мимо. Машины мелькают, как кадры в безумном фильме Тарковского. Вдруг дорогу пытается преградить группа людей, размахивающих руками. Чертыхнувшись, Алексей выворачивает руль – нас уносит на обочину. Совершив немыслимый пируэт, бусик объезжает группу. Это инициативные люди из стоящих машин – озверев от ожидания, они решили блокировать подступы к блокпостам для «леваков» типа нас. Именно в «леваках» пикетчики видят причины своих текущих бед…

Доехав до контроль-кабинки, Алексей останавливается, собирает наши паспорта и относит их на проверку. Нам строго-настрого приказано сидеть и никуда не вылезать, даже по самой большой нужде. Через пару минут в кабину всовывается физиономия воина, который на чистейшем полтавском украинском спрашивает, не везем ли мы чего-то недозволенного – наркотики, топографические карты… Ответ очевиден, и воин его получает. Получив, с недовольным видом удаляется.

Алексей возвращается через 10 минут. Наши паспорта с ним. Вопрос решен. Все могут ехать дальше. Ехать, правда, некуда – какой-то артемовский аграрий на огромном кране совершил неудачный маневр и застрял посреди дороге. Движения нет ни в одну из сторон. Его со всех сторон густо посыпают отборнейшим матом, но рассосать пробку это не помогает. Такой концентрации нецензурщины в жизни я еще не слышал. Наконец, через четверть часа пробка ликвидируется, и мы едем дальше.

По пути обгоняем внушительное количество военной техники, и на оставшихся блокпостах вынуждены все равно ее пропускать. На выезде из Артемовска с водителем имеет разговор украинский военный с молодым располагающим лицом. Он что-то вполголоса обсуждает с Алексеем (такое впечатление, что обсуждают они последнюю книгу Пелевина) и машет рукой – езжай, мол. Мы трогаемся, и Алексей, смеясь, говорит непонятное: «Ну, не хочешь – как хочешь. Наверное, уже богатый».

Путь на Константиновку теперь свободен. «Можно прятать паспорта!» - говорит Алексей. В Константиновке сверяю время. Весь путь занял два с половиной часа.

В тему "Без моста дорога превратилась в сущий ад"