Авторы: Виктор Андреев, Алина Бондарева

В эти дни будет годовщина Иловайскому котлу. Он стал самым крупным и трагическим событием этой войны. Сотни погибших и пропавших без вести добровольцев и военнослужащих. До сих пор так и нет ответа на вопрос: так кто все-таки виноват в том, что случилось? «Вести» пообщались с бойцами, которым удалось выжить в этом пекле.

«У нас не было оружия»

Замкомандира взвода Нацгвардии Украины Александр Маслов с позывным «Гном», который в те дни находился в самом Иловайске, вспоминает, что сильный и точный артобстрел врага был накануне Дня независимости. «Была ночь, и все вокруг горело. А отстреливаться было практически нечем», — говорит Маслов.

А 25 августа ребята уже узнали, что оказались в окружении. «К 27 августа мы были уже в двойном окружении, подтянулись российские военные, которые помогали боевикам. А у нас практически не было оружия. Потом появились слухи «с большой земли», что можно выходить небольшими группами. В этот день дали зеленый коридор всем раненым, их выпустили с белыми флагами. На следующий день мы сформировали колонну и уже утром 29 августа начали выходить из Иловайска. В Многополье мы разделились на две колонны. Ту, в которой я ехал и ребята из батальонов, в частности, «Донбасса», «Кривбасса», «Свитязя», обстреляли из «Градов», минометов и танков. Все происходило очень быстро. Сначала мы пытались отбиваться, но бесполезно, через сутки я попал в плен к российским офицерам», — рассказал Маслов. Ребятам пришлось уничтожить свои мобильные телефоны и оружие — такой был приказ: если попадешь в плен, то оружие должен уничтожить. Некоторые пытались сохранить флешки с видео и фотографиями, которые позже и просочились в интернет. «В отличие от боевиков, российские военные дали нам еду, медикаменты. Но мы пробыли у них сутки, а потом нас передали уже боевикам. О плене я вспоминать не хочу. Только через десять дней нас обменяли, и мы вернулись к своим», — добавил боец.


Фото - Министерство обороны Украины

Из 220 донбассовцев погибло 50

Боец батальона «Донбасс» с позывным «Странник» рассказал, что всего в Иловайске находилось 220 донбассовцев, а при выходе из окружения погибло 50 человек. Боец встретил 22 августа свой день рождения, а уже 23 числа молился в укрытии, чтобы он был не последним:

Когда нас окружили, мы могли успешно выйти и дать бой. Если бы была команда и данные разведки. Но был приказ держать Иловайск до последнего. Мы должны были дать противнику укрепиться, а потом обстрелять его позиции, дороги, перекрыть поставки припасов. Все решено было за нас, на войне мы подчиняемся приказам

«При себе у нас были автоматы, РПГ (ручной противотанковый гранатомет. — Ред.) и СПГ (станковый противотанковый гранатомет. — Ред.), боевики же стреляли из танков, минометов и «Градов». Стреляли достаточно метко, видимо, координаты могли сообщать им как местные, так и корректировщики, — говорит боец. — А 29 августа мы начали движение по зеленому коридору на Новоекатериновку, где нас обстреляли. Мы были, как в тире, — на виду, но не успевали даже паниковать. Колонна просто распорошилась. Смутно помню, как попали к деду с бабкой в ближайшем селе. Вместе с ними и многими ранеными прятались от обстрелов. Они и рассказали, что боевики еще за неделю окапывались вдоль дороги и готовились нас встречать. Сложно говорить о виновных. В Генштабе многое делали не по-человечески по отношению к нам. Я вот пишу небольшие рассказы о том периоде. Может, получится какая-то история», — добавил он.

Помогали местные

Младший сержант полка «Днепр-1» Роман Зиненко, позывной «Седой», рассказывает: «Еще 28 августа я был в Иловайске возле местной школы, она была вся разбита. О ней я вспомнил через несколько дней, 1 сентября, когда привел свою дочку в школу уже в Днепропетровске. Вокруг смех, веселье, цветы. А у меня перед глазами тот бой и та школа, вокруг — огонь и смерти», — вспоминает Роман. 

По его словам, Иловайск имел стратегическое значение. «Удержав позиции там, мы могли идти в наступление на Донецк, так как уже формировалось кольцо вокруг него и трассы на Харцызск. Была бы ситуация, как и со Славянском, когда боевики просто оставили город без особого сопротивления, — отметил «Седой». — Все понимали, что лучше выходить пешим ходом, но ослушаться приказа не могли — ехать нужно было на технике. Там любая техника становилась братской могилой, тем более что стреляли прицельно». Колонну разбили, уцелевшая техника и машины поехали врассыпную. 

«Между Новоекатериновкой и Комсомольским машину, на которой я ехал, подбили. Погиб командир, вокруг кровь, все горит. За нами ехал БМП, в который попал снаряд. Урывками запомнилось, как разлетались и горели ребята, один из них повис на проводах... 11 человек, в том числе и я, перебрались в «зеленку» и уже ночью пешком продолжили путь на Комсомольский. Одного раненого оставили, так как у него началась истерика. Позже узнали: ему удалось все-таки выбраться. Идти было тяжело, мы были без сил, тяжелораненые плохо передвигались сами. За ночь прошли только два километра. В течение этого времени получали СМСки — вроде как от наших, а потом оказалось, что от боевиков, — о том, что в населенном пункте нас ждет Красный Крест. Но руководство вовремя сообщило о том, что его уже контролируют сепаратисты. Мы просто вышли на дорогу. На дороге нам помог мирный житель, который четверых раненых отвез в Бердянск. Не взял денег и сепарам не сообщил. Оставшиеся четыре человека добрались до нашего блокпоста под Раздольным. Нас отвез таксист, который тоже помог. Там уже двоих раненых отправили вместе с гуманитарной машиной, а я и еще один боец дождались колонну и вместе с ней попали в Волноваху, потом — в Днепропетровск», — продолжил он. «Не мне судить, кто виноват, я видел ситуацию изнутри. Как на самом деле происходили все переговоры и были ли они вообще, нам никто не говорил».

«Из плена меня забрала мама»

Военнослужащий из разведроты ВСУ с позывным «Актер» говорит, что по факту там погибло более 1,5 тысячи человек:

27 августа боевики дали зеленый коридор для выхода раненых бойцов АТО из Иловайска. Но их никто не выпустил, их уничтожили как пушечное мясо. Мы уже, когда выходили своими колоннами, видели сожженную технику и разбросанные тела наших бойцов. Никто их не вернулся забрать: ни Красный Крест, ни волонтеры

 Они остались одни, потому что в самом начале генералы и руководство покинули свои позиции еще до выхода из Иловайска. «Когда начался обстрел, все бежали кто куда. Нас разбили в пух и прах. Меня ранило в ногу, и я вместе с товарищами 12 дней в лесу просто ждали в окружении русских. Они ушли через 5–6 дней. А на 12-й день мы вышли из своего укрытия в поле. Картина ужаснула: разбросанные, сожженные тела наших ребят и смрад. Мы зашли в ближайшее село, где нас накормили, напоили местные жители и... сдали сепаратистам в плен», — отметил «Актер». В плену боец пробыл 18 дней. «Ко мне хорошо относились, кормили, поили, оказывали медпомощь. Забрала меня на родину мама. Ни руководство, ни организации по обмену пленными, ни волонтеры не искали и ничего не делали. Мама сама приехала и забрала», — добавил боец.


Фото - Министерство обороны Украины

Иловайск хотят списать на генерала Назарова

Главный военный прокурор Анатолий Матиос заявил, что обвинительный акт по Иловайскому котлу направлен в суд.

Как удалось узнать «Вестям» из собственных источников, громкое дело, насчитывающее более сотни томов, состоит на 90% из различной военной документации. Более того, провал Иловайской операции хотят списать на тогдашнего командующего штабом сил АТО генерала Виктора Назарова — того самого, которого уже обвиняют в том, что по его вине террористы сбили самолет Ил-76 с десантниками на борту. Еще в материалах следственной комиссии парламента о Назарове была собрана самая нелестная информация, где он якобы чуть ли не открытым текстом говорил командирам подразделений, которые пытались донести до начальства всю бессмысленность нахождения под Иловайском в условиях наступления превосходящих сил противника: «Не ссы, не впервой».

Кроме этого, одной из главных причин массовой гибели военнослужащих следствие считает оставление позиций некоторыми командирами и нарушения международных правил ведения войны со стороны РФ, когда по обещанному зеленому коридору открыли ураганный огонь.

Согласно отчету парламентской ВСК, потери только подразделений МВД и Национальной гвардии в зоне Иловайска с 24 августа по состоянию на 20 сентября 2014 года составили: убитых — 31 человек; раненых — 170 человек; умерших вследствие ранений — не установлено; пропавших без вести — 65 человек; пленных — 98 человек.

Сколько убитыми потеряли Вооруженные силы, таких данных комиссии Минобороны и Генштаб так и не предоставили, ссылаясь на секретность этих документов, но главный военный прокурор Матиос недавно озвучил эти цифры. По его данным, только в августе 2014 года погибли 366 и пропали без вести 158 украинских силовиков, 429 украинских военных получили ранения. На возражение волонтеров, что погибших больше, в прокуратуре парируют, что много людей пропало без вести, поэтому в число потерь их не вносили.