Вчера впервые за два месяца Киев и Донецк провели крупный обмен пленными. Сработали по формуле «всех на всех», с одной и другой стороны меняли 12 человек. Но в плену осталось в 10 раз больше наших солдат. «Вести» узнали, как и чем живут пленные украинцы.

Срезают украинские символы

Сегодня в Донецке и Луганске находятся 155 военных и членов добровольческих батальонов. По словам советника главы СБУ Юрия Тандита, еще порядка 30 человек находятся в СИЗО РФ (11 из них россияне признают официально). Интересно, что боевики начали изначально разделять пленных на симпатичных им и несимпатичных. Соответственно, они могут попасть в «хороший» или в «плохой» плен, и условия пребывания будут отличаться кардинально. «При этом пленные не содержатся локально в одном и том же месте. Их могут собирать только перед самим обменом. Некоторые находятся у полевых командиров, еще одни — у руководства местных штабов боевиков, а кого–то передают уже офицеры РФ», — отметил Тандит.

Что показательно, «плохих» пленников стало больше. Они проходят через ежедневный ад: пытки, унизительные допросы, ужасные условия содержания. «Любая украинская символика, татуированная на теле пленников, вызывает вспышку ярости. Недавно выменяли нашего военного у полевого командира ЛНР. С его плеча срезали тату в виде герба Украины. Бывали случаи — отрезали руки и ноги. А сейчас появилась новая тенденция: среди пленных вычисляют тех, у кого на теле есть тату, символизирующие принадлежность к разным подразделениям — тигр, медведь или летучая мышь. Над этими солдатами измываются особо изощренно», — рассказал «Вестям» советник главы СБУ.

Стокгольмский синдром

Есть и еще одна тенденция. Некоторые украинские пленники, освобождаемые переговорщиками, предпочитают оставаться на неподконтрольной территории. Всего таких случаев не более 20, и переговорщики называют их «стокгольмским синдромом». «На днях освободили одного из пленников. Он не был военным и приехал в Горловку по своим делам, однако боевики решили задержать его, в чем-то заподозрив, — рассказал «Вестям» один из переговорщиков. — Через какое-то время он попал в списки на обмен, и мы его освободили, однако он предпочел остаться в той же Горловке».

Как пояснил «Вестям» юрист Юрий Билоконь, наказание за это мужчине не грозит. В отличие от солдата-срочнослужащего Романа Н., который, будучи освобожденным около двух месяцев назад, предпочел перейти на сторону ЛНР и, предположительно, поступил в одно из подразделений. «Он подпадает под ответственность за участие в террористической организации, и это от 8 до 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества. С точки зрения моральности, он изменник родине», — отметил Билоконь.

Как выбирают на обмен

Формула обмена «всех на всех», прописанная в Минске-2, оказалась под вопросом. Нынешний обмен — редкость. «Боевики постоянно просят на обмен уголовников, которые совершали преступления в мирное время не на линии соприкосновения и не в зоне проведения АТО. Также просят людей, которых уже нет в живых или нет в стране. Но иногда мы идем навстречу и по решению суда освобождаем преступников для обмена на наших граждан», — рассказал «Вестям» собеседник в СБУ.

Тем временем В седьмую волну мобилизуют "богов войны"