Hачальник УМВД Донецка Юрий Седнев согласился поговорить с «Вестями» в непростой для украинской милиции момент. Врадиевский скандал усилил негативное отношение к правоохранителям. Наиболее радикальные критики призывают «сделать, как в Грузии», то есть полностью реформировать систему, кардинально обновив кадры. С другой стороны, все чаще от милицейских чинов звучат мысли о том, что «Врадиевка мешает работать нормально». С этого вопроса и начался наш разговор.

— Ваши критики, Юрий Владимирович, утверждают, что сотрудники милиции используют эффект Врадиевки, чтобы оправдать свое бездействие в некоторых ситуациях...

— Не думаю. Как раз наоборот: есть преступные элементы, которые используют эффект Врадиевки и шантажируют нас, мол, мы будем проводить акции против милиции. Что касается донецкой милиции, то ситуация во Врадиевке заставила нас значительно серьезнее и ответственнее относиться к документированию правонарушений и преступлений и соблюдению дисциплины и законности со стороны милиции.

— Но ведь, насколько нам известно, у вас происходит довольно серьезная ротация состава?

— Мы этим вопросом занимаемся постоянно, у нас очищение идет непрерывно. Но вообще, невозможно Врадиевку сравнить с городом Донецком по менталитету. К тому же Донецк всегда находился в прицеле внимания всей Украины, потому и отношение к работе в самих силовых структурах очень строгое. Милиционеры Донецка — менее расслабленные, чем в целом в других регионах, ведь у нас часто проходят массовые мероприятия, политические акции, это постоянные «тренировки» для личного состава. Да, у нас много проблем. Но я считаю, эти проблемы — мелкого характера.

— И все-таки, сколько человек вы уволили за последнее время?

— Скажем так: у нас очень большая текучка кадров. К примеру, мы из полка патрульно-постовой службы штатной численностью около 500 человек увольняем за год около 40–50 за нарушение дисциплины различного характера.

— Как вы решаете конфликт с общественной организацией «Дорожный контроль», недавно обвинившей милицию в покровительстве банды, избивающей активистов?

— Мы приглашали их на круглый стол, но они нам сказали, что не готовы к его проведению. Лично мне кажется, что сама идея «Дорожного контроля» не предполагает диалога с правоохранительными органами, у них стоят задачи несколько иного характера. Вроде бы они занимаются положительными делами — научить сотрудников ГАИ действовать исключительно в рамках закона и не превышать свои полномочия, но все больше и больше с их стороны элементарных правонарушений. Конечно, они нам помогают со стороны посмотреть на себя самих. В то же время, когда мы просим помощи по охране правопорядка у общественных организаций, так вообще никого не загонишь! Даже казаки, которые сами вроде приходят, как потом оказывается, таким образом устраивают себе пиар-акции — чтобы потом, прикрываясь дружбой с милицией, охранять какие-то частные объекты за деньги. То же самое и с «Дорожным контролем» — это хорошо, что они фиксируют нарушения со стороны ГАИ, но почему бы им также не обратить внимание на всплеск ДТП?

— До сих пор не раскрыты некоторые резонансные дела: исчезновение профессора Калинкиной, дело изуродованной кирпичом девушки в районе железнодорожного вокзала, стрельба в ребенка на Текстильщике…

— Да, эти преступления еще не раскрыты. Но давайте заодно уж вспомним, что процент нераскрытых контрольных преступлений не превышает 20%. На самом деле их по пальцам можно пересчитать. За полгода, даже при действии нового УПК, который создал много технических сложностей в работе милиции, на сегодняшний день все убийства и нанесения тяжких телесных повреждений раскрыты. Разбои и грабежи, к сожалению, раскрыты не все, но надо учитывать, что один город Донецк дает четвертую часть всех преступлений Донецкой области. Нагрузка с введением нового УПК увеличилась, в производстве находится больше уголовных дел, а личный состав тот же. Отсюда — падение процента раскрываемости с 37% до 31,7%. И знаете, для западных стран это нормальный процент! У них там вообще 27% раскрываемости — нормально.

— Что вы ответите тем, кто призывает к радикальной чистке милиции по «грузинскому образцу»?

— Я, например, двумя руками «за»! Пусть будет, как в Грузии! Но тут возникает вопрос: а готовы ли к таким переменам наши граждане? Я вам скажу, что такое грузинский опыт: минимальный штраф — $300, который удваивается, если ты его не выплатил в течение месяца. Если продолжаешь не платить, описывается имущество, которое идет в доход государства. Что нам скажет общество, если мы введем такие меры? У грузин любое требование сотрудника полиции должно быть мгновенно исполнено. Представляете такое у нас? Мне кажется, дело в законопослушности наших граждан. Я вам скажу так: внутри милиции реформирование уже давно идет. Но не революционное, а «мягкое» реформирование.

- Дончане жалуются, что милиция отказывается составлять протоколы за административные правонарушения на месте, а заставляет идти в участки. Как с этим бороться?

- Есть телефоны доверия, есть общий милицейский телефон 102. Я прошу сразу обращаться в милицию, если такое происходит. Кроме того, хочу сообщить, что для исключения подобных ситуаций у нас есть автопатруль. Если задержавший вас милиционер ссылается, например, на отсутствие бланка для составления протокола – требуйте, чтобы он вызвал автопатруль, оснащенный всем необходимым. Если и здесь услышите отказ – звоните на 102, объясняйте ситуацию. Но вообще, у нас количество админпротоколов значительно снизилось. Граждане становятся более законопослушными…