Президент  заявил: вторая граната, оставшаяся у «парламентского террориста» Игоря Гуменюка, предназначалась самой Верховной Раде. Ее должны были бросить в окно. А глава Совбеза Александр Турчинов добавил: готовившие провокацию мыслили масштабно. В Раду готовились бросить еще 6 гранат. Предполагалось, что Нацгвардия в ответ откроет ответный огонь.

После детального разбора трагических событий под Радой 31 августа оставалось много вопросов. Могли ли оперативники помешать Гуменюку? Как получилось, что он не выбросил чеку? И, наконец, как и где именно произошло задержание? Эти и другие вопросы «Вести» задали главе Управления госохраны Украины Валерию Гелетею. Именно его оперативники первыми увидели злоумышленника, они же участвовали в его задержании.

«Ждали резких действий»

— Расскажите, каковы подробности рапорта вашего сотрудника.

— На сегодняшний день ведется следствие, и многих подробностей раскрыть не могу. То, что оперативный сотрудник УГО зафиксировал факт бросания гранаты, другие незаконные действия как самого Гуменюка, так и его сообщников — это факт. Есть кадры, на которых четко видно подробности: вот его побратимы, которые бросают дымовые шашки. Вот и сам Гуменюк, его рюкзак. Идентифицировать его несложно: он маленького роста, в белой маске, имеет бороду, на кепке две характерные приметы. Запоминающаяся внешность. На фото видно, как он присел, вынул гранату. А вот — уже бросил. Это съемка оперативника, реальные кадры.

— Как он отходил?

— Сразу после броска пытался потеряться в толпе протестующих. Сотрудники УГО сначала вели его к памятнику Ватутину (находится в Мариинском парке. — Авт.), потом — к метро. Именно момент его вхождения в метро был выбран как наиболее безопасный, чтобы провести задержание. От него ждали резких действий, в рюкзаке могло находиться другое оружие, в т. ч. взрывное устройство, которое могло сработать после нажатия на кнопку.

— Взорвать что-либо в метро он уже не мог?

— Его задержали в метро наши оперативные сотрудники и работники милиции в форме, которым УГО сообщило об угрозе. Понятно, что задержание могло быть разным, можно было на площади подойти к милиционерам в форме, указать на человека. Но тогда можно было бы ждать чего угодно. А главное, была возможность потерять подозреваемого в общей массе протестующих. А так он немного расслабился, когда вышел из толпы. И когда зашел в метро, вовсе потерял бдительность. Чувствовал себя комфортно. В этот момент его задержали. Мы не знали, кто это, пока не посмотрели его документы. А в рюкзаке нашли чеку и еще одну гранату.

— Как военнослужащий скажите: нормальный военный оставит у себя чеку?

—Я говорю языком фактов. То, что оперативники задокументировали, то, что доложили мне, и то, что я, собственно, вижу своими глазами.

— Почему на видеозаписях взрыва видно, что граната дымит?

— Такое впечатление сложилось из-за дыма от других гранат. Задымление сделали специально, чтобы было хуже видно, что происходит.

— Могли ли оперативники помешать метнуть боевую гранату?

— Во-первых, находясь в толпе протестующих, в тот момент сложно было до конца разобраться, что происходило на самом деле и что бросали в сторону работников МВД — это дымовые шашки, взрывпакеты или боевые гранаты.

Во-вторых, функция оперативника в разъяренной толпе, среди которой, как правило, всегда присутствуют провокаторы, которые направляют толпу на радикальные действия, — это задокументировать, передать информацию, а потом соответствующее оперативное реагирование.

Поскольку проводить задержание при таком скоплении людей было очень рискованно, было принято единственно правильное решение сопроводить подозреваемого до удобного и безопасного места с целью его задержания, что и было сделано. А вот если бы подозреваемый внезапно принялся метать гранаты — одну за другой, пришлось бы задерживать на месте и, возможно, применять оружие.

«Готовят законы о митингах»

— Будут ли ужесточены меры безопасности на массовых мероприятиях?

— По моей информации, готовятся как проекты законов, усиливающие безопасность граждан при проведении подобных мероприятий, так и, соответственно, ответственность за их проведение, которая ложится на организаторов. Ну а пока эти законы будут приняты, правоохранительные органы будут работать в усиленном варианте. УГО Украины обеспечивает безопасность первых лиц страны, безопасность органов государственной власти — Верховной Рады, Кабмина, Администрации президента и др., в которых действуют определенные ограничения. При этом зачастую мы сталкиваемся с проблемами и недопониманием как простых граждан-посетителей, так и чиновников, депутатов, которые считают процедуру досмотра, прохождение через рамку, унизительной и т. д. Особенно эта проблема чувствительна в ВР.

Поэтому, какие законы будут приняты и, главное, как эти законы будут выполняться, есть большой знак вопроса.

— Кто именно из депутатов?

— Это представители разных политсил. Причем это проблемы не только нынешней Рады, но и предшественников тоже.

— Какие новшества вероятны в усилении мер безопасности — дроны с камерами, кинологи, списки пикетчиков?

— Наш мир полон опасностей и угроз. Кто бывал в Израиле, меня поймет: там борются радикально и эффективно. А у нас зачастую возникшие проблемы политики, которым нужно принимать более решительные законы, просто заговаривают эти законы. В отношении списков пикетчиков, дронов с камерами и т. д. — это несерьезно. Было бы правильным, на мой взгляд, максимальное усиление техническими средствами фиксации при едином центре управления и реагирования правоохранительными органами в тесном взаимодействии со спецслужбами Украины, и, конечно, усиление эффективности профилактики предупреждения и выявления спецслужбами лиц, причастных к подобным преступлениям.

— При охране первых лиц сигналы об опасности — частое дело?

— Даже в мирное время, особенно при появлении новых лиц во власти, новоизбранного президента зачастую усиленно появляются письма, телефонные звонки с угрозами совершения терактов, убийства и т. д. При отработке подобных угроз сталкиваемся с понятием того, что в любом государстве есть какое-то небольшое количество людей, в том числе и душевнобольных, ставящих перед собой маниакальную цель совершить убийство первых лиц страны. Часто, иногда по нескольку раз в день, звонят «минеры» о заминировании АП, Рады, Кабмина, Генпрокуратуры и других объектов госохраны. Зачастую эти звонки идут из оккупированных территорий Донецкой и Луганской областей. А с началом АТО и аннексией Крыма активизировались другие угрозы — угрозы гибридной войны, развязанной Россией против Украины. Это реальные угрозы террористической атаки не только в зоне АТО, но и в глубоком тылу, в первую очередь в отношении Верховного главнокомандующего и руководителей государства и органов государственной власти. Нам приходится работать в усиленном режиме, в тесном взаимодействии с другими спецслужбами Украины. Есть и совместные задержания террористических диверсионных групп, в которых изымаются оружие, взрывчатка и много другого. После инаугурации президента был предупрежден готовящийся теракт в отношении президента Украины, возле одного из заездов в АП, и другие случаи.