Cложно представить, что когда-то у донецкой мэрии не стояла Царь-пушка. А ведь ровно 13 лет назад, в августе 2000 года, только родилась эта идея. Уникальные подробности о том, как в Донецке появилась копия знаменитого орудия, «Вестям» рассказал один из ее авторов — Виталий Антоненко.

— Начиналось все с телефонного звонка. Мне позвонил приятель, Василий Чеботюк, и предложил делать копию кремлевской Царь-пушки. Старший брат нашего общего товарища, Михаила Березовского, жил в Москве, и являлся там зампостпреда Землячества донбассовцев. Он и предложил Михаилу (зная своего брата как художника и мастера на все руки) собрать команду для работы над копией пушки, о чем имелась принципиальная договоренность с мэром Москвы Лужковым. От нас требовалось сделать деревянную модель — точную копию оригинала для последующей отливки ее в металле. Нам давали «зеленую улицу» в приобретении материала, оборудования, подборе производственных мощностей в Донецке. Оговаривалось, что все финансовые и организационные вопросы будет решать некий, неизвестный нам на тот момент господин Константин Воробьев, о котором только после мы узнали как об основателе фонда «Золотой Скиф».

— Что стало прообразом деревянной копии?

— Конечно, сам оригинал. Потребовалось «добро» самого коменданта Кремля. Официальное письменное разрешение на изготовление пушки получили из рук замдиректора Оружейной палаты…

— Насколько известно, вам поставили условие, что копия должна быть меньше оригинала…

— Да, там говорилось, что «исторический музей Московский Кремль разрешает изготовить копию Царь-пушки для города Донецка в масштабе кроме 1:1 или более». Мы с Михаилом принялись усердно замерять, зарисовывать и фотографировать буквально каждый дюйм орудия. На это у меня ушло три пленки. Сделав наброски, приступили к эскизам и деталировке для будущей работы. После некоторых проволочек, в первых числах декабря мы все-таки отправились в Ижевск, к тому времени утвержденный как место изготовления пушки. Там нас встретили душевно, с дороги повели в парилку, угостили пивком. Наутро нам сделали пропуска, и началась работа. Время поджимало, пушку предполагали установить в Донецке в начале июня 2001 года. Начинали мы вместе с цехом в 7 утра, а заканчивали в десять вечера.

— Без выходных?

— Абсолютно! И в Новый Год, и во все другие праздники. Иногда с нами задерживались допоздна и ребята из модельного цеха. Все они переживали. Ведь, по сути, добрая половина завода так или иначе была причастна к этой работе. Периодически возникали проблемы. К примеру, самой сложной частью лафета была голова льва. Особенно — полость пасти с зубами. На оригинале у льва, если присмотреться, зубы здорово похожи не на львиные клыки, а скорее на акульи зубы. У нас зубы получились как надо, но сначала их расположением лев здорово смахивал на кролика. Пришлось переделывать. Несмотря на помощь, чертовски уставали...

— Но, наверное, было за что страдать — работали ведь не только за идею, но и за хорошее вознаграждение?

— Как бы не так! Из Донецка два с половиной месяца деньги нам не пересылали вообще. Ижевчане были поражены поведением наших боссов, и донецких и московских, их наплевательским отношением к нам. Деньги нам занимали наши друзья, не помирать же с голода. Директор завода Валерий Васильевич Моисеев, наш земляк, прекрасный человек и специалист, оформил нам трудовые соглашения. А нам стыдно за Донецк. Ребята модельщики говорят, мол, в Донецке вам по машине точно дадут. Как же, думаем, держи карман шире!

— И вот, наконец, пушка готова…

— Домой мы вернулись 6 мая, пробыв ровно пять месяцев в Ижевске. Первого июня приехали ижевчане, и привезли пушку в Донецк. Лукьянченко, бывший тогда заместителем мэра, пригласил нас всех в банкетный зал мэрии, вручил всем подарки, пожал руки. Состоялся дружеский ужин. И с этого момента мы стали никому не нужны. Было сказано, что пушку Донецку подарил Лужков, и это просто стерло нас с лица земли. Нет нас, и все. Под эту лавочку не заплатили никаких денег, и выходит, что работали мы только за хлеб насущный. Перечисление моих обращений к юристам, городским властям, депутатам, премьер-министрам, прессе — займет много места, и это уже тема другой истории…