В 1996 году в Донецке продолжали стрелять. Никто тогда еще не мог предсказать, насколько затянутся «криминальные войны». Казалось, что это еще на долгие-долгие годы. Однако после расстрела в аэропорту Донецка Евгения Щербаня в ноябре 1996-го накал как-то неожиданно спал….

Убийство Момота

Вечером 16 мая 1996 года президент фирмы «Данко» Александр Момот возвращался домой. Его джип въехал в один из дворов по проспекту 25-летия РККА. Машина остановилась. Водитель вышел и направился к двери подъезда — открывать дверь с кодовым замком. Момот задержался у джипа. В этот момент из сумерек вынырнула фигура, прозвучали выстрелы, водитель упал, сраженный пулями. Момот пытался спастись, побежал прочь… Все было напрасно. В главную цель стреляли уже два киллера.

Позже и это преступление «повесили» на группу Кушнира и Рябина, которым в итоге принадлежит львиная доля резонансных акций эпохи донецких «криминальных войн». Заказчиком убийства называется тогдашний премьер Павел Лазаренко. Ликвидацию Момота связывают и с устранением в марте того же года в Киеве главы компании «Итера-Украина» Александра Шведченко — мол, так отомстили «донецким». За всем этим видели и видят большие игры на газовом рынке, о которых рассказывалось в главе о 1995 годе. Момот, один из идеологов регионального газотрейдера ИСД, считается показательной жертвой в назидание всем, кто работал с ним — мол, знайте свое место.

Шахтерская забастовка и снятие Щербаня

Дела в стране и регионе начали как-то налаживаться. Но не у всех. И самыми страдающими, как уже стало привычным, оказались шахтеры. В их положении как раз ничего не улучшалось. Напротив: началось планомерное закрытие шахт, и это усугубило все проблемы разом. Терять шахтерам было нечего. Поднять их на акцию протеста оказалось легче легкого. И в июле 1996 года шахтеры начали очередную забастовку. Желание быть услышанными подтолкнуло их к действиям, которые ранее не применялись: шахтеры блокировали железные дороги. Забастовка была подавлена жестко, в стиле Маргарет Тэтчер, лидеры ее (во главе с Михаилом Крыловым) арестованы, а сами события были использованы Лазаренко для разгрома команды губернатора Владимира Щербаня и увольнения последнего с поста главы ОГА.

Имел ли на самом деле Щербань отношение к шахтерским забастовкам? Хотел ли он их использовать, как Звягильский в 1993 году для отстранения «днепропетровца» Лазаренко от власти и для собственного похода в правительство? Об этом тогда много говорили, но доказательств этому нет. Глава Донецкого стачкома Крылов вообще считает, что забастовку спровоцировал сам Лазаренко — он перекрыл поступление денежных средств углепрому, вызвав многомесячные задержки по зарплате. Горняки взбунтовались, и премьер тут же под шумок отправил в отставку своего донецкого конкурента Щербаня, которого еще за несколько месяцев до того рассматривали как кандидата на пост премьер-министра.

Появление Януковича

К власти в области пришли несколько другие люди. Председателем облгосадминистрации стал Сергей Поляков, родом из Донбасса, но человек Лазаренко. В конце предыдущего года он был назначен министром угольной промышленности Украины. Но, став премьером, Лазаренко посчитал, что Поляков будет нужнее на другом посту. 

В команде нового губернатора появились люди, широкой общественности тогда еще не очень известные. Среди них был Виктор Федорович Янукович, нынешний президент Украины, а тогда — генеральный директор территориально-производственного объединения «Донецкавтотранс». В 1996 году, после смены губернатора, Янукович стал замом главы обладминистрации, а вскоре и первым замом.

Появление Ахметова

11 октября 1996 года Ринат Ахметов стал президентом футбольного клуба «Шахтер». На поверхности общественной жизни появилась фигура, о которой уже начинали поговаривать, но в основном — как о мифическом персонаже, в котором не поймешь, чего больше — реального или вымышленного. И вот перед лицом публики предстал молодой рыжеволосый человек, за которым ощущалась некая невыразимая пока сила.

Всю первую половину 90-х годов Ахметов провел в тени своего старшего товарища и компаньона Ахатя Брагина. Даже люди, имевшие доступ к источникам надежной информации, мало что о нем могли сказать. Показательна, например, такая ремарка тогдашнего мэра Мариуполя Михаила Поживанова: «Мы тогда (в начале 1995 г. — прим. «Вестей») прилетели с Евгением Александровичем Щербанем на самолете. В аэропорту его ждал светловолосый парень. Щербань сказал: «Миша, подожди пять минут, нам надо поговорить. Кстати, давай я тебя с ним познакомлю — очень перспективный, грамотный и толковый хлопец». Я его в то время практически не знал...»

Как сейчас известно, к октябрю 1996 года в распоряжении Ахметова был уже мощный бизнес. А для широких масс это был просто наследник Брагина, не пожелавший из каких-то соображений принимать «Шахтер» сразу после гибели своего «отца-покровителя».

Таким образом, к концу 1996 года на арену истории вышла, вслед за Януковичем, вторая фигура, которая в 2000-х годах будет вместе с ним олицетворять Донецк.

Подкопаева — олимпийская чемпионка

В промежутках между политическими перипетиями Донецк испытал чувство полузабытого глубокого удовлетворения от успехов своего представителя. Гимнастка Лилия Подкопаева, уже успевшая изумить всех титулом чемпионки мира, стала в американской Атланте абсолютной олимпийской чемпионкой.

Несмотря на прошлые заслуги, шансы Лилии на победу расценивались не очень высоко. Начала она не очень здорово — после опорного прыжка оказалась на шестом месте. Дальше шли брусья, которые ей никогда особо не давались. Это был ключевой момент турнира: еще одна неудача вычеркнула бы дончанку из числа претенденток на победу. Но тут она проявила настоящий характер и стала на брусьях второй. Лучшие оценки получила, разумеется, хозяйка турнира Доминик Доуз.

Дальше шло бревно — снаряд, на котором всегда может случиться какая-то пакость. Боги в тот вечер были явно на стороне Подкопаевой — пакость случилась с ее главной соперницей. Доуз упала с бревна и потеряла все шансы на победу. Теперь Лилии оставалось только не упустить победу. Могла ли она сделать это в своих любимых вольных? Олимпийскую композицию она с тренером и хореографом готовила полгода, рассчитывая, что именно этот отполированный до блеска шедевр должен сыграть решающую роль в борьбе. Так и случилось! Дончанка в невиданно смелом костюме (купальник со вставкой из «сетки» на плечах — такой эротики никто себе раньше не позволял) поразила аудиторию в самое сердце. В конце концов прослезились даже судьи, поставив Подкопаевой за ее композицию 9,887 баллов. Таких оценок в гимнастической Атланте не получал никто.

Убийство Щербаня

Убийство Евгения Щербаня и роль в нем Юлии Тимошенко — одна из топ-тем нынешнего года. Впрочем, не меньший резонанс ликвидация предпринимателя вызвала и в 1996 году.

Общеизвестна история о том, как люди, переодевшись милиционерами, проникли на летное поле донецкого аэропорта и расстреляли в ноябре 1996 года Щербаня и его жену, вернувшихся из Москвы с личного праздника Иосифа Кобзона. Об исполнителях уже не спорит никто. Насчет заказчиков спор идет до сих пор, и в нем выплывают все новые и новые детали…

Три основных версии убийства предпринимателя звучат так. Первая, самая распространенная (причем не только сейчас, но и в 1996 году) — его заказал Павел Лазаренко, чтобы убрать самого сильного и жесткого донецкого бизнесмена и политика, который мешал корпорации ЕЭСУ Юлии Тимошенко распространить свою газовую власть на Донбасс. Уже есть показания бывшего соратника Лазаренко Петра Кириченко, который подтверждает эту версию и утверждает, что деньги за убийство предпринимателя были перечислены со счетов Тимошенко. Вторая версия — Щербаня устранили по приказу высшего политического руководства страны, так как к тому времени он установил тесный контакт с начинающим оппозиционным политиком Евгением Марчуком (экс-премьером и экс-главой СБУ) и якобы даже собирался его двигать в президенты, что в Киеве, естественно, многим не понравилось.

Наконец, третья версия — что Евгений Щербань пал жертвой местных разборок за дележ своей бизнес-империи.

Так или иначе, но донецкий экономико-политический пейзаж после смерти Евгения преобразился вполне понятным образом. В регионе безраздельно господствовала «днепропетровская» группа Лазаренко, Индустриальный Союз Донбасса перешел на закупки газа у ЕЭСУ, а на многие наиболее привлекательные предприятия корпорация Тимошенко поставляла газ напрямую. И в том, что в самое ближайшее время эти активы уйдут в собственность к Юлии Владимировне тогда мало кто сомневался.

Кроме того, в 1996 году...

  • 12 января 1996 года была создана государственная компания «Укруглереструктуризация» с задачей — «решение проблем физического закрытия шахт и возникающих в связи с этим социальных вопросов». Как следствие, закрыты несколько донецких шахт, в том числе такие структурообразующие, как 12–18 и «Панфиловская».
  • Епископ Роман Шукало назначается митрополитом Донецким и Мариупольским с принятым им ранее именем Иларион.
  • В парке Ленинского комсомола воздвигнут памятник воинам-интернационалистам, смелая архитектура которого была понята не всеми.
  • Бизнесмен Константин Воробьев создает рекламное агентство «Кардинал» и начинает продвигать пальму Мерцалова как бренд Донецкой области.
  • В Донецке образован новый вуз — Институт железнодорожного транспорта (на базе филиала Харьковского института инженеров транспорта).
  • Гандбольная команда «Шахтер» первой из донецких представителей игровых видов спорта добирается до финала Еврокубка, но уступает в схватке за Кубок ЕГФ испанскому «Гранольерс».
  • Донецкий политехнический институт переаттестован и получает статус университета. Первое название в новом статусе — Донецкий государственный технический университет.
  • Комментарий года

Олег Ляхов, в 1996 году — начальник главного управления внутренней политики Донецкой ОГА

Год был непростым для Донецка, продолжали греметь выстрелы и гибнуть видные люди. Сложной была ситуация и в угольной отрасли, где началась широкая реструктуризация и закрытие шахт. Однако никакого особенно острого кризиса не было — во всяком случае, по сравнению с предыдущими годами. Поэтому снятие губернатора Владимира Петровича Щербаня выглядело курьезно. Никаких исключительно низких социально-экономических показателей, в чем его упрекали, вроде бы не ощущалось…

Что удивляло — так это именно вот эта показательная форма отстранения Щербаня и его команды. Такого я не припомню в украинской истории, чтобы громогласно всю команду — губернатора и его замов — одним указом снимали с должности. Да еще с такой уничтожающей формулировкой. Это было сделано демонстративно, явно в расчете на внешний эффект. При этом, все — и Щербань, и его замы — впоследствии получили назначения на высокие должности, что делало мотивировку их увольнения просто нелепой.

Таким образом, в 1996 году изменились персоналии в донецкой власти. Но ничего революционного не произошло. Заместители Щербаня и он сам потеряли должности — но не потерялись в украинской политике или, по крайней мере, в бизнесе, и смогли впоследствии полностью реализовать себя.

На смену им пришли люди, которые в Донецке тоже были достаточно известны, так что говорить о какой-то «смене элит» не стоит. Да и новый губернатор Сергей Поляков ведь не был чужим для Донбасса человеком — из Снежного, сын заслуженного шахтера. Другое дело, что не все считали его человеком, заслужившим такой пост, многие воспринимали его как ставленника Лазаренко. Кстати, важная деталь: все кандидаты на должность заместителя председателя облгосадминистрации проходят собеседование в Кабинете министров, прежде чем получить назначение. Возможно, на Полякова оказывали давление и представители донецких элит, пытаясь «продавить» своего ставленника. Новый губернатор довольно быстро со всеми поладил, он вообще это умел хорошо делать — ладить с людьми. Однако было понятно, что его губернаторство тесно связано с премьерством Лазаренко, и как только кончится одно — кончится и другое. Так и вышло.