1998 году Донецк пережил несколько сильных эмоций. Ему пришлось выбирать свою власть — в итоге предпочтение было отдано тому, что уже было. Но ему пришлось узнать о себе и кое-что новенькое…

Рыбак плюс Лукьянченко

Выборы мэра в марте 1998 года не принесли никакой сенсации — ни большой, ни маленькой. Главой Донецка во второй раз подряд стал Владимир Рыбак. И все же при всем отсутствии интриги это волеизъявление стало началом новой тенденции: они открыли длинный ряд «безальтернативных» выборов донецкого мэра, на которых, независимо от количества кандидатов, предсказать победителя можно еще до начала их регистрации (и победа достается фавориту с огромным преимуществом). Во время своей первой каденции Рыбак сделал для города немало, это правда. Но на его переизбрание сработало не только это. Вместе с улучшенной инфраструктурой и повышением уровня жизни Владимир Васильевич мог похвастаться также созданием такого управленческого аппарата, который сильно упрощал переизбрание действующему голове — хотя бы чисто технически.

Выборы 1998 года стали знаковыми еще по одной причине — в муниципальную политику вернулся Александр Лукьянченко. Как первого заместителя губернатора Щербаня его в 1996 году подвергли опале. Как вспоминает Лукьянченко в своей автобиографии, с ним даже знакомые опасались здороваться — при встрече переходили на другую сторону улицы. Рыбак вернул его во власть, сделал своим первым замом, а в перспективе — и преемником. Это была крепко спаянная пара. Неуловимо похожие друг на друга, саркастически называемые в народе «Брат-1» и «Брат-2», они, казалось, символизировали один из ключевых принципов донецкого менталитета: «Будь проще — и к тебе потянутся». Хотя не так просты были оба на самом-то деле…

Авария на Скочинского

Через неделю после выборов (связи тут никакой, конечно) произошла одна из самых ужасных подземных аварий в истории украинского углепрома. 4 апреля в результате взрыва метано-воздушной смеси и обвала породы погибли 63 шахтера (и еще 51 пострадал) на шахте имени Скочинского производственного объединения «Донуголь».

Все началось с искры в коробке электродвигателя ленточного конвейера. Взрывная волна стремительно пронеслась по выработкам двух работавших поблизости участков. Впрочем, есть версия, что причиной катастрофы стало неквалифицированное применение штатной взрывчатки — аммонита. Как бы то ни было, последствия были ужасными: столько людей в шахте раньше не гибло никогда (по крайней мере, по официальным данным). Впрочем, если углубиться в историю, то один более жуткий пример все-таки находится — на Рыковском руднике в 1908 году, когда количество жертв составило немыслимое число — 271. Пройдет еще десять лет, и жуткое достижение Скочинского с лихвой перекроет Засядько. Время меняло все, но только не то, что следовало бы изменить.

Смерть Кушнира

2 мая 1998 года в медсанчасти донецкого следственного изолятора №1 скоропостижно скончался гражданин Израиля Евгений Кушнир. Официальной причиной смерти стал сердечный приступ, к которому привела аллергическая реакция на введенное лекарство. В медсанчасти Кушнира лечили от последствий покушения в районе Карловского водохранилища — там он получил ранения в плечо и грудь, от смерти спасла мгновенная реакция водителя, быстро рванувшего с места. Но, как верно говорится, от судьбы не уйдешь… Так ушел из жизни последний крупный фигурант «криминальных войн» в Донецке.

Группировку Кушнира и его компаньона Анатолия Рябина считают ответственной за львиную долю резонансных убийств, случившихся в Донецке в 1993–1996 годах. К весне 1997-го почти всех боевиков, входивших в нее, отстреляли — методично, одного за одним. Осенью предыдущего года был убит и Рябин. Кушнир пытался спастись, обеспечив себе гражданство Израиля. Но отсидеться у Мертвого моря не удалось — дела вынуждали наведываться в Украину. В один из визитов Кушнир и попал под пули не совсем квалифицированного киллера.

Соратники, по идее, пытались выручить босса из тюрьмы. Собирали деньги на подкуп охраны. И даже, по легенде, собирались задействовать израильскую разведку «Моссад», которая вроде бы должна была заступиться за Кушнира как за своего особо ценного сотрудника. Никакие планы не сработали. 2 мая Кушниру ввели лекарство, от которого его сердце остановилось. В донецких «криминальных войнах» была поставлена точка.

Убийство Павленко

Это, конечно, не значило, что в Донецке перестали убивать. Не прошло и пяти месяцев, как очередное резонансное преступление поразило город, начинавший отвыкать от подобного. 28 сентября был убит директор Донецкого пивзавода Юрий Павленко. Трое преступников поджидали его на лестничной площадке его дома на Школьном бульваре. Сначала пырнули заточкой — Павленко удалось вырваться. Пытаясь спастись, он побежал к выходу из подъезда. Вслед ему прозвучали несколько пистолетных выстрелов, один из которых оказался смертельным.

Поскольку Кушнир к тому времени уже умер, повесить убийство Павленко на него было невозможно. В итоге это преступление не повесили ни на кого. Подоплека его сомнений не вызывала: спор — о владении пивзаводом, на который (по крайней мере, на половину его) претендовала американская компания DBS. После смерти директора смена собственника стала неизбежной (что вскоре и произошло). Правда, как отмечали многие источники, в этом плане убийство не имело смысла: к тому моменту Павленко суд против DBS фактически проиграл. Зачем же его устранили? Есть версия, что тем самым хотели бросить тень на нового владельца. Что на самом деле стояло за этим странным случаем, за истекшие с тех пор 15 лет никто не захотел рассказать…

Союз кузнецов Донбасса

В Донецке подспудно оформлялась новая мода, новый тренд. Здесь начали появляться кузнецы, причем не простые, а с выдумкой. Из общей группы постепенно выдвигались две колоритные фигуры — Сергей Каспрук и Виктор Бурдук. Первый прославится в следующем году, когда исполнит копию пальмы Мерцалова для фонда «Золотой скиф». Второй проявил себя уже в 1998-м.

Кузнец — это было что-то новое для Донецка, привыкшего гордиться шахтерами и металлургами, героями машинного труда. А тут предлагались люди, создающие нечто исключительно своими руками, исключительно штучной работой — ну и головой, конечно. Бурдук утверждает, что именно он с женой в свое время обнаружил в архивной пыли библиотеки Крупской историю про кузнеца Мерцалова и его чудесное изделие — раньше, чем это сделал пиарщик Константин Воробьев. Бурдук вообще всегда хотел, чтобы кузнецами гордились и восхищались, и потому стремился сделать нечто, выходящее за рамки простой работы, пусть даже и тонкой. Именно это стремление лежало в подоплеке его инициативы сформировать в 1998 году Союз кузнецов Донбасса. « Увы, эта организация оказалась неработоспособной — в то время необходимость заработать на хлеб выглядела более важным делом», — констатирует Виктор Иванович. Но попытка не пропала втуне. Через пару лет она даст такие пышные плоды, что изумится не только город — мир.

Мечта о «Паласе»

В 1998 году был вынесен смертельный приговор старому гостиничному бизнесу Донецка, и одновременно было принято решение о строительстве первого современного отеля в городе. О том, что послужило здесь толчком, есть одна история, которую на серьезном уровне не признают и называют мифом, но не рассказать ее грех.

История такая. В июле 1998 года в Донецк на матч Кубка УЕФА приехала мальтийская «Биркиркара». Гостей поселили в гостинице «Дружба» — далеко не самой лучшей даже по советским меркам. Когда мальтийцы увидели весь этот быт, они испытали глубокий культурный шок. Назревал международный скандал. Погасить его удалось, переселив строптивых гостей в более человеческие условия. А Ринат Ахметов, дабы избежать повторения подобного в будущем, решил превратить одну из существующих гостиниц Донецка в пятизвездочную.

Так говорят. На самом деле, все могло быть совсем по-другому. Но как бы ни было, именно в 1998 году Ахметов дал команду специалистам, завершавшим проект модернизации клубной тренировочной базы на Кирша: готовиться к капитальной реконструкции гостиницы «Донбасс». Но в итоге оказалось, что отель реконструировать невозможно, и его пришлось взорвать вместе со всей его архитектурной ценностью.

Кроме того, в 1998 году...

На выборах в парламент Донецкая область голосует за коммунистов (35,45%), которые в итоге победили и во всеукраинском масштабе (набрав рекордные для себя 24,65%)

Виктор Янукович продолжает трудиться губернатором. Во время летнего визита в Донецк президент Кучма озвучивает знаменитое обещание, что Янукович будет сидеть в кресле губернатора столько, сколько он, Кучма, просидит в своем. Это фраза обозначила заключение пусть и неформального, но стратегического союза между Кучмой и донецкой элитой, снова набравшей сил после разгрома в 1996 году. Киев дал возможность спокойно развиваться и крепчать донецкому бизнесу, а Донбасс гарантировал Кучме политическую поддержку. Результат не заставил себя ждать - именно в 1998 году Индустриальный союз Донбасса начал возвращать себе командные высоты в экономике региона, запустил цепочку штрипс-труба-газ, по которой был налажен импорт голубого топлива из России. Под контроль ИСД в конце года перешла и «Азовсталь». Алаверды от Донецка Леонид Данилович получил уже в следующем году - на выборах президента...

У Первого городского пруда, на месте грандиозного недостроя советского времени, оформляется бизнес-центр ПУМБ — первое заведение подобного типа в Донецке, организованное по западному стандарту

На территории областного Управления внутренних дел появилась скульптура в честь работников милиции, погибших при исполнении своего служебного долга. Революционное соединение православия и правоохранения обеспечил тогдашний замглавы областной милиции ладимир Малышев, глубоко не чуждый религии

Комментарий года

Анатолий Близнюк, в 1998 году первый заместитель губернатора Донецкой области

— В истории важно бывает в какой-то момент сменить парадигму развития. Именно это мы попытались сделать в 1998-м.

По инициативе Виктора Федоровича Януковича была запущена программа, призванная оздоровить экономику региона. Это не была кабинетная работа — стояла задача изучить ситуацию в конкретных коллективах, на конкретных предприятиях, узнать их реальные проблемы и определить пути решения этих проблем. Такой подход позволил нам настроить экономику Донецкой области на новый лад.

Именно в том году начинались многие перспективные проекты, например создание ветроэнергетических парков в Приазовье. Тогда мы ввели в эксплуатацию первые агрегаты Новоазовской ВЭС возле Безыменного. Именно тогда и началось создание в Донецкой области свободных экономических зон, в основе их идеи лежало в том числе создание экономической альтернативы для депрессивных городов Донбасса.

Вообще, помимо экономических, перед нами стояли задачи и социальные, и психологические. Необходимо было любой ценой преодолеть отчаяние, овладевшее к тому времени людьми.

Уровень жизни упал до такого катастрофического уровня, когда нужно было предпринимать уже срочные неотложные меры. Вспомните: пенсионеры получали свои жалкие пенсии помидорами или прочим натуральным продуктом. Мы решили покончить с этим раз и навсегда. То, что людям полагалось, они должны были получить только деньгами и непременно в определенный срок.

Некоторые трудности для нас создал дефолт, который произошел в России в августе того года. Мы ведь живем не в замкнутом пространстве и потому не могли рассчитывать, что эта проблема нас не коснется. Да, верно, курс гривни существенно понизился в начале осени. Но все-таки серьезных последствий удалось избежать. Тот экономический курс, который приняла тогда наша областная госадминистрация, доказал свою правильность именно в этом испытании, из которого мы, не побоюсь этих слов, вышли более сильными.