После страшной Гражданской войны в России прошло несколько лет, начало восстанавливаться экономическое могущество страны, и в первую голову ее индустриального сердца – Донбасса. К середине 20-х годов прошлого века профсоюзы начали обмен делегациями с братскими коллективами рабочих, на солидарность которых в разжигании грядущего мирового пожара была возлагались большие надежды.

Коллектив забойщиков, металлургов, объединенных в любительскую футбольную команду, съездил в Германию, и остался недоволен: "хлеба дают мало, и то такого, что сквозь него небо видно, а борщу нет в германии вообще", - жаловался один из участников этого "турне".

В 1926 году настала очередь немцев. Мы точно не знаем, когда на бывший юзовский, а потом сталинский, металлургический завод приезжала первая германская рабочая делегация, но вторая, судя по документам, хранящимся в Донецком областном историческом архиве, прибыла в Сталино 23 августа. А 24-го из стен Сталинского окружного управления ОГПУ (политическая полиция того времени) выпорхнула бумажка рапорта секретного агента, сопровождавшего германцев. У него оказался замечательно цепкий взгляд и просто писательская наблюдательность.

Благодаря этому мы знаем, что часть делегации направилась на осмотр Сталинского завода, а остальные поехали проведать Рутченковский рудник. Тут же с немцами случился первый казус. "Следует отметить, что от группы делегатов откололись 5 человек, находившихся вместе на одной машине, и потребовали от шофера, чтобы он их вез на Сталинский химзавод, не смотря на то, что осмотр химических заводов вообще не предполагался", - докладывал агент.

НЕМЦЫ УЧИЛИ РАБОТАТЬ

Бардак на сталинском заводе был тогда, судя по всему, потрясающий. Несмотря на профсоюзный характер делегации, в местном профкоме (завкоме) никто немцев не встречал. Выручили директор завода с главным инженером, которых германские делегаты осыпали замечательными вопросами "о размерах выработки завода, как теперь, так и до революции, общем количестве рабочих, сколько из них членов партии, ЛКСМ, получаемый в среднем оклад заработка, сколько часов работают в сутки".

Возмущение происшедшим далее прет даже из спокойных и внешне гладких фраз рапорта: "Записав все интересовавшие их ответы, делегаты через переводчика попросили, чтобы «посторонняя» публика ее не сопровождала, разбились на две группы и пошли в завод. При осмотре указанных цехов, некоторые из делегатов старались отставать от общей группы и подзывали рабочих, спрашивая о получаемой зарплате, квартирных условиях, а также, нет ли на заводе немцев".

Знаете, что "немецкие рабочие" сделали после самовольной экскурсии? – Они явились к директору Базулину и прямо в лоб заявили ему, что "завод находится в неудовлетворительном состоянии – изношенный и что на территории завода имеется масса лишнего хлама, мешающего работать".

И это при том, что они не очень-то стремились посмотреть основное на заводе. Например, доменные печи. С братьями по классу им, как выяснилось, тоже было недосуг лясы точить. Агент так и пишет: С рабочими делегаты заговаривали только в мелкосортной прокатке, где к делегатам подошел один замазанный молодой рабочий и спросил, обращаясь к переводчику: «Почему Вы так скоро идете по заводу и даже не поговорите с нами», переводчица на вопрос ответила, что делегаты спешат. В толпе рабочих этого же цеха, которых около группы собралось человек 50, слышны были возгласы: «Какие они в черта рабочие, если они одеты как буржуи. Ох, что-то не похоже на то, что это рабочие».

То есть, сталинские работяги тоже поняли сразу, что с этими "работягами" что-то не так.

Предыстория Как американский француз влюбился в юзовскую англичанку

И только в одном немцы проявили себя вполне по-пролетарски. Когда одна из работниц завода начала ругать Советскую власть, делегат неожиданно послал ее по общеизвестному адресу при помощи чистейшего русского мата. А подпив в клубе им. Томского за ужином "один из делегатов свернул в дом у ворот, которого стояли женщины и начал к ним приставать, но был уведен своими товарищами".

В конце рапорта приведено обстоятельство, которое по мысли агента, видимо, должно было объяснять вовсе не братское поведение немцев: "При всех указанных осмотрах председатель делегации Вандермайер не участвовал, так как после завтрака был пьян и отсыпался в вагоне".