Фигура лейтенанта Леонида Семечкина сегодня неизвестна широким массам, а лучшем случае с ним знакомы несколько человек из тех, кто интересуется историей Донецка. Между тем, этот адъютант великого князя Константина Николаевича (брата императора Александра II) в свое время мог раз и навсегда прекратить деятельность Джона Юза в верховьях Кальмиуса, и Донецк, в котором мы с вами живем, просто не состоялся бы.

Личность Леонида Павловича Семечкина несколько загадочна. Сын известного петербургского художника, он учился было на физмате столичного университета, но вдруг бросил его и в 27-лет поступил в 4 флотский экипаж. Мичман три года ждал лейтенантских погон, еще 5 лет должности флаг офицера у адмирала Бутакова – одно из выдающихся гидрографов, исследователя Каспия и строителя пароходов. Переломным моментом в судьбе Семечкина стал морской поход в Данию и знакомство с шефом российского императорского флота, генерал-адмиралом великим князем Константином. Нам неизвестно чем покорил сердце царского брата

Семечкин, но только по окончании похода он получает орден и место адъютанта великого князя.

1866-1868 – годы свершения сверхсекретной операции российского правительства по привлечению британского бизнеса и финансов в русскую промышленность. Операция завершилась, как мы знаем, успехом: железнодорожные короли, адмиралтейство и банкиры решились создать Новороссийское общество (НРО) для строительства рельсо-делательного завода в донецких степях, наняли директором полуграмотного, но жесткого и опытного производственника Джон Юза и послали его строить угольные копи и завод.

Еще по теме Как американский француз в юзовскую англичанку влюбился

Никто из исследователей этой проблемы не говорит о том, что императорская семья Романовых тоже участвовала в донецком деле. В списке первых 19-ти акционеров НРО всего три имени подданных русского императора. Забавно, кстати, но все трое – прибалтйские немцы. Оттомар Герн был куратором проекта от имени генерал-адмирала Константина Николаевича, князь Ливен (кстати, самый крупный акционер – 400 акций) дал обществу в аренду землю, и, наконец, граф Дмитрий Нессельроде, бывший в те поры министром финансов императорского двора, представлял интересы августейшего семейства.

Именно это интересы, в конце концов дали Юзу возможность запустить свой завод при том, что инспектор, посланный великим князем весной 1871 года, раппорт на имя начальника написал неутешительный.

Инспектором и был Леонид Павлович Семечкин.

Надо сказать, что и морским ведомством, и его непосредственным начальником лейтенанту были даны необыкновенные широкие полномочия и очень подробные инструкции. Для прикрытия поездка именовалась, как ознакомительная "в поисках рудников, заводов и угольных копей, кои можно использовать для возрождения Черноморского флота". В инструкциях же, начертанных великим князем, подчеркивалось – при посещение строительства завода у Кальмиуса рекомендуется дистанцирование от Юза и его дел. Только независимое наблюдение! Впрочем, Семечкина едва ли нужно было предостерегать протии Юза. Неприязненные, судя по всему, отношения у Леонид Павловича сложились с британцем еще во время его службы в 1864-67 г.г. у командира Кронштадта адмирала Лесовского. Юз в то время крыл броней форты этой крепости. Потому что трудно объяснить тот почти неприязненный тон, который сквозит в

раппорте Семечкина. Он пробыл в Юзовке несколько недель. Через год, в конце марта 1872 года в Русском техническом обществе состоялось чтение доклада Семечкина о поездке его в Южную Россию, и на завод г-на Юза в частности. Несомненно, что доклад был санкционирован свыше. Он очень подробен, и у нас нет возможности, увы, цитировать его обильно. Скажем только одно. Приехав к Кальмиусу, Семечкин узнал, что пуск первой домны завода провалился – в печи образовалась огромная настыль, так называемый "козел". Работа доменной печи была невозможна, избавляться от "козла" пришлось дорогостоящим способом. Все это время Юз пытаясь создать видимость нормальной работы. Но Семечкина он не провел. "«Юз создает только одну лишь видимость работы, приказавши держать домну до полного исправления на холостом ходу. Доменная печь шла четыре месяца, работая единственно для вида, для каких-то высших видов предпринимателя», - написал он в рапорте, вошедшем затем в доклад РТО.

Там было много еще чего неприятного для Юза. Еще через год с личной инспекцией к Юзу приехал сам великий князь. Юз сумел выкрутиться. Как – тема для отдельной публикации.

… А Леонид Семечкин погорел в итоге, занимаясь "донецким делом", пытаясь, будучи уже капитаном первого ранга получить концессию на каменноугольную дорогу в Донбассе. Ради нее он даже пренебрег прямыми служебными обязанностями. За что и был отставлен от службы. С правом носить мундир, впрочем. А в 1881 году получил отставку и генерал-адмирал великий князь Константин. А Юз все наращивал объемы выплавки стали и проката рельсов.