Со дня страшной трагедии в Донецком аэропорту, унесшей жизни пятерых одесситов, прошло почти девять месяцев. СМИ и чиновники очень быстро потеряли интерес к этой теме, переключившись на другие заботы, а вдовы погибших остались не только без какой-либо психологической помощи, но и без финансовой поддержки страховой компании, решившей, что она никому ничего не должна.

ЖУТКИЕ СОВПАДЕНИЯ

Маргарита Бутенко 13 февраля потеряла мужа, а ее сын чудом остался жив. Десятилетний Тимофей, единственный ребенок из 36 пассажиров того злополучного рейса, был спасен последним, и то, благодаря внимательности неравнодушного члена экипажа. «Сидевший рядом мужчина, который считался чуть ли не лучшим другом моего мужа, просто перешагнул через ребенка и убежал из самолета, - говорит Маргарита.- При этом он даже не сообщил спасателям, что в салоне был ребенок. Тима рассказывал, что уже начал задыхаться, когда его заметил пилот-стажер, снял с колен мертвого папы и вынес его из пылающего самолета. В больнице ему зачем-то взяли кровь из пальца, на этом медицинская помощь закончилась, после чего босого ребенка оставили сидеть в коридоре». Женщина вспоминает, что изначально лететь в Донецк планировала и она вместе с младшим сыном, однако мальчик в последний момент приболел. Накануне же вылета в доме Бутенко произошел случай, которому не придали значения. «В детской комнате неожиданно обрушились полки с игрушками и книгами. Связывать какие-то случаи мы начинаем уже только после того, как что-то случилось», - рассказывает она.

В тему: Пилот упавшего Ан-24: "Я попросил прощения у всех пассажиров"

«МЫ ПРЕЖДЕ ВСЕГО, МАМЫ»

О страшной трагедии члены семей узнавали совершенно по-разному. Кто-то по телефону, от выживших, а кто-то совершенно случайно. «В тот вечер я решила зайти в интернет и почитать новости. И прочитала», - с горечью говорит Марина, вдова помощника главы облсовета Валерия Бабкова. Несмотря на то, что с момента катастрофы прошло уже девять месяцев, семьи погибших так и не получили от страховой компании «Гута Украина» по 180 тысяч долларов. Именно такую сумму по международному законодательству страховики обязаны выплатить семье погибшего в авиакатастрофе. В целом, вдовы столкнулись с совершенно неожиданным безразличием практически со всех сторон. «Мы довольно быстро получили деньги от облгосадминистрации, однако никакой психологической помощи нам не оказывали, с нами не связывались. От клуба «Шахтер» мы получили фотографию с соболезнованиями, а директор школы, в которой учится мой ребенок, никак не посочувствовала», - сетует Маргарита Бутенко.

На пилота Ан-24 Сергея Мелашенко вдовы зла не держат. «У пилота есть ребенок, а мы, прежде всего, мамы, - говорит Марина Бабкова. - Виноват он или не виноват, это еще неизвестно. Тем более, что он говорит, что хотел сесть в другом месте, однако на него давили и требовали садиться в Донецке. Боялись, что не успеют на матч. Нет никакого чувства озлобленности. Мне кажется, больше виноваты люди, которые допустили пилота, который не летал 90 дней». По мнению вдов, в деле очень много белых пятен. «Непонятно, почему в деле нет факта, что крыло загорелось еще в воздухе. Мой сын утверждает, что отец ему сразу сказал: «Тима, горит крыло, пристегнись», - вспоминает Маргарита Бутенко. Но по иронии судьбы мальчик так и не пристегнулся и остался жив. Пристегнутый же отец погиб. Пока идут судебные тяжбы, родственники погибших учатся жить заново, однако удается это с большим трудом. По словам матери, 10-летний Тимофей Бутенко по двадцать раз на дню тщательно моет руки: «Ему кажется, что на них осталась кровь отца, постоянно мучают головные боли».