Первая в истории независимой Украины авиакатастрофа с гражданским самолетом унесла жизни пятерых одесситов. Год спустя родственники погибших и пострадавшие так и не получили страховку, пилот оправдывается в суде и без работы, а виновные не установлены

Сегодня в греческой церкви на Екатерининской соберутся люди, которых объединило общее горе — жизни их родных и близких год назад оборвались в авиакатастрофе в Донецке. Придет в храм вместе с мамой и десятилетний Тимофей Бутенко — он как настоящий мужчина часто успокаивает мать, периодически повторяя: «Все будет в порядке».

В тот роковой вечер мальчик был в салоне Ан-24. Вместе с отцом они летели на матч Лиги чемпионов «Шахтер» – «Боруссия». В Одессу Тимофей вернулся без папы. «Он меня поддерживает, но сам очень страдает, — говорит мать Тимофея Маргарита. — Я думала, что пройдет время и ему станет лучше, но пока состояние только усугубилось. Ребенок спит плохо, боится самолетов, боится темноты, боится в подъезд заходить, отца не хватает».

20 ШТУК — И БЕЗ ПРЕТЕНЗИЙ

Несмотря на то, что со дня катастрофы прошел год, пострадавшие и родственники погибших так и не получили компенсации по страховке. Как стало известно «Вестям», недавно страховщики впервые за год самостоятельно пошли на контакт с семьями погибших, предложив им по 20 тысяч долларов в обмен на мировое соглашение. Это предложение участники авиакатастрофы восприняли в штыки.

«У погибшего Дмитрия Песни остались жена и двое маленьких деток. У них впереди целая жизнь, и поставить их на ноги за 20 тысяч долларов нереально. Это какая-то насмешка», — считает адвокат Татьяны Песни Екатерина Прокопишина. Названная сумма не случайна, так как страховая компания «Гута Украина» настаивает на том, что именно 20 тысяч долларов должны быть выплачены пострадавшим, согласно дополнению к договору о страховании. «У нас мировые нормы, и семья каждого погибшего получает 180 тысяч долларов, а каждый член экипажа застрахован минимум на 100 тысяч гривен», — не согласен с такой позицией первый заместитель главы Госавиаслужбы Александр Гречко.

Сергей Мелашенко уверен: Ан-24 погубили ветер и замерзcшее топливо. Фото: timer.od.ua

ВЕТЕР И ТОПЛИВО

Параллельно со спорами по страховкам в Киевском суде Одессы продолжается процесс над командиром экипажа Сергеем Мелашенко, который, по мнению прокуратуры, является виновником катастрофы. В свою очередь летчик причину трагедии видит в природном факторе и системных ошибках, допущенных при заправке самолета. Во время последнего заседания был допрошен инженер авиакомпании «Южные авиалинии» Виктор Седов, который заправлял самолет, — говорит адвокат Мелашенко Инна Мажеру. — Он признался, что не знал, каким топливом заправляет самолет и сертификата на него не видел. Также он оказался не в курсе, была ли в топливе специальная присадка, которая препятствует замерзанию». Авиаэксперты убеждены, что Мелашенко в данной ситуации делал все правильно.

«Я тщательно изучал материалы дела и убежден в том, что причиной потери самолетом скорости стал сдвиг ветра, — говорит опытнейший пилот-инструктор Юрий Самойленко. — Мелашенко удалось вывести самолет из критической ситуации и вернуть управление. Но в этот момент отказал правый двигатель. То, что в такой ситуации погибли пять человек, удивительно, обычно при аналогичных обстоятельствах никто не выживает». Мелашенко практически каждый день в суде. Вот уже год мужчина не имеет стабильного заработка. Летчик пробовал открыть свое дело, но неудачно. Денег едва хватает на содержание семьи, не хватает даже на необходимую операцию.

«Штурвалом мне перебило руку, был перелом со смещением, — говорит он. — В руку вмонтировали железные пластины, которые теперь нужно снять». По словам Мелашенко, он плохо спит, часто видит ужасы, а каждое воскресенье ходит молиться за погибших в тот роковой вечер, сегодня он тоже обязательно собирается зайти в церковь.

ПРОБЕЛЫ В ПРАВЕ

Авиакатастрофа в Донецке показала, что Украина не готова к подобным трагедиям в правовом поле. Оказалось, что авиаэкспертизы попросту не предусмотрены. «Самолеты не падали, и в них не было необходимости. И этот пробел необходимо устранить, — считает юрист Николай Лавров. — На Западе такие дела расследуют несколько лет, и очень осторожно комментируют. У нас же прокуратура через два дня заявляет об ошибке экипажа, в то время как черный ящик расшифровывают два месяца».

Несмотря на очевидную сложность дела и его специфику, решение, кто виноват, будет выносить всего один человек, так как Мелашенко обвиняют по ст. 276 УК (Нарушение правил безопасности движения или эксплуатации воздушного транспорта), которая предусматривает до 10 лет лишения свободы (если более 10 лет — созывается коллегия судей). «Никаких спецсудов в Украине нет, есть суд первой инстанции, апелляционный и кассационный», — говорит завкафедрой воздушного и космического права Национального авиауниверситета Виктор Назаров.