Четверть века назад все бывшее советское пространство было впечатлено выступлением донецких шахтеров. Начавшись в Макеевке на шахте «Ясиновская-Глубокая», забастовочное движение приобрело подлинный размах и силу в Донецке на Октябрьском руднике. Тогда в городе, крае, и всей большой стране, впервые прозвучало громко имя председателя первого шахтерского стачкома Михаила Крылова. Сегодня Михаил Алексеевич возглавляет Донецкий независимый профсоюз горняков, в который входит более 1000 человек.

— Есть ли сходство у событий сегодняшних и тех, 25-летней давности, с которых, как считают многие политологи, начались процессы, развалившие в итоге СССР?

— Да, конечно. Сегодня, как и тогда у нас, у ребят много бестолковых телодвижений, растерянность, непонимание задачи, несогласованность порой действий. Правда, есть и различие — тогда у нас были исключительно экономические требования. Это уже потом нам политику приписали.

— Говорят, что шахтеры Донецка, Донбасса не будут поддерживать пророссийских активистов. Во всяком случае, отдельные профсоюзники так заявляют.

— Это вы о тех, кто у Таруты с руки ест, у кого прозвище в шахтерской среде «Чего изволите»? — Нет среди нас таких. Я знаю, что многие ребята не только из нашего профсоюза, а вообще, с разных шахт днюют и ночуют в Белом доме (здание Донецкой ОГА. — Авт.). Наш профсоюз тоже им помог — касок им раздобыли сколько могли шахтерских, нашли людей с деньгами, чтобы помогли финансами и продуктами.

— В таком случае, почему шахтеров до сих пор массово нет на площади Октябрьской?

— А что им там делать? Им семьи надо кормить, но я вас уверяю — если не дай Бог, кто обидит тех, кто в здании и перед ним, если кто кровь там прольет, донецкие шахтеры поднимутся и дадут отпор. «Правому сектору» или кому там — мало не покажется.

— Можно ли говорить сегодня о том, что донецкие шахтеры больше симпатизируют России?

— Безусловно. Конечно, с полной уверенностью, тут я могу говорить только за себя и свою семью. Но я знаю, что очень многие горняки Донецка, Селидово, Красноармейска, моего родного Родинского, Макеевки, Горловки, Тореза и городов Луганщины предпочли бы иметь дело с Россией, а не с Киевом. С Киевом мы жить не хотим, ему веры нет ни в чем.

— Хотели бы шахтеры в этих условиях последовать примеру Крыма, чтобы их регион стал частью РФ?

— Я думаю, тут пятьдесят на пятьдесят: половина хотела бы, а другая просто мечтает отделиться. Но лишь бы без Киева — так все наши говорят.

— Как думаете, будет ли способствовать усилению антикиевских настроений среди шахтеров ухудшение экономической ситуации?

— Я думаю, что это понимают даже те, кто пришел к власти в Киеве. И поэтому они будут стараться до последнего платить шахтерам Донецка деньги, даже цинично забирая их у других.

— Есть ли сегодня общенациональный или региональный лидер, за котором пошли бы горняки?

— Нет такого лидера, и, честно говоря, в этой стране я такого пока не вижу.

— А есть ли у вас рецепт, как спасти единство Украины? Видите ли вы выход из сложившейся ситуации?

— Видимо, я плохой врач, у меня нет такого рецепта, и мне не хотелось бы спасать ее в том виде, в каком она есть.