Свою точку зрения о личности премьер-министра самопровозглашенной ДНР Александра Бородая высказал известный российский журналист Олег Кашин на сайте slon.ru.

"Вести" писали, что Александр Юрьевич Бородай – профессиональный политтехнолог и публицист с весьма пестрой биографией. Человек он, судя по всему, неординарный. Бородай - сын известного русского философа двадцатого века Юрия Бородая (автора нашумевшего романа "Пастораль эпохи позднего сталинизма"), ученого с мировым именем и обширным кругом знакомств и друзей в среде русских интеллектуалов сталинско-брежневско-хрущевской поры. Александр Бородай с детских лет имел возможность слушать разговоры отца с такими корифеями философской и диссидентской мысли, как Александр Зиновьев, Алексей Лосев, Лев Гумилев. С такими детством и отрочеством Александру Бородаю был прямой путь на философский факультет МГУ, по окончании которого он, как специалист по социальной философии, вполне естественным образом увлекся конфликтологией. Причем, в той части этой научной дисциплины, которая изучает этноконфликты.

"Я бы, однако, уточнил, - пишет Олег Кашин, - премьером ДНР стал не просто российский политтехнолог, а, очевидно, плохой российский политтехнолог, потому что хороший, конечно, постарался бы вести себя так, чтобы его уши нигде не торчали. …российский политтехнолог Александр Бородай зачем-то сам возглавил донецкое сепаратистское правительство, как будто решил сделать подарок официальному Киеву, который теперь будет размахивать этим Бородаем в ООН и где угодно еще – смотрите, мол, Россия даже прятаться перестала, уже открыто попирает все существующие нормы".

Кашин подчеркивает, что в его крымских репортажах Бородай фигурировал среди "москвичей из окружения Аксенова", наряду с прочими в числе которых был и знаменитый ныне Игорь Стрелков.

Чей "Правый сектор"?

"На прямой вопрос, не чиновник ли он, Бородай ответил отрицательно, и что работает в рамках, дословная цитата, "частно-государственного партнерства", - пишет Кашин. - О каком партнерстве идет речь, я понял уже сильно позже, когда знакомый из "Правого сектора" рассказал, что одним из спонсоров предвыборной кампании лидера этой организации Дмитрия Яроша стал крупный российский бизнесмен Константин Малофеев. Учитывая державно-патриотический имидж Малофеева, я счел эту информацию забавной – если бы мне удалось ее подтвердить, то это был бы настоящий скандал: либо Малофеев помогает патентованному врагу России втайне от российского государства, ведя какую-то свою игру, либо этот враг России на самом деле не такой уж и враг (в самом деле, неизвестно еще, где больше поклонников у "Правого сектора" – в Украине или в Кремле, для которого "Правый сектор" – любимая страшилка)".

Что касается Игоря Стрелкова (Гиркина), который сейчас возглавляет ополчение Донбасса, то один из собеседников Кашина связал его со службой безопасности "Маршалл Капитал". "После назначения Бородая премьером ДНР факт его работы в "Маршалле" подтвердил "Ведомостям" сам Константин Малофеев, - пишет российский журналист. - Про Стрелкова дальше можно не выяснять, это уже не имеет значения. Уже достаточно того, что из "Маршалла" сам Бородай. Со Стрелковым (я тогда еще не знал, что это Стрелков, его называли просто Игорь Иванович, а фамилию я узнаю, когда увижу Стрелкова по телевизору) в Крыму меня познакомил как раз Бородай, более того – по его словам, он сам, Бородай, пригласил своего старого друга Стрелкова в Крым".

Настоящий друг Стрелкова

Кашин предполагает, что, скорее всего, Бородай стал премьером в ДНР не как московский политтехнолог, а именно как друг Стрелкова, как, между прочим, защитник Белого дома в 1993 году. "Когда мы говорим о людях, работающих на Кремль, мы почему-то обычно имеем в виду прожженных циников, готовых за деньги говорить и делать что угодно, - пишет Кашин. - Но это нечестное упрощение, в действительности, существует ощутимое количество людей, которые нынешние ценности Кремля сформулировали для себя лет за двадцать до Путина. Люди, которые всегда мечтали именно о таком Кремле, и для которых работа на Кремль – это не бизнес, а просто продолжение того, что они делали в газете "Завтра" в девяностые. Бородай, безусловно, относится именно к таким людям. Его появление в Донецке в роли уже не тайного консультанта, а человека, открыто совершающего тяжкое уголовное преступление по законам Украины, указывает только на то, что он больше не на работе. Последнее обращение Стрелкова свидетельствует о чем угодно, но только не о том, что ему помогает Россия, – Стрелков явно в отчаянии, местные его, скорее, не поддерживают и точно не готовы за него воевать, помощи ему ждать неоткуда. Он находится в положении Че Гевары в Боливии – все думают, что сейчас все будет как на Кубе, но все, конечно, будет иначе. Присоединение Бородая к Стрелкову в такой обстановке – это история о том, что Бородай для Стрелкова оказался настоящим другом, и больше ни о чем".

"И нет на свете ничего более интересного, чем политическая интрига, вышедшая из-под контроля ее первоначальных авторов", - резюмирует Кашин.