Сезон в детском лагере «Прометей» под Купянском начался 1 июня — внепланово.

Вместо воспитанников школы-интерната сюда заехали взрослые с детьми.

Сейчас в лагере живут 157 человек — их количество постоянно растет. Директор уже думает открывать корпуса, закрытые на ремонт, ведь каждый день из охваченного военным противостоянием Славянска прибывают все новые беженцы.

Слово "беженцы" не произносить

Детский лагерь открывали и приводили в порядок за один день. 27 воспитанников школы-интерната, которые учатся в Купянске, уехали отдыхать в «Зеленый гай». В «Прометее» думали делать ремонт, но 1 июня поступило распоряжение главы райадминистрации — принять и разместить 150 человек из Славянска. Срочно вызвали школьного повара и врача и встретили первый автобус — в основном женщин и детей, есть даже груднички. Разместили в двух корпусах, в комнате — от двух до пяти человек, душ — в конце коридора. Селились сами, как хотели.

Детям в лагере не хватает игрушек. Фото Дениса Кобзина.

«Так, вы им только не говорите, что вы — пресса, они все очень, как вам это сказать, обозленные. И ни в коем случае не спрашивайте о Славянске и как они к нам ехали, и не произносите слово «беженцы», — предупреждает директор «Прометея» Николай Сизонов.

У людей посттравматический шок, — считают работники лагеря. В первый день они почти все молчали, не могли прийти в себя — из осажденного города выбирались, меняя транспорт четыре раза. «У нас есть психолог в школе, будем его подключать, и волонтеры просятся к нам, но мы просто решили дать им неделю пожить спокойно — пусть придут в себя», — рассказывает директор школы-интерната, которой принадлежит лагерь, Наталья Пушкарь.

После обеда жители лагеря, которых здесь называют не запрещенным словом «беженцы», а просто «наши гости», собираются в административном корпусе в игровой комнате. Здесь любят бывать маленькие дети, им из интерната уже привезли игрушки и книги. Славянчанки поначалу действительно неохотно отвечают на вопросы, но когда вспоминают пережитое, их сложно остановить.

«Мы сидели в прихожей, два на два метра, всей семьей — я, муж, две дочери, четверо внуков, часами сидели. Вычислили, что это самое безопасное место, если будут бомбить. Нас бомбили по 11 часов в сутки! Садик разбомбили во дворе на моих глазах. Вот скажите, зачем украинская армия делает это? Мы же украинцы, зачем они по нам стреляют?» — не может унять слез Татьяна Черноброва, поэтесса и бухгалтер из Славянска.

Татьяна Черноброва говорит, что детский садик в Славянске разбомбили на ее глазах. Фото Елены Павленко.

Рассказывает, что обстреливают жилые кварталы: школу, садик, педуниверситет. «Те, кого вы называете ополченцами, они не там, они на окраинах, а в центре — только мы», — говорит бабушка четверых внуков. В их первую ночь в лагере «Прометей» была гроза. Пятилетний внук Татьяны Ивановны проснулся и сказал: «Бабушка, побежали в подвал». Мальчик подумал, что началась бомбежка.

«По детям сложно сказать, что они пережили что-то страшное, — играют, смеются. Но это только днем, — объясняют матери. — По ночам почти все дети плачут. Мальчики увидели бронетранспортер на улице и теперь рисуют только танки. У многих начались проблемы со здоровьем».

«Моей дочери восемь лет. Она собирала клубнику в нашем огороде, когда начался обстрел. Теперь проблемы есть с туалетом, ей опять нужны памперсы», — жалуется мать четверых детей Светлана. Она жила под горой Карачун, их дом оказался меж двух огней.

Нужны холодильники и носки

Беженцев кормят три раза в сутки, раз в день желающих возят автобусом за 10 километров в супермаркет в Купянске. Сейчас подключились благотворители, местные предприниматели готовы подвозить сладости детям. Из Харькова привезли игрушки и два телевизора, но смотреть пока можно только фильмы на дисках — нет нормальной тарелки, которая принимала бы телеканалы.

«Пока мы придержим благотворительные продукты, потому что деньги у них еще есть. Но они скоро закончатся — мамы не получили выплаты на детей за апрель и май. Вот тогда помощь и пригодится», — говорит Наталья Пушкарь. Сами гости уже понемногу подключаются к организации быта: помогают чистить картошку, моют посуду, немногочисленные мужчины начали расчищать пляж. Лагерь нуждается в холодильниках — их в комнатах нет. Нужны и дополнительные стиральные машины. «Мы не брали много одежды, не помешали бы детские носки, памперсы. Если станет холодно, будет не во что переодеться», — рассказывает сотрудница МЧС из Славянска Виктория, дочь Татьяны Чернобровой.

Лагерь рассчитан на 400 человек, и, вероятно, придется открывать корпуса, закрытые на ремонт. Но самый главный вопрос для руководства лагеря: что делать, если война затянется до зимы? Помещения на холода не рассчитаны. «Будем селить их у нас по домам, а что делать?» — вздыхает Наталья Пушкарь.

Сами «гости» о такой перспективе пока думать не хотят. У многих из них в Славянске до сих пор живут под обстрелами родные и друзья.