Два с половиной месяца назад жители Донбасса столкнулись с понятием Антитеррористическая операция, указ о начале которой 7 апреля подписал и.о. президента Турчинов. С того времени, согласно официальным данным Минобороны по состоянию на 18 июня, погибли 147 военнослужащих, ранено - 267.

Пришла беда в дома мирных жителей региона: некоторые вынуждены были покинуть жилье и бежать из родного города, в небе над которым днем и ночью кружат боевые самолеты, а некоторые в результате бомбежек и перестрелок и вовсе остались без крыши над головой; кто-то лишился работы и средств к существованию. Многих жителей Донбасса АТО перенесла в 1941 и 1942 годы – они, опасаясь за свои жизни, переместились в подвалы, где нет воды, света и связи с внешним миром. Есть и те, кто похоронил близких…

Несмотря на то, что президент Порошенко временно приостановил операцию, в некоторых городах Донбасса не перестали свистеть пули и, строго говоря, утверждать, что в регионе нормализуется ситуация, можно с огромной натяжкой.

"Вести" решили расставить точки над "i" в вопросе самоощущения и мировоззрения жителей Донбасса, и попросили их ответить:

  • Как изменялась именно ваша жизнь за два месяца АТО?
  • Как вы и ваши близкие относитесь к ДНР?
  • Ополченцы, сепаратисты и террористы - кем вы считаете таковых и почему? Как называете себя сами?
  • Как, по вашему мнению, можно выйти из сложившейся ситуации и вернуть мир на Донбасс?

Елена Давидовская-Малютина, сотрудница Донецкой облгосадминистрации

1. Из всех неудобств из-за АТО больше всего меня волнует безопасность моего ребенка. В нашем районе Донецка спокойно, не стреляют, не летают самолеты и не ездят танки. Безусловно, ситуация на работе изменилась не в лучшую сторону. Я- госслужащая. Здание ОГА было захвачено 06.04.2014 вооруженными людьми из тогда еще мало кому известной ДНР. Пришлось придумывать, как спасать документы, технику и личные вещи. Технически работать стало значительно сложнее. А  мы работаем 24 часа в сутки. И с одной стороны, это держит в тонусе, но с другой стороны, тонус уже на исходе. Очень сложно работать психологически. Мы стали значительно черствее и жестче. Но в то же время, мы стали еще отзывчивее и сентиментальней. Мы живем в двух параллелях: мир, где есть место розам и улыбкам, и война, где убивают детей и обстреливаются жилые дома.

Но ни я, ни мои коллеги, а их 15 человек, мы не хотим уезжать из Донецка. Тому есть много причин. Но главная – это наш дом, наш Донецк, наша Родина. Знаете, из Киева любить Родину, наверно, легче. И давать советы легче. И видеть, как поступить/сделать тоже легче. Но, наверно, в этом и смысл понятия Родина – оставаться с этой самой Родиной до конца, какой бы она ни была, и как бы тяжело не было.

Мирный Донецк. Столицу Донбасса называют городом миллиона роз 

2. По большому счету, кто такие люди, которые затеяли изначально провальный проект ДНР? Это люди, у которых не было цели в жизни, люди, которые завидовали соседу, живущему лучше них. Да, среди них много люмпенов, но ведь много и тех, кто может теоретически представлять так называемый средний класс. Люди, легко внушаемые, и люди, легко покупаемые в силу разных причин и обстоятельств. Но это было два месяца назад. Сегодня ситуация абсолютно изменилась. Аматоров ДНР сменили профессионалы. Теперь в массе своей это бандитские группировки, которые грабят и делят область на сферы влияния.

Я не сочувствую этому бандитскому формированию. И абсолютное большинство людей тоже. Позволю себе процитировать В.В. Путина: «Бандитов надо мочить в сортирах». К сожалению, момент упущен. Давно. Еще три месяца назад. Если бы в период первых захватов хватило политической воли задушить это, сегодня мы бы не имели сотни убитых мирных жителей и практически стертый с лица Земли Славянск.

3. И ополченцы, и сепаратисты, и террористы – это люди с оружием. Вопрос - на чьей стороне они воюют. Если они с оружием против государства, которое платит им зарплату, пенсии или социальные пособия, то это сепаратисты и террористы. Не нравится вам государство, пожалуйста, езжайте туда, где вам будет лучше. Не хотите меняться сами – меняйте гражданство. Все ведь очень просто. Тем более РФ предоставляет какие-то там преференции.

4. У этой войны нет даты начала, и, увы, не будет даты конца. Война из открытой формы перейдет в партизанскую. Уж очень большое количество оружия в руках уже немирных жителей. Слишком глубок психологический надлом. Слишком Украина проигрывает в информационном пространстве.

В шахматах есть понятие «гамбит». Это когда, уступив в малом, получаешь бОльшее. Я думаю, если президент и правительство предпримут такой гамбит здесь в Донбассе, прекратив военные действия и предоставив возможность одним вернуться туда, откуда они пришли, а другим сдать оружие, можно получить максимальный эффект. Затем надо создать экономические условия. Сделают Донбасс хоть свободной экономической зоной, хоть зоной приоритетного развития (даже неважен статус), т.е. главное, создать рабочие места, чтобы люди могли зарабатывать деньги, а не грабить. Но это отнюдь небыстрый процесс. И, к сожалению, многие ждать не хотят. Но у нас нет другого выхода.

Михаил Крылов, 57 лет, председатель независимого профсоюза горняков:

1. За эти два месяца возненавидел всю Украину и Киев, хотя раньше был равнодушен.

С начало АТО жизнь мало изменилось, пока трудностей нет. Пенсию стали задерживать на пару дней, но это терпимо. Вся моя семья здесь, если я не получу деньги, так кто-то получит. С этим можно мириться ради того, чтобы победить хунту.

2. Я и мои близкие – двумя руками за ДНР. Мы горячо поддерживаем их идеи, у меня с женой и детьми разночтений в этом вопросе нет.

3. Те, кто воют на стороне ДНР – это патриоты, а остальные – хунта и банда.

4. Я сейчас говорю искренне, не вижу, что мы можем жить вместе с Киевом. Я – сторонник федерализации, хотя, думаю, что сейчас и это уже не поможет. Единственный выход, по моему мнению, отделение. Непринципиально, присоединимся ли мы к России. С этой страной мы никогда не враждовали, главное – не остаться в Украине.

Энрике Менендес, 30 лет, владелец агентства AdFactory. Был одним из организаторов митинга за единую Украину в Донецке

1. Так как я живу непосредственно в Донецке, то радикальных изменений у меня пока не произошло, но это скорее инерция. Главное, что в душе поселилось чувство неопределенности, а счет уехавших из региона друзей и знакомых пошел на десятки. Самые большие изменения происходят с бизнесом (у меня небольшое агентство по маркетингу) – и обороты и клиентская база упали на 70%. Если так дальше пойдет, то непонятно, на что содержать семью.

2. Мнения разделились, как, наверное, у всех дончан. Часть знакомых «за», часть «против». Не покидает ощущение нереальности происходящего. С одной стороны само ДНР выглядит странно - я не одобряю их методов и целей отделения от Украины. Кроме того, под эгидой ДНР разгулялся откровенный криминал, неконтролируемый никем. С другой стороны, получается, что сейчас они едва ли не единственные, кто отстаивает интересы региона – поскольку местная элита самоустранилась, а признаков наличия власти в регионе, кроме городской, не видно.

Многие противопоставляют ДНР центральным властям и поэтому считают их ситуативными союзниками в сопротивлении Киеву. Так что уровень «тихой» и не явной поддержки у ДНР достаточно высок. Мне вообще кажется, что Киев ничего не сделал, чтобы разговор с юго-востоком страны (и особенно Донбассом) по острым вопросам был конструктивным. Такую ситуацию можно было предотвратить, если бы людей вовремя успокоили и не допускали агрессивную риторику по отношению к востоку и России, которая нам близка во многих смыслах. А сейчас приходится выбирать и «кто не с нами, тот против нас». В этом случае многим людям, кто смог избежать черно-белого восприятия мира неуютно ни в одном из лагерей.

Но лично я надеюсь, что Донбасс останется в Украине. Но только с условием, что правительство в Киеве не будет относится к Донецку, как к побежденному вассалу. Должны быть учтены интересы всех сторон.

3. К термину террористы отношусь резко негативно. По-моему, только наша Генпрокуратура называет организации ДНР и ЛНР террористическими. В мире официально к ним так не относятся. Если вспомнить с чего все началось, то люди просто требовали федерализацию. С ними никто не пробовал договориться, поэтому конфликт шел только по нарастающей.

Уже всем стало очевидно, что ДНР - неоднородная организация и состоит из десятков групп со своими интересами. Часть из них более радикальные по идеологии, а часть вообще больше бандиты, чем ополченцы, есть и иностранные граждане. Но все равно без поддержки местного населения этого всего не случилось. Значит, нужно договариваться с теми более адекватными и здоровыми частями, а с радикалами и бандитами бороться всеми способами и сообща.

Себя называю больше патриотом Донбасса, чем Украины. Но вижу свой регион в составе Украины.

4. Нужно найти правильный баланс между переговорами и силовыми способами. Об этом вся Европа говорит. Нужно снизить градус истерики в обществе по всей стране. Это нужно было начинать делать 4 месяца назад. Сейчас уже много упущено. Договариваться с теми, кто может слышать, искать точки компромисса. Очень важно на геополитическом уровне со всеми найти общий язык – и с Россией, и с США, и с ЕС. Мы - буферное государство, и обязаны извлекать выгоду из своего положения.

Убедить местные элиты и группы влияния, что мир выгоден всем. Тех, кто хочет воевать с обеих сторон нужно сдерживать. У откровенно радикальных элементов отнять оружие. Не захотят сдавать – значит, нужно их уничтожить. Но только после того, как большая часть местных элит и населения будут смотреть в одну сторону.

Данил Чикин, менеджер

1. В первые дни после начала боев за аэропорт было желание сбежать, но бежать некуда да и не за что. А также:

  • Несколько недель не ходили на работу. Офис фактически стоял пустой.
  • Периодически возникают проблемы с приемом карточек в магазинах и кафе. Найти работающий терминал Приватбанка - нетривиальная задача.
  • Серьезно сократился ассортимент в супермаркетах, особенно в небольших и несетевых. Сигарет неделю вообще не было (слава Богу, не курю). Цены тоже выросли - некоторые позиции прямо-таки "золотые", например конфеты "Рошен" подорожали процентов на 70-80 (там, где они еще есть).
  • некоторые заведения вовсе не работают. Например, "Макдональдсы" или те, кому не повезло находиться в непосредственной близости от ОГА. Закрываются магазины - в первую очередь, бутики и ювелирные. Остальные сокращают время работы на час-два. Некоторые закрывают витрины фанерными листами – это донельзя бьет по нервам.
  • трудно уехать поездом, билеты в дефиците.
  • богатые люди покидают регион. Коттеджные городки пустеют, на улицах гораздо меньше машин. Некоторые, пользуясь моментом, затевают в свое отсутствие ремонт.
  • стало больше нетерпимости. Многие люди настроены радикально, и на серьезный конфликт можно нарваться даже из-за оброненной фразы по телефону, которую услышал прохожий.

Донецкий магазин

2. Мои близкие, по большей части, поддерживают ДНР. Они регулярно смотрят российское телевидение, уверены, что вскоре Россия окажет ДНР военную помощь, украинская армия отступит, а Донбасс добьется независимости, как Приднестровье. Они оправдывают даже грабежи и мародерство ("Ополченцам, котороые нас защищают, надо что-то есть"), радуются гибели украинских солдат (считая их штурмовиками-националистами) и крайне негативно настроены в отношении Украины.

Что касается меня, я считаю ДНР опасной авантюрой, которая провалилась. Убежден, что люди, называющие себя лидерами республики, в действительности ничего собой не представляют и ничего не контролируют, реальная власть принадлежит "полевым командирам" - в лучшем случае, российским военспецам, в худшем - криминальным элементам.

3. Сепаратистами можно назвать всех участников восстания - с точки зрения украинского законодательства, они именно таковыми и являются. "Ополченцы" и "террористы" - оценочные суждения, они зависят от отношения говорящего и от действий называемых. Лично я бы употреблял термин "повстанцы", "мятежники" или "антиправительственные силы". Сам себя я никак, в принципе, не называю: все мы граждане Украины, и, поскольку толпа вооруженных бунтовщиков - еще не государство, ими и остаемся.

4. Единственный способ умиротворить Донбасс всерьез и надолго - договоренность центральной власти с местными элитами и с Россией. Если Россия прекратит поставлять мятежникам подкрепления и оружие - местные элиты быстро и эффективно возьмут Донбасс под контроль. Впоследствии не обойтись без предоставления региону широкой экономической и гуманитарной автономии, а также, думаю, нужен открытый культурный диалог между Западом, Центром и Востоком - без ультиматумов, антагонизма и поучений, на равных.

А вообще мы живем по правилу трех "С": Страхи, Слухи, Стоицизм ("а, будь что будет").

Юлия, домохозяйка, 31 год

1. Жизнь изменилась в худшую сторону, как, в принципе, у всех жителей, проживающей на этих территориях. Что касается конкретно нашей семьи, то это пока только материальные трудности: мужа отправили в бесплатный отпуск на неопределенный срок, с 1 июля будут отменены некоторые соцвыплаты. Это при росте цен абсолютно на все: медикаменты, одежду, продукты, коммуналку, памперсы (у нас 2 детей: 5 лет и 5 месяцев). Уезжать не хочу однозначно: в Донецке у нас дом, родители, друзья, налажен быт. С ужасом думаю о славянцах.....

2. Что касается ДНР, если одним словом - разочарование. Но это не уменьшает негатива к киевской хунте и их действиям.

3. Жителей двух областей нельзя назвать террористами и сепаратистами. Так и напишите большими буквами: жители Донбасса – не террористы. Мы все несогласны с ситуацией, с вооруженным переворотом и со всем остальным, что произошло в результате Майдана. Обидно, что правительство с помощью СМИ разделило страну на активистов, героев, "небесну сотню" и сепаратистов.

4. Нынешний состав Кабмина даже Тимошенко оценивала как полупрофессиональный. Нужно в срочном порядке менять этих людей.

Русанов Владислав, 48 лет, доцент Донецкого технического университета, писатель-фантаст:

1. Жизнь никак не изменилась, зарплата стала меньше, но пока платят. Студенты на занятия ходят, вуз работает.

2. С одной стороны, я приветствую идеи ополченцев. Однако не нравится то, что происходит в последнее время: непонятны их цели и задачи, не решаются насущные проблемы. По этим причинам, отношение двойственное. Я был сторонником федерального устройств, мне нравилась идея создания республики на Донбассе.

Сейчас эти республики, как таковые, существуют виртуально, что вызывает к ним сложное отношение. Трудно сказать, «за» или «против».

3. Они не сепаратисты, для меня это ополченцы, которые защищают интересы народа Донбасса.

4. Необходимо сесть за стол переговоров. Нужна готовность идти на компромиссы с обеих сторон, чего я сейчас не вижу не от одной из сторон. Все хотят получить все, «как мы скажем, так и будет», но умение договариваться заключается в способности учитывать и часть противоположного мнения.

Важно дать возможность людям спокойно жить и работать. Может быть, до этого дойдут, но не в ближайшее время.

Алина Балабан, редактор донецкого портала "В городе", холдинг UMH

1. Моя жизнь изменилась кардинально. Даже если не брать во внимание упадническое настроение, с которым каждый день живу. Рядом с домом телецентр, который был захвачен, там же настроены баррикады. Вроде не кусаются, но другой дорогой его все равно обходить стала.

Проблемы в связи с профессиональной деятельностью начались давно, еще с начала так называемой "русской весны". Вечные оплеухи на митингах, потому что ты "лживая пресса", вечно битые и гонимые. Зализывать раны приходилось после каждого митинга "За единую Украину", когда страдали все, кто стоял по ту сторону триколора.

В апреле даже фотоаппарат забрали возле ОГА. Тогда еще на вооружении у них была шпона с битами (кстати, они и забрали).

А на днях возле редакции столкнулись маршрутка и КАМАЗ, перевозивший ДНРовцев. Поймала себя на мысли, что автоматчики на улице - это само собой разумеющееся. Это плохо!

Уехать? Так меня никто не держит, периодически выезжаю из города. Но попсового желания уехать в Киев, подобно всем моим коллегам, которые умотали из мятежного Донецка, пока нет.

2. Из моего окружения ДНР поддерживает процентов 10. Но тут скорее не потворствование, а сопротивление всему украинскому. Лучше пусть ДНР, чем "бандеры". Патриоты в большинстве случаев давно покинули город, некоторые гонимые обстоятельствами, других преследовали. А так в основном потому, что давно признали крах Донбасса, давно, еще до того, как здесь начал сворачиваться бизнес, когда здесь еще ходили не "сепаратисты-террористы" с автоматами, а "пророссийские активисты" с палками, битами и арматурами (эволюция прямо!). Знаю несколько семей, которые выехали в села Донецкой области к родственникам. Как раз в те села, что под контролем укрармии. А в Донецк периодически наведываются по рабочим и бытовым делам. Из Донецка преимущественно уехала молодежь, которым дел-то - рюкзак на плечо и билет на поезд. А родителям от того даже легче.

По себе лично могу сказать, когда выезжаешь за пределы Донецка, то испытываешь неописуемое чувство облегчения. Уже неоднократно его испытывала, потому что приходится снова и снова возвращаться в, казалось бы, такой родной, но такой чужой теперь город.

4. По моему мнению, выходить из ситуации никто не собирается. Все приобретает более серьезные обороты. Повторит ли Донецк судьбу Грозного? Не могу исключать. Луганск уже делает первые шаги. Вроде бы понимаю, что война эта не народная, война кошельков, война олигархов и авторитетов. Но решением конфликта интересов здесь и не пахнет. Самый большой страх сегодня - это превращение Донецка и Луганска в постоянную зону конфликта. Всем сторонам это выгодно. А Украина тем временем укрепит свой патриотический дух и получит полигон для тренировки украинской армии, которую за 20 лет так уместно развалили. Гоню эти мысли прочь даже сейчас.

Елена Павлова, 35 лет

1. Жизнь изменилась в виде постоянного страха за своих близких. Меньше стараемся бывать на улице, в местах массовых скоплений людей. Ситуация конкретная - бомбежка аэропорта с самолетов 26 мая - наш офис в том районе находился, из-за этого, кстати, пришлось переехать. Страшно просто видеть вооруженных людей на улице. Страшно ждать авиаудара. Уезжать не собираюсь до последнего, не знаю лично ни одного знакомого, который бы собирался уехать. Люди не хотят быть беженцами, не хотят бросать нажитое годами имущество, обустроенное жилье. Во всяком случае, пока мы так думаем. Надеюсь, что и не придется ехать.

26 мая. Активная фаза АТО в Донецке. Фото: Reuters

2. Не знаю, даже что и сказать... Большинству моих знакомых уже настолько все равно, кто у власти - только бы это все скорее закончилось и был мир.

3. ДНР - скорее ополченцы. А я - мирный житель, на митинги не хожу, с флагами не выступаю.

4. Ситуация настолько сложная, что я даже не знаю... Но однозначно, не авиаударами по мирным жителям.

Юлия, 31 год, Славянск, частный предприниматель

1. Жизнь изменилась кардинально. Я покинула город две с половиной недели назад, когда квартира из-за обстрела осталась без стекол.

Сейчас я не работаю. Нахожусь с детьми в глухом селе. Нас приняли родственники, о существовании которых мы толком-то и знать не знали. До этого у меня было две работы, свой бизнес. Сейчас – я без нечего. Не уверена, что когда вернусь, у меня будет квартира.

Славянск. Фото: Reuters

В городе осталось много людей. По моим оценкам, выехало около 60% населения, но 40% – осталось. В городе много людей предпенсионного и пенсионного возраста. Остались и молодые, и семьи с детьми. Два месяца назад нам перерыли все выплаты, многим элементарно не за что выехать из города. На дорогу особо денег нет, даже если и приедешь к родственникам, они ведь не будут кормить тебя долго. Я не могу без слез разговаривать с теми людьми, которые остались в городе.

2. Не особо хочу отвечать на этот вопрос. Не берусь судить, кто виноват. Обидно, в прошлом году город развивался хорошими темпами. Например, отремонтировали все школы, а сейчас не осталось ничего.

3. Воюющие стороны я называю так, как они себя позиционируют: «украинская армия» и «ополчение». Я употребляю эти слова даже в частных беседах.

4. Как обычный человек, я хочу, чтобы нас просто оставили в покое. Обе стороны. Просто дайте нам жить.

Билинский Александр, редактор издания Gorlovka.ua, 31 год

1. Я вынужден был выехать за пределы Горловки 28 апреля. Занимаюсь медиабизнесом, сейчас весь коллектив работает в домашних условиях. На работу в офис никто не выходит.

В городе остаются захваченными пять зданий: управление МВД, УБОП, на первом этаже исполкома находятся вооруженные люди, прокуратура и райотдел милиции. Также было несколько захватов церквей, не православных. Случались похищения людей, из автосалонов угоняли авто. Больше всего меня, да, и всех горловчан, пугает отсутствие милиции – сотрудники или в отпуске, или на больничном, или уволились. Нам не к кому обратиться. На моей памяти, за последние месяцы нет раскрытых преступлений, то есть их фиксируют, но не расследуют.

Тяжело было снять и перевести деньги, сейчас тало немного легче. В главном отделении Приватбанка не работают терминалы и банкоматы.

2. К ДНР отношусь негативно, потому что многих из числа сторонников знаю лично – это люди недостойные. То, что ни получили оружие, не означает, что они могут управлять чем-то. Их цель – нажиться и заработать, а потом исчезнуть.

3. Тяжело определить, как их называть. Никакое это не «ополчение», так как они сами придумали эту войну и сами воюют.

«Террористы» – это сильно жестоко, там много местных, которые взяли оружие. Возможно, они думают, что действительно кого-то защищают.

«Сепаратисты» – да, если требуют отделение области от Украины, тогда это типичный сепаратизм.

4. Закончить конфликт очень просто. Люди, диверсанты, которые руководят всем, должны исчезнуть. Улететь/выехать в Россию. Остальные, местные, должны сдать оружие и забыть о том, что последние два месяца они воевали, грабили и ходили в масках. Если власти не хотят, чтобы в Горловке повторился Славянск, где все разбито (у нас пока все спокойно), местных надо уговорить сдать оружие или город исчезнет.

Виктор, 27 лет, преподаватель математики:

1. К сожалению, изменения не к лучшему – понятно, что противостояние между ополченцами и армией не может не сказаться на жизни мирных людей. К примеру, у меня уменьшилось количество учеников – родители стараются увезти детей из города. Испытываю также и проблемы с банками, а именно снятием наличности – Киев не подвозит деньги в банкоматы. Ну и, конечно, что не радует – обожаю гулять по Донецку, а сейчас даже в центре накаленная обстановка, что уж говорить об окраинах. Уезжать из города точно не буду. Будем верить в лучшее.

Сторонники ДНР с "республиканскими" флагами

2. Все мои родные поддерживают ДНР – регулярно помогаем ополчению. Чем можем – деньгами и продуктами. Среди знакомых есть и те, кто не поклонник повстанцев. Но что точно почти всех нас объединяет – ненависть к киевским карателям. Им мы точно всего этого не простим.

3. Могу понять определение "сепаратист" – многие из нас не хотят жизни в Украине, в которой спокойно правят бандеровцы и нацисты с Майдана. "Террорист" – это совсем не о нашем ополчении. Они же не теракты осуществляют, а ведут борьбу за свою землю, как ее ни назови – хоть ДНР, хоть Новороссия, хоть Донецкая область.

4. Судя по тому, как длится карательная операция, шансов у хунты не так и много. За два месяца ополчение только укрепилось. Киев должен прекратить огонь и думать, как загладить свою вину перед Донбассом. Мне бы хотелось, чтобы они в конце концов отпустили нас – или в Россию, или независимость нашего края.

Анна, студентка третьего курса Донецкого национального университета им. Горького, специальность "лечебное дело"

1. За последние месяцы город и жизнь дончан очень изменилась. Это можно заметить очень просто - в центре города, где раньше не было свободных мест для парковки, практически пусто. Впечатление такое, будто выходишь на улицу утром первого января - людей на улицах совсем мало. Особенно это заметно в вечернее время суток, так как самопровозглашенные ДНР ввели в 10 часов вечера комендантский час. Да и без этого люди боялись выходить на улицу. Продуктовые магазины и супермаркеты работают в штатном режиме, проблем с продуктами нет. Заметно поднялись цены в аптеках (возможно, это не только в Донецкой области, не знаю). Ощутимые проблемы у всех пользователей Приватбанка. Банкоматы выведены из строя вандалами, некоторые из них чинят, но теперь снять деньги с карточки достаточно проблематично, также нарушена работа отделений. Донецкая ТРК отключила основные информационные украинские каналы, заменив их российскими. У нас в университете половина сессии перенесена на сентябрь. Из Донецка уезжают все, у кого есть, куда ехать. На лето планирую уехать в другую область, как будет дальше - не знаю.

Окна и двери в Приватбанке наглухо закрыты

2. Я и все мои близкие поддерживают единую Украину. К сожалению, проявлять свою позицию страшно, а потому я не отправляю в редакцию «Вестей» свое фото. Мы ходили на все мирные митинги, когда они еще организовывались и была гарантирована наша безопасность. Уезжать из Донецка сейчас нельзя, мы не можем бросить здесь дедушку с бабушкой, которые в силу своего возраста не готовы к переезду. Да и продать недвижимость в это время нереально.

3. Нельзя называть всех людей, которые поддерживают ДНР террористами или сепаратистами. Многие просто попали под влияние российских СМИ. Среди них так же есть люди, которые не поддерживают саму ДНР, а скорее против Майдана и всего украинского. Террористы - это те, кто стоит на улицах с автоматами, останавливает машины и «просит» водителя пойти пешком. Те, кто забирают на улицах телефоны «на нужны ДНР». Те, кто забирали моих ровесников в плен лишь за то, что нашли у них флаг нашей страны.

Плакат в Донецке

4. Наблюдая за всем происходящим я понимаю, что так, как раньше, не будет. На Донбассе нужен свой лидер, такой, которого нет среди так называемого правительства так называемого ДНР. Такой, чтобы все люди поддержали его, который возьмет на себя ответственность за все происходящее. Донецкой области нужно дать какую-то автономию, но ни в коем случае не допускать откола от страны.

Юлия, учитель

1. Перед тем, как куда-то выезжать, пытаюсь узнать о событиях в городе. Перепроверяю и еще раз перепроверяю, много слухов, дезинформации. Стала осторожнее в высказываниях о происходящем. Лично не столкнулась с проблемой работы, но среди друзей много в бесплатных отпусках, сокращенных (некоторые фирмы сворачивают филиалы).

Постоянно говорю по телефону с теми, кто живет под пулями.

Весь май в напряжении и ожидании непонятно чего и непонимании происходящего. 26-29 апреля наблюдали из окон дома истребителей, слышали звуки взрывов: было страшно - это мягко сказано. Связь глушили, поэтому поводов для волнения было еще больше. Неделю жили в состоянии: «А что дальше?», собственно, ничего не поменялось и сейчас.

Стыд за происходящее мародерство и рост бандитизма в области и городе.

Мародеры "скупились" в донецком гипермаркете Метро. Фото из Инстаграма Максима Дондюка

Наблюдаешь с грустью, как уезжают люди или вывозят детей, город пустеет к вечеру.

Не хочу уезжать. Хочу жить и работать в Донецке, в составе Украины. Ни осуждаю никого в желании уехать или переехать. Для этого, к сожалению, есть масса причин. Большинство хотят оставаться в городе, области и надеятся на завершение происходящего.

2. Я и мои близкие относятся к ДНР отрицательно. Несмотря на работу украинских и российских каналов, адекватной и взвешенной информации в итоге нет.

Среди знакомых мнение разноплановое:

  • патриотизм и желание жить в составе Украины, поддержка идеи Майдана (некоторые участвовали и в Киеве, и в Донецке);
  • полная поддержка ДНР
  • разочарование прежних сторонников ДНР в происходящем
  • обвинение стран Европы и США и их экономической заинтересованности в добыче сланцевого газа
  • усталость и желание жить в мирном государстве (или России, или в Украине).

3. Плохо отношусь ко всякому информационному, искусственно созданному разделению. Нет никаких четких критериев для определения деятельности ДНРовцев. Много сочувствующих и поддерживающих ДНР (причины разные и предметы разговора тоже разные)

4. Переговоры и только переговоры. Взаимные уступки и чистки в рядах, помощь в поимке людей, банд, которые действуют от лица ДНР и украинской армии, поиск людей в регионе, которые еще могут говорить и слышать обе стороны.

АТО не является решением проблемы, это усугубление социально-экономических и политических проблем.