Обычным ополченцам было бы не под силу произвести пуск ракеты из зенитного комплекса «Бук».

«Рядового состава в расчетах нет — только офицеры: даже после окончания училища (в стране есть только одно, в Полтаве. — Авт.), им нужно еще 5 лет прослужить в войсках, чтобы обучиться, — пояснил «Вестям» отставной офицер Сергей Ахбаш. — К тому же выстрел стоит не менее $100 тыс.: в свое время в моей части ракета упала на землю с установки и повредилась, дошло до Минобороны СССР — такой скандал закатили из-за одной ракеты, не дай бог!»

Каждый расчет — это десяток заряжающих, а также минимум три спеца: «Один обнаруживает и распознает цель, второй производит расчеты, третий находится в пусковом модуле и, как только высвечивается команда «цель в зоне пуска», выпускает ракету, — утверждает бывший командующий ПВО Украины, генерал-полковник в отставке Михаил Лопатин. — Офицеры могли приехать в Украину, а заряжающих можно и набрать из местных».

На фото и видео, доказывающих наличие «Бука» у ополченцев, запечатлена огневая установка с 4 ракетами на лафете. Но одна она произвести выстрел не в состоянии: в комплекс входят еще и передвижной командный пункт, станция обнаружения целей, заряжающая установка.

«Передать целеуказание от третьей стороны издалека невозможно: модули связаны проводами или радиосвязью, которая работает в радиусе километра», — рассказал бывший комвзвода ПВО Андрей Спиридонов. Так что стрелял полноценный комплекс. «Обычно дивизион — это порядка 5 пусковых установок. Насколько мне известно, для отправки в Россию (из-под Тореза. — Авт.) грузили три такие: у двух было по 4 ракеты, одна всего с тремя зарядами, — рассказал Лопатин.

В эвакуации «Буков» есть смысл: молекулярный анализ металла с обшивки в месте попадания осколков (или специальных штырей, которыми начинена ракета) позволяет определить конкретную стрелявшую установку.

«Да и сами поражающие элементы остаются в обшивке, приборах, телах — по ним также можно определить, кто стрелял», — пояснил Сергей Ахбаш.

Важный вопрос: могли ли стрелять из украинской техники. На вооружении нашей ПВО — около 60 «Буков». Генпрокурор Виталий Ярема заявил, что «потеряшек» среди них нет. По данным «Вестей», не менее дюжины комплексов находилось внутри периметра зоны АТО. Сообщение о том, что минимум один из них оказался в руках ДНР после захвата части А-1402 в Авдеевке под Донецком, не подтвердилось: «Еще 2 месяца назад все комплексы из Мариуполя и Донецка вывезли в Днепропетровск. На местах остался только личный состав, — сообщил «Вестям» офицер, служивший в мариупольской части. — Тем более абсурдна версия о том, что стреляли украинские комплексы из-под Днепропетровска: дальность стрельбы комплекса — от 30 до 60 км, наши самолет не достали бы».

Еще одна особенность «Бука» — способность поражать цели лишь на встречном курсе, а сканирование воздушного пространства проводить в секторе 120 градусов. И, раз самолет упал у Шахтерска, стрелять могли только с востока, где не было украинских ПВО.

Любопытно, что установки оснащены системой «свой-чужой» для распознавания самолета. «Дружественную» маркировку получает каждый гражданский борт, который попадает в наше воздушное пространство. Как пояснил Михаил Лопатин, сигнал о наведении на свой борт поступает непосредственно на пункт пусковой установки.

«Когда «Буком» сбивали тот же самолет Ан-26, естественно, сработал сигнал опознавания. Для оператора он был раздражающим фактором: ага, летит самолет, военные подбрасывают боеприпасы — нужно сбить! — считает генерал-полковник. — Не исключено, что так было и в этот раз».

Впрочем, решение принимает командир расчета, который находится в командном модуле. Для нанесения удара ему и офицеру-пусковику необходимо одновременно повернуть специальные ключи.