«Вести» вновь отправились на восток. На этот раз в зону АТО мы поехали вместе с волонтером медслужбы штаба Нацсопротивления Иваном Звягиным. Наш путь пролегал из Киева в освобожденные украинской армией Славянск, Николаевку, Семеновку, Краматорск и Дебальцево.

«Главная цель — доставить медикаменты и гуманитарную помощь детям из зоны АТО. Мы заедем в больницы и просто к семьям, где есть малыши, которые пострадали и остались без крыши над головой», — рассказывал перед выездом Звягин. Эта поездка в тревожную зону стала едва ли не самой сложной. Мы увидели детей, которые оказались заложниками военных действий: кто-то из малышей появился на свет во время бомбежки и потерял на войне родителей, а кто-то был оставлен в тревожной зоне на верную гибель. Развозя воду и провизию по блокпостам украинской армии, мы случайно подъехали к укреплению сепаратистов, а в Семеновке (пригород Славянска) во дворе дома, где живут маленькие дети, наткнулись на невзорвавшийся снаряд.

«Так и не услышал слово «папа»

В Николаевке (пригород Славянска) боевые действия оставили вдовой 39-летнюю Светлану Стрельцову. 3 июля снаряд угодил в подъезд жилой пятиэтажки, забрав с собой жизнь ее супруга — Игоря и еще 15 человек.

«Теперь мы с дочками остались сами. Старшей — 19 лет, она учится на юриста в Киеве. Средняя — школьница, ей 11, а самой маленькой — полтора годика», — сквозь слезы говорит Светлана. Женщина вспоминает: несмотря на бомбежки, до последнего не хотела уезжать из города. «Мы прожили с Игорем счастливые 20 лет. Когда все началось, он постоянно говорил: «Забирай детей, уезжайте!» Нас трижды пытались вывезти, и только на четвертый раз все получилось — тянуть уже некуда было. Славянская ТЭС (до декрета Светлана работала там дежурным фельдшером. — Авт.) эвакуировала нас в Бердянск, а муж остался... Все время, пока находились там, звонили домой, а Игорь отвечал, что стреляют, бомбят, но, мол, не в меня, не переживайте... А потом снаряд попал в наш подъезд на ул. Мира, 11. Мужа из-под завалов вытащили на пятые сутки. Живой тогда осталась только наша соседка с четвертого этажа — ее зажало между двумя бетонными плитами, и это ее спасло», — говорит Светлана. Сейчас, уверяет женщина, Николаевка постепенно возвращается к жизни: люди рады, что город охраняет украинская армия, и надеются, что война больше не постучит к ним в дом. «Игорь очень хотел услышать, как младшая дочка отчетливо скажет «папа», но так и не дождался», — вздыхает вдова.

«В подвале кормили грудью»

Возле терапевтического отделения Славянской центральной райбольницы в Николаевке (пригород Славянска) — длинная очередь. Это мамы самых маленьких детей зоны АТО выстроились за гуманитаркой. Медикаменты, памперсы, игрушки, вещи, детское питание и материальную помощь из Киева им привез волонтер медслужбы Штаба нацсопротивления Иван Звягин. Возле серого 4-этажного здания с окнами, кое-где затянутых марлей, врачи подзывают мамочек, чтобы каждая выбрала гуманитарку по возрасту своего ребенка. «Мамы, не стесняемся, подходим! Все, что выгружают с машины, — это для ваших малышей. Берите питание, салфетки, памперсы! В следующий раз помощь приедет только через 4–5 дней», — кричит одна из врачей терапевтического отделения.

Своей очереди ждут и две молодые женщины. Обе немного нервничают и признаются: «Долго стоять не можем. У нас дома груднички, их нужно кормить по часам». Врачи называют их матерями-героинями — Настя и Юля рожали своих первенцев во время бомбежки города. «Меня зовут Анастасия Пучкова, я из Николаевки и мне 21 год. Моей дочке Аришке — пять недель. Она родилась 29 июня, в самый разгар военных действий», — говорит нам одна из молодых мам. Анастасия вспоминает: была единственной роженицей в больнице, а крики ее новорожденной малышки заглушали взрывающиеся мины. «Город больше всего бомбили 3 июля. В это время мы сидели в больнице в подвале. Каждый раз, когда взрывался снаряд, в подвале поднималась пыль, и мы с дочкой начинали задыхаться. 4 июля открыли гуманитарный коридор, на свой страх и риск сели с мужем в машину и помчались вывозить Аришу в мариупольскую Ялту. В Николаевку вернулись уже 12 июля, но до сих пор расхлебываем отголоски того кошмара. В подвале не было ни воды, ни света, ни газа. После таких первых дней жизни у Аришки были проблемы с дыхательными путями, простуда», — рассказывает нам Анастасия. Вторая мамочка-героиня, 26-летняя Юлия, делится: 2-месячную дочку Дашу из осажденной Николаевки вывезти не смогла: во время бомбежки (около 14 дней) они с малышкой сидели в подвале жилого дома.

Также Для школьников из зоны АТО организуют учебу дома и в санаториях

«Родила в больнице, а потом постоянно прятались в подвале. В подземелье у нас и пупок отпал, там и грудью кормили. На что мы можем надеяться? Мечтаем, чтобы дети были здоровы. Сейчас живем у родителей, потому что нашу квартиру накрыло взрывной волной, вылетели все окна, нормальных условий для ребенка там нет. Благодарим Бога, что можем вечером выходить на прогулку, и молимся, чтобы этот кошмар не повторился», — говорит Юлия.

«Ниночка окунулась в ведро с кипятком»

23-летняя беженка Наталья Телюк приехала в Краматорск из городка Попасное Луганской области. Когда там начали стрелять и пропали вода и газ, пришлось кипятить воду в ведре. В результате несчастного случая ее дочка Ниночка (1 год и 8 месяцев) упала в кипяток и получила серьезные ожоги. Их привезли в местную детскую больницу на скорой.

«Мы живем небогато: есть проблемы и с водой, и с газом. 28 июля я грела воду, чтобы помыть детей и самим помыться. Несла ведро с кипятком, потом Ниночка подбежала ко мне, я даже крикнуть не успела, как дочка обожглась. Малышка бежала назад, споткнулась и сложилась прямо в ведре. Ее кожа лопалась на моих глазах. Когда нас привезли в Краматорск, врачи сказали: «Девочка в тяжелом состоянии, но выживет», — рассказывает Наталья. Сейчас мама и дочка находятся в отдельных палатах: Ниночка — в реанимации (в ожоговом) на первом этаже, Наталья — в терапии. «Девочка тяжелая, у нее сильный ожог бедра, да и вообще пострадал довольно большой участок кожи. Это все нужно регулярно обрабатывать, малышка нуждается в постоянном наблюдении. Чтобы ребенок не навредил себе, Ниночку привязывают. Кроме этого, малышка лежит на специальной ткани. В общем, это все сложно для материнских глаз, так что Наталью к дочке пока что не пускаем», — говорят врачи. В отличие от многих жителей востока, молодая мама не знает, кого ее семье поддерживать в этой войне. Женщина находится за чертой бедности и признается: «Главное, чтобы дети были здоровы и сыты».

«Война загнала в тупик»

В очереди за гуманитаркой возле детской больницы в Краматорске раздается душераздирающий крик. У 9-месячной Лизочки Сисюрка подозрение на малокровие, девочка всю ночь была под капельницей и теперь постоянно плачет.

«Нас привезли в больницу 4 августа на скорой. Лизочка очень больна: у нее густая кровь, врачи подозревают малокровие. Кроме этого, у малышки проблемы с сердцем и почками», — рассказывает бабушка крохи Марина Алексеевна Есаурова. Во время АТО зять бросил ее дочь Викторию с пятью детьми на руках (старшей дочери 15 лет). Теперь, как признается Марина Алексеевна, жить им стало еще тяжелее. «Мы из Краматорска. Когда город бомбили, выезжали вместе с детьми в городок Лозовая Харьковской области. Ехали на такси, окольными путями... Дети тогда плакали и сильно боялись, но мы смогли это пережить», — продолжает Есаурова. Марина Алексеевна признается: они никогда не были зажиточными, но после того, как город начали бомбить, пропали свет, газ и вода, многодетная семья оказалась словно в аду. «Я думаю, не стоит объяснять, каково это — бежать с пятью детьми от войны, а потом возвращаться в родной полуразрушенный город. Психологически и нам, и малышне очень сложно. У людей глаза стали другие — их загнала в тупик война. Не знаю, можно ли напрямую связывать состояние здоровья с происходящим, но наши детки стали часто болеть, а с Лизочкой совсем плохо», — продолжает Есаурова. Женщина делится: сейчас в городе тихие вечера, но страх оказаться снова под бомбежкой остался у многих местных жителей. «Если бы не волонтеры, которые привозят и медикаменты, и одежду, и даже еду, таким, как наша многодетная семья, жилось бы еще тяжелее», — подытожила Марина Алексеевна.

«В Донецке остались родители и муж»

28-летняя дончанка Марина приехала в Краматорск две недели назад к сестре. Уехать из дома молодую женщину вынудила война — когда Донецк стал полем битвы, Марина чудом успела покинуть город и вывезти оттуда двухлетнюю дочку Дианочку.

«Нас, коренных жителей Донбасса, как и остальных украинцев, все происходящее очень угнетает. Мы стали заложниками у себя дома. В Донецке остались мои родители и муж. Они не могут бросить работу, да и все мы искренне надеемся, что скоро все закончится. Сначала мы с Дианой уехали к моей свекрови в Докучаевск Донецкой области, а теперь вот живем у сестры в Краматорске», — говорит Марина.

В инфекционное отделение местной больницы они с дочкой попали случайно: малышка отравилась йогуртом. «Сейчас состояние Дианы стабильное. В Краматорске хорошие врачи, а еще нам помогают волонтеры. Тем не менее домой хочется, как и раньше. Молюсь, чтобы все было хорошо», — вздыхает Марина.

«Он все еще дышит, и это уже чудо»

На одном из этажей детской больницы города Краматорска, в отделении педиатрии, долгие недели находится маленький Ринат Снавида. Сегодня малышу, которого при рождении (до начала АТО) бросили родители, исполняется 11 месяцев. Врачи о нем говорят: «Мальчик почти на том свете. Скорее всего, он никогда не заговорит и не начнет ходить». Комната Рината находится в конце этажа, но хрип крохи слышен, как только попадаешь в отделение педиатрии: мальчик не может самостоятельно дышать и вместо плача издает холодящий душу хрип.

«Ринат поступил к нам из местного дома малютки «Антошка». Родители его бросили при рождении, а дом малютки не забрал с собой, когда бомбили город. Дело в том, что у Рината множественные отклонения в развитии, очень слабый ребенок, и то, что он все еще дышит, уже чудо. Его нельзя перевозить», — говорит заведующая отделением педиатрии Елена Ткаченко. Небезразличные люди передали через волонтера Ивана Звягина для Рината игрушку (розовая игрушка на фото), медсестры, конечно, оставили ее у малыша, но вздыхают: «Она Ринату ни к чему». «Это очень больно звучит, но у Рината давно нет шансов. Его жизнь могут облегчить разве что трубки для кормления и специальный матрасик от пролежней», — подчеркивает Ткаченко.

По словам волонтера медслужбы штаба Нацсопротивления Ивана Звягина, история Рината, тяжело больного ребенка из зоны АТО, поразила многих людей. «Ко мне обращались и даже хотели забрать малыша. Но врачи уверяют, что его нельзя перевозить — Ринат может не пережить длительную поездку. А еще мальчик нуждается в специальном уходе и постоянном наблюдении врачей. Добрые люди уже передали малышу трубки для кормления, сейчас ищем специальный матрасик от пролежней. Все я обязательно привезу Ринату и надеюсь, что, несмотря ни на что, он будет жить», — говорит Звягин.

В тему Минсоцполитики объявило о начале эвакуации всех детей из зоны АТО

Медсестры стараются как можно чаще навещать слабого малыша. Говорят: Ринат выглядит ужасающе, но, кроме медперсонала, к нему некому приходить. «Конечно, нам его очень жаль. Ребенок ни в чем не виноват — ни в том, что в Донбассе родился, ни в том, что от него отказались, ни тем более в том, что тяжело болен. У Рината часто бывают приступы судорог, и тогда мы вводим ему специальный препарат. Это облегчает его жизнь», — делится одна из медсестер отделения педиатрии. Врачи рассказывают: когда сотрудники дома малютки вернулись и увидели, что мальчик все еще жив, его решили покрестить. «В середине июля покрестили. Ринат родился десятого сентября, то есть это ему уже десять месяцев от роду было, когда, наконец, произошло крещение. Теперь у него даже свой крестик есть — висит на хрупкой шейке», — подытожили медсестры.

«Никита боится прохожих и плачет»

Семеновке, что в пригороде Славянска, от стрельбы еще никто не отошел. Меньше месяца назад здесь проходили боевые действия: теперь остались полуразрушенные дома и напуганные местные жители. У въезда в город, в местности, которую здесь называют «райский уголок» (дома стоят на возвышении в зелени), на лавочке возле 2-этажного дома плачет маленький мальчик. Малыш разрывается от крика, за его спиной — расстрелянное здание с разрушенным порогом и выбитыми стеклами. Успокаивать мальчика спешит его мама. Молодая женщина уверяет: психика ребенка пострадала после бомбежки, теперь мальчик боится и людей, и звуков.

«Меня зовут Марина, а это — мой сын Никита. Ему годик и 11 месяцев. Не обижайтесь, что он так реагирует на вас: просто мы всю бомбежку прятались в подвале, теперь сын сам не свой», — объясняет женщина. Марина рассказывает: им удалось ненадолго выехать из Семеновки, но в общежитии одного из соседних городов, где приютили молодую семья, пару дней назад им сказали: «Для вас здесь больше нет места». «Наша квартира находится на первом этаже. Посмотрите, там нет стекол — их выбило взрывной волной. Нет у нас ни света, ни воды, ни газа. И здесь приходится жить. Нам ведь некуда идти», — вздыхает Марина. Когда волонтер медслужбы Штаба нацсопротивления Иван Звягин протягивает Никите печенье для малышей — мальчик немного успокаивается. «Возьмите питание и памперсы. И мой телефон запишите — звоните в любое время и оставляйте заявку, я буду доставлять необходимые для Никиты вещи», — просит Звягин. Мы тем временем осматриваем местность бывшего «райского уголка». И прямо за домом, где живет молодая семья, натыкаемся на невзорвавшийся снаряд. «Аккуратно там, девушка! Вокруг нет воронки, значит, в любой момент может рвануть. Тут и растяжек полно. А мы здесь с детьми вынуждены жить», — сокрушаются жители разрушенного дома.

Как помочь

Дети из зоны АТО нуждаются в помощи. Волонтер Иван Звягин, с которым «Вести» находились в военной зоне, просит всех небезразличных приносить памперсы, детское питание, игрушки, одежду и т. д. в медслужбу Штаба нацсопротивления (г. Киев, ул. Трехсвятительская, 7, второй этаж) и подписывать: «Детям в зону АТО». Вы также можете перечислить пожертвования на карту Приватбанка № 5457 0822 3322 0818.

А если есть какие-то вопросы, звоните Ивану по телефону (066) 066-54-16.