Донбассе — второе перемирие. Такое же условное, как первое, так же нарушаемое массированным огнем «Града», но все-таки с надеждами перерасти в длительный мир. Хотя и с неменьшими шансами однажды быть прерванным.

«Довоевались»

Но еще пару недель назад и это казалось невозможным. Полноценные боевые действия велись в течение июля-августа, и стороны так втянулись в войну, что любые переговоры о прекращении огня представлялись ненужными, а само прекращение огня — немыслимым. Но все изменилось буквально в течение недели, что стало следствием совпадения целого ряда факторов. Причем у каждой из сторон конфликта факторы были свои.

Для украинской власти — десятидневка поражений, иловайский разгром и объявление парламентских выборов. Отступление сил АТО и гибель сотен солдат под Иловайском снизили популярность войны. «За десять лет в Афганистане Украина потеряла три тысячи человек, за три месяца — не буду говорить число... Хватит, довоевались», — так сформулировал эти настроения Леонид Кучма в Минске.

А самое главное — уверенность в успешном завершении войны пропала на Банковой. Если раньше там, возможно, собирались вести предвыборную кампанию под победные реляции с фронта, то усиление российской военной помощи самопровозглашенным «республикам» свело эти планы на нет. Даже в случае стабилизации фронта, которая рано или поздно наступила бы, президентская партия оказалась бы под перекрестным огнем обвинений: со стороны «ястребов» — в отсутствии успехов, со стороны «голубей» — в бессмысленных жертвах. Альтернативой такому ходу событий было только перемирие.

Мотивы ДНР/ЛНР и поддерживающего их Кремля менее очевидны. Точнее, с «народными республиками» все ясно: после отстранения от руководства наиболее радикальных лидеров во главе с Игорем Стрелковым-Гиркиным и одновременного усиления фронта подразделениями российской армии власти Донецка и Луганска стали более сговорчивыми в плане выполнения пожеланий Москвы. Сложнее с самой Москвой, которая «уговорила» ДНР/ЛНР на перемирие в разгар наступления. Этот факт вошел в противоречие с надеждами сепаратистов на то, что вскоре падет Мариуполь, а за ним последуют Бердянск, Запорожье, Херсон и Одесса. По сути, Кремль показал, что августовское наступление было не чем иным, как принуждением Банковой к миру и договоренностям на нужных для него условиях. Вероятно, сказалось опасение усиления масштабов конфронтации с Западом, к которому Россия сейчас явно не готова.

Наконец, свои мотивы были у Запада. Признание факта российской агрессии, прозвучавшее из уст ряда лидеров стран НАТО, должно было бы иметь логическим продолжением решение о поддержке Украины войсками, к чему не готовы ни военный блок, ни его члены по отдельности. Нежелание западного мира публично признавать нежелание воевать с Россией привело к тому, что на саммите НАТО Петру Порошенко не только обещали военно-техническую поддержку, но и объясняли необходимость мирного урегулирования.

Слабые места Минска

Однако теперь, после того как представители Украины, России, ДНР, ЛНР и ОБСЕ подписали 12 минских пунктов, хрупкость процесса мирного урегулирования стала очевидной. И дело не только в не подчиняющихся Киеву или Донецку с Луганском батальонах добровольцев, в большинстве случаев являющихся зачинщиками нарушения режима прекращения огня. Дело в том, что за минскими соглашениями нет ни технической, ни политической базы для их выполнения.

Техническая база соглашений предусматривает лишь контроль за линией фронта и украинско-российской границей со стороны ОБСЕ. Между тем во всех подобных ситуациях в истории реальное перемирие могли обеспечить только миротворческие войска ООН или иных международных организаций, становившиеся между воюющими сторонами. Однако о них не говорилось в Минске и до сих пор не говорят ни в ООН, ни в ЕС, ни в ОБСЕ.

Не лучше ситуация и с политической базой, состоящей на данный момент всего из трех заранее не выполнимых пунктов минских соглашений, выдернутых из условий воюющих сторон. С одной стороны, предполагается вывод с территории Украины «незаконных вооруженных формирований, боевиков и наемников», под которыми явно подразумеваются войска ДНР/ЛНР и России. Но сами ДНР/ЛНР, естественно, не считают эти формирования незаконными, а тем более — «боевиками и наемниками» (по мнению лидера ЛНР Игоря Плотницкого, эти термины подходят для Нацгвардии и «боевиков Коломойского»), а потому выводить ничего не будут. С другой стороны, соглашения предполагают закон об особом статусе Донбасса, который в устраивающем сепаратистов виде не может быть проголосован ни нынешним парламентом, ни, с высокой вероятностью, следующим. Такое решение может быть принято только на международном уровне с последующей его ратификацией органами власти воюющих сторон, однако и об этом речи нет.

Также В Минске договорились создать спецгруппу по соблюдению перемирия

Наконец, в Минске подписан лишь протокол о прекращении огня, оставивший за кадром реальное решение проблем Донбасса и Крыма, газовой войны и ассоциации с Евросоюзом (то есть ключевых вопросов, от решения которых все зависит). Не исключено, что все эти вопросы обсуждаются в закрытом режиме (вчера в Киеве уже не в первый раз циркулировали слухи о приезде на Банковую помощника президента РФ Владислава Суркова), но даже в этом случае у сторон остается возможность в любой момент прервать перемирие, воспользовавшись любым поводом для начала подготовленного за период перемирия наступления. Кроме того, если Запад не оценит «миротворческие усилия» Путина и продолжит вводить санкции, это также может побудить РФ к возобновлению наступления.

И это наступление может быть нужно всем. Киеву — для еще одной попытки уйти от необходимости признавать особый статус (или даже независимость) Донбасса, Москве — чтобы либо заставить Украину быть сговорчивее, либо расширить зону влияния, ДНР и ЛНР — чтобы вернуть контроль над Мариуполем, Славянском и Северодонецком, без которых «республики» не представляют собой жизнеспособных образований. Вчера, кстати, «премьер» ДНР Александр Захарченко уже заявил, что через неделю, во время следующего раунда переговоров, «республики» хотят внести правку в минские соглашения, вписав туда их независимость. Кроме того, на сепаратистских сайтах пишут, что без полного вывода украинских войск с территорий двух областей эти соглашения - филькина грамота. Естественно, и то и другое неприемлемо для Киева.

26 октября

Однако шанс на длительное прекращение огня все-таки есть. С украинской стороны он может быть обусловлен нежеланием начинать наступление без гарантированного успеха, особенно рискованного в условиях предвыборной кампании. На Банковой, похоже, это хорошо понимают — это видно и по изменившейся риторике СНБО, и по текстам нынешнего лидера Блока Петра Порошенко — Юрия Луценко, который говорит о необходимости длительного (на несколько лет!) перемирия при сохранении статуса-кво, которое позволит ликвидировать военное и экономическое отставание от России. «Примером может служить Хорватия, — пишет он в «Фейсбуке». — После взятия югославской армией Вуковара, где героически полегли тысячи защитников независимости, хорваты вынуждены были согласиться на существование Сербской Краины. Три года они не просто терпели, а развивали экономику и армию. А потом в течение нескольких часов танковой атакой смели сепаратистов со своей земли». Видимо, такой и будет вся риторика партии Порошенко в ходе предвыборной кампании («мы все равно победим в будущем, но сейчас мы спасем тысячи жизней и снимем препятствия для интеграции в ЕС»), а это значит, что минимум до 26 октября менять стратегическую линию Банковая вряд ли сможет.

То же 26 октября может стать маркером и для Кремля, но лишь в одном случае: если Владимир Путин решит оказать помощь политсилам юго-востока. Полноценное участие Донбасса в выборах — это два десятка дополнительных мандатов для сторонников мирного урегулирования с Россией по мажоритарным округам и 10% — в копилку «юго-восточных» партий. Если Кремль (как он показал, пойдя на перемирие) заинтересован в политическом компромиссе, он постарается обеспечить не только перемирие, но и голосование на всех округах, входящих в ДНР/ЛНР. Что, кстати, будет приветствоваться всеми европейскими структурами.

В тему Минский протокол предусматривает проведение на Донбассе парламентских выборов

Все это вряд ли будет приветствоваться лидерами ДНР и ЛНР, которым сложно будет логически соединить лозунги независимости и голосование за украинский парламент, но и для них можно будет найти выход, проведя в тот же день голосование в «парламент Новороссии».

Так что вероятность продления перемирия до 26 октября очень велика. А вот после него... По большому счету, очень многое зависит от того, какую Верховную Раду мы изберем. Партия Порошенко, которая пока лидирует по опросам, будет выбирать между «коалицией войны» (с Арсением Яценюком, Олегом Ляшко, Анатолием Гриценко и Олегом Тягнибоком) и «коалицией мира» (с нынешними и бывшими регионалами) в зависимости от того, какая из них даст ему стабильное большинство. И уже в зависимости от этого будет решаться, получит ли Украина правительство и парламентское большинство, которое сможет договориться и с Россией, и с Западом о наиболее оптимальной форме сотрудничества, либо правительство, которое будет готовиться к новой войне.

«Ни присоединить, ни отрезать»

«Длительность перемирия в значительной степени зависит от того, что это для Москвы — тактика или стратегия, — считает политолог Владимир Фесенко. — Но, безусловно, большую проблему составляют как неконтролируемые отряды сепаратистов, желающие продолжать наступление, так и батальоны украинских добровольцев, стремящиеся освободить Донбасс полностью. Впрочем, при обоюдной воле Порошенко и Путина они не в состоянии сорвать перемирие, которое в нынешнем состоянии может продержаться до зимы, когда начнется более весомая стабилизация. Но в том, что касается долгосрочного урегулирования, я остаюсь скептиком. Сложно представить проведение местных выборов согласно минскому плану, так как обе стороны будут настаивать на их проведении по собственным правилам. Еще сложнее представить проведение выборов в Верховную Раду на территориях, контролируемых ДНР/ЛНР, хотя это был бы знаковый шаг для Украины и для всего мира. Сложно представить даже экономическую жизнь внутри ДНР/ЛНР: с одной стороны, Киеву нужно восстанавливать единое пространство, с другой — никто не поймет финансирование сепаратистов из госбюджета. Потому, думаю, в ближайшее время восстановят только выплату пенсий и, максимум, зарплат бюджетникам. Но при этом есть риск, что власти ДНР/ЛНР воспользуются этой полублокадой, чтобы перевести экономику на рубли. Выходит, что и присоединять Донбасс нельзя, и отрезать — тоже. Так что есть процессы, кажущиеся неразрешимыми, а потому наиболее вероятным представляется замораживание конфликта при сохранении статуса-кво на длительный период».

«Перемирие в нынешнем виде будет продолжаться до тех пор, пока окончательно не будет решено, смогли ли стороны договориться об условиях по прочному миру. А этот день наступит только после выборов, — говорит политолог Вадим Карасев. — После выборов либо возобновится война, либо наступит более глубокий мир. Второе, на мой взгляд, — реальнее, поскольку речь идет не только о Донбассе, но и о газе, и о спасении экономики, и о желании Евросоюза вернуться к нормальной торговле с Россией. К тому же климатический фактор не позволит затягивать с глобальными договоренностями дольше чем до зимы: без российского газа Украина эту зиму не переживет. Порошенко уже упомянул об особом статусе Донбасса, и я думаю, что он готов его предоставить».