Украинская власть согласилась на предоставление Донбассу особого статуса. Во вторник парламент проголосовал за предложенные президентом законы об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей и об амнистии за преступления в зоне АТО. И хотя до глобального урегулирования еще далеко, есть основания полагать, что законы 16 сентября станут его базой. К слову, в процессе их принятия выяснились важные детали того, как вообще принимались минские договоренности.

«Хуже, чем 16 января»

Президент внес тексты обоих законопроектов в понедельник. Особого ажиотажа это не вызвало, так как многие были уверены, что такой шаг сделан для проформы — убедить Кремль и Брюссель в желании Петра Порошенко содействовать мирному урегулированию, которое не происходит лишь из-за противодействия Верховной Рады.

Однако на Банковой были настроены иначе. Как сообщил «Вестям» в понедельник вечером источник в окружении президента, Порошенко серьезно настроен на выполнение минских соглашений 5 сентября и потому столь же серьезно подходит к вопросу принятия необходимых законов.

Серьезность ситуации депутаты прочувствовали на следующее утро. После того как первое голосование по проведению заседания в закрытом режиме Рада благодушно провалила (121 «за» — УДАР, «Экономическое развитие», люди Порошенко и Яценюка в «Батькивщине» и половина регионалов), Александр Турчинов объявил перерыв, и в здание под куполом срочно прибыл президент. Чем напомнил нардепам о зиме, когда так же срочно в парламент приезжал Виктор Янукович, чтобы убедить их голосовать за президентский закон об амнистии.

Порошенко оказался не менее убедителен, чем зимний Янукович: при повторном голосовании за закрытый режим были уже 265 депутатов. После чего, уже в закрытом режиме, были успешно проголосованы оба законопроекта. При этом заявлялось о грубых нарушениях при голосовании, но это вряд ли повлияет на судьбу документа — наверняка он будет подписан президентом и вступит в силу.

Раскол партий Майдана

Депутаты отмечают крайне резкую тональность, в которой с ними разговаривал президент в ответ на замечания и критику. Складывалось впечатление, что принятие этого закона — вопрос жизни и смерти. Порошенко, как говорят нардепы, якобы сказал, что если не примут этот закон, то Путин ему пообещал взять Мариуполь и пойти дальше до Крыма. Грубо говоря, если Рада не проголосует — начнется полномасштабное российское вторжение, которое Украина отразить не сможет.

В этом же духе принятие законов прокомментировал советник главы МВД Антон Геращенко. Правда, он добавил, что Запад поставил жесткое условие: он продолжит помогать Украине только, если мы подпишем перемирие в Минске (которым особый статус и предусматривался).

Впрочем, эти аргументы не повлияли на Олега Ляшко, Юлию Тимошенко, ее фракцию, а также на свободовцев. Они резко раскритиковали эти законы, назвав их предательскими. «Сегодня по инициативе президента и руками Верховной Рады втемную начали сливать Донбасс», — сказал нардеп от «Батькивщины» Андрей Шевченко. Учитывая тяжесть обвинений (в глазах майдановского электората) в адрес людей Порошенко, Яценюка и Кличко, с большой вероятностью можно предположить, что законы 16 сентября стали отправной точкой для открытого раскола в коалиции Майдана, которая никогда не отличалась монолитностью, но все же до вчерашнего дня подобных трещин не давала.

К тому же Порошенко впервые привлек для решения своих задач коммунистов и регионалов, и это ему еще припомнят и Тимошенко, и Тягнибок. Да и не только они. Недовольный законами 16 сентября «Правый сектор» уже заявил, что собирается брать в осаду Банковую. Наконец, законы могут отменить в любой момент через Конституционный суд, так как они явно противоречат Основному закону. Не исключено, что этот вариант также имеет в виду украинское руководство.

В тему Нардепы уже предложили Раде отменить законы об амнистии и особых районах на Донбассе

За «особый статус» будет газ?

Но что же на самом деле проголосовал парламент? Можно ли законы 16 сентября назвать «сливом Донбасса»? Однозначного ответа нет, поскольку сам закон скорее рамочный, который можно наполнить по-разному. «Особому району» Донбасса дается право избрать 7 декабря местные советы, в которые могут войти, к примеру, амнистированные Губарев с Болотовым, и которые Киев не сможет распустить. Местным советам будет подчиняться народная милиция, состоящая из местных жителей, они будут иметь решающее слово при назначении в регион прокуроров и судей, они будут заключать соглашения с Кабмином и отдельными министерствами, а также иметь право на углубленное сотрудничество с Россией.

В трактовке республиканцев все это может выглядеть так: 7 декабря граждане «ДНР» и «ЛНР» избирают парламент «Новороссии», которому будет подчинено «ополчение» (оно же — народная милиция), он назначает прокуроров и судей, заключает соглашения с Кабмином Украины и углубленно сотрудничает с Таможенным союзом. Названия другие, содержание то же.

Непонятно, правда, с амнистией. Согласно принятому закону, под нее попадают все, единственное обвинение против которых — сепаратизм или сотрудничество с сепаратистами в зоне АТО. К примеру, после вступления закона в силу, должна быть освобождена мэр Славянска Неля Штепа. Однако тех, кто воевал в вооруженных формированиях ДНР/ЛНР, амнистия не коснется. Ведь под нее не подпадает статья 115 (умышленное убийство), под которую можно подвести любого боевика, воюющего на фронте. То есть, по сути, им путь в остальную Украину закрыт.

Из Донецка и Луганска сигналы поступают противоречивые. Официальные руководители «республик» оценивают принятый закон осторожно положительно. Полевые командиры— резко отрицательно, угрожая «соглашателям» расправой и свержением. Но, в конечном счете, решающей будет позиция Москвы. Судя по заявлениям Порошенко, который говорил, что Путин настаивал на принятии закона, можно предположить, что Россия заставит ДНР/ЛНР претворить его в жизнь.

Более того, по данным «Вестей», принятие закона открывает путь к решению важнейшей газовой проблемы на довольно неплохих для Украины условиях. Не случайно спустя два часа после голосования в Раде глава Минэнерго России Александр Новак заявил о готовности Москвы провести трехстороннюю встречу по газу 22 сентября.

Кто выиграл, а кто проиграл?

Так кто все-таки выиграл, а кто проиграл от принятия «особых законов»? Правильный ответ: пока никто. Все будет зависеть от дальнейшего развития событий. Обе стороны пошли на этот компромисс с прицелом на будущее. Украина, как и не скрывают официальные лица, рассчитывает, что территории, оказавшиеся под контролем ДНР/ЛНР, окажутся несостоятельными государствами типа Сектора Газа или Сомали. И со временем народ сам попросится в Украину. А если и не попросится, то наша страна сможет настолько укрепить свою армию, что быстро сокрушит позиции сепаратистов и восстановит территориальную целостность. У России, судя по всему, иной расчет. Там полагают, что в ближайшее время Украина будет пребывать в тяжелейшем экономическом состоянии, продолжать «затягивать пояса» населению и бизнесу по рецептам МВФ. В то же время на территории ДНР/ЛНР Москва кинет какую-то сумму денег, которая позволит поднять уровень жизни выше украинского. Что, мол, и станет примером для других регионов.

Какая из этих стратегий победит — покажет время. В конечном счете, все зависит от того, сможет ли Украина провести необходимые реформы и решить основные экономические и социальные проблемы.

Мнение Илларионов раскритиковал закон об особом статусе Донбасса

Мэры немножко в шоке

Парадокс, но, делая шаги по урегулированию ситуации в Донбассе, Киев может столкнуться с проблемой с весьма неожиданной стороны. Суть ее высказал еще перед голосованием в парламенте мэр Львова Андрей Садовый: «Мы сегодня все слышали о предложениях относительно самоуправления для Донецка и Луганска, и на самом деле мэры немножко в шоке. То, над чем мы бьемся десятки лет, некоторые области могут получить автоматически, а другие должны сидеть и ждать с моря погоды... Сегодня, имея войну в государстве, местное самоуправление хотят дать отдельным областям, а все остальные должны быть под бетонным блоком. Я считаю это неправильно».

Другими словами, прочие регионы также могут потребовать себе расширенных полномочий по «донецкому образцу». Хотя в «украинской» части Донбасса закон об особом статусе Донбасса восприняли негативно.

«Какое будет образование? — спрашивает губернатор Донецкой области Сергей Тарута. — Где граница этого образования внутри Донецкой области? У нас будет две Донецкие области, или одна Донецкая область, а внутри будет какое-то непонятное объединение «ДНР» и «ЛНР»?.. На самом деле, этот документ поверг нас в шок. И у нас появилось настолько много вопросов, я думаю, это точно не успокаивает Мариуполь».

«В случае с Тарутой все объяснимо, — считает политолог Вадим Карасев. — В случае консервации ДНР, пусть и под новым названием, и внутри Украины, старая донецкая элита надолго, если не навсегда, останется эмигрантами в Мариуполе».