Журналисты  американского издания  The New York Times  побывали  на обмене пленными между  "республиканцами" и военными недалеко от Донецка.  Статья об этом вышла 24 сентября, приводим  ее полностью.

"На первый взгляд, обмен между украинскими задержанными и пленниками пророссийских сепаратистов проходил достаточно справедливо, на пустынном участке шоссе вдоль линии фронта, каждая сторона выпустила 28 пленников, соблюдая принцип численного паритета.

Под бдительным присмотром посредников ОБСЕ, заключенные прошли мимо друг друга навстречу свободе.

В тему  

Тогда и начали появляться вопросы. Сепаратисты, которые с помощью российской армии разгромили украинцев в боях в августе, пленили много солдат. Мужчины, которых они выпустили, имели абсолютно характерный вид военнопленных.

У украинской власти же, видимо, просто нет достаточного количества узников, чтобы осуществлять обмен один к одному. Из автобуса  с украинской стороны  вышла достаточно пестрая группа мужчин, женщин и подростков, одетых в спортивные костюмы и грязные джинсы, - отмечают журналисты.

Достаточно скоро многие из них начали возражать, что они никогда не боролись на стороне боевиков и понятия не имеют, как они оказались втянуты в обмен пленными.

"Я гражданский и был включен сюда только для количества" - говорит Никита Подиков в интервью изданию. Украинские солдаты арестовали его в городке недалеко от линии фронта две недели назад во время отступления, сказал он.

Подиков заявил, что власти обвинили его в принадлежности к банде пророссийских убийц, работающих в тылу врага, но не предоставили никаких доказательств. "Я никогда не боролся на их стороне, я никого не убивал. Они арестовали меня, били в течение двух дней, а затем держали для обмена", - сказал Подиков.

В воскресенье он попал в плен с 27 мужчинами и одной женщиной. Освобожденный рассказал, что из них только семь были боевиками.

В общежитии в Донецке, где размещены бывшие заключенные, находятся  около  десятка людей, освобожденных в минувшие выходные украинской армией.

Некоторые признались, что они были захвачены месяц назад в абсолютно других регионах Украины за пророссийские политические действия, такие как призывы к присоединению к РФ или автономии Донбасса, за распространение листовок.

Сейчас обмены на Донбассе происходят ежедневно, что помогает укрепить хрупкое перемирие.

По условиям соглашения требуется освободить всех заложников с обеих сторон, но сепаратисты, удерживая сотни украинских солдат регулярной армии, настаивают на обмене один на один, который они используют для освобождения людей, заключенных в тюрьму по политическим и другим не военным причинам.

Перед обменом идет очень сложная подготовка и анализ. Владимир Рубан, отставной украинский офицер и старший переговорщик, рассказал, что заключенные делятся на несколько категорий, например, гражданских лиц, арестованных во время протестов, военнопленных и подозреваемых в шпионаже.

Офицеры, снайперы, подозреваемые в шпионаже и солдаты с серьезными ранениями, которые нуждаются в немедленном лечении, считаются наиболее ценными в торгах.

"Так же, как мы забыли, как бороться, мы забыли как обменивать пленных, и поэтому сейчас мы обучаемся этому искусству снова, - сказал Рубан. - Это новый опыт."

Ранее, например, Безлер, командир боевиков, обменял 17 украинских офицеров на одну женщину, Ольгу Кулыгину. Значение такого обмена остается загадкой. "Это сложнее простой банковской операции", - сказал Рубан.

Украинская сторона выдает противоречивые данные о количестве украинских солдат, которые попали в плен, - констатируют журналисты.

В пятницу, Семен Семенченко, командир батальона «Донбасс», написал на своей странице в Facebook, что 853 украинских солдат остаются в руках боевиков и 408 пропали без вести. Во вторник группа Рубана сообщила о 504 украинских военнопленных.

В обмене, который произошел в воскресенье, автобусы остановились на шоссе в нескольких сотнях метров друг от друга, их фары сияли в сгущающихся сумерках, раздавались артиллерийские взрывы издалека.

Бывший член украинского парламента Оксана Билозир ведет переговоры об освобождении заложников от имени правительства, она ходила через линию фронта, чтобы проверить списки плененных, которых освобождали.

Освобожденный украинской армией 43-летний Олег Фурман рассказал, что он был бойцом Луганской Народной Республики. Украинцы подозревали, что он был снайпером.

Его особое значение для боевиков, возможно, помогло в торгах, хотя он и отрицал, что был снайпером. "Я в порядке,  кроме пяти сломанных ребер и сломанного пальца", -говорит Фурман.

А в это время 

Более типичным освобожденныхм в минувшие выходные был Валерий Гинсберг, бизнесмен из Киева, который вышел на свободу в субботу.

В интервью он сказал, что никогда не был в Донецке. В Киеве он был действительно известен как сторонник более тесных экономических связей с Россией.

"Они торговали нами, как скотом," - сказал он. "Я гражданин Украины. Как они могут это делать? Я бы доказал свою невиновность. Я хотел доказать свою невиновность. Но они даже не просили меня".