Наш корреспондент провела день в знаменитом батальоне «Айдар» в Счастье. Несмотря на перемирие, тут стреляют как по часам. В подвале у бойцов сидят сепаратисты, но есть места и для своих провинившихся. Айдаровцев недолюбливает местное население, а сами они готовы взорвать местную ТЭЦ если понадобится. Внутри батальона у руководства есть свои конфликты - и все из-за выборов. А сами бойцы говорят, что скоро Минобороны сделает из них настоящую штурмовую бригаду, и они поедут на настоящие учения.

Первая встреча с бойцами «Айдара» проходит в Попасной - прифронтовой город в 90 км от Счастья. Расстояние хоть и небольшое, но дорога опасная - в любой момент можно попасть на блокпост сепаратистов. «Картой СНБО можно подтереться, - говорит айдаровец Юра, который негласно становится «ответственным за мою жизнь». - Мы пока к тебе ехали, чуть на сепаров не попали! Не, ну хоть бы для своих сделали нормальную карту». «Плена боишься?», - с улыбкой спрашиваю я, хотя кому как не Юре знать, каково в плену у сепаратистов. «Айдаровцев в плен не берут», - улыбается в ответ он. «Какие они, сепаратисты?»

Мнение Поможем воинам АТО... на агитацию

«Знаешь, я пока был в плену, пообщался с одним, - рассказывает Юра, закуривая. – Он мне говорил – мы тут все Януковича ненавидим. Выбрали донецкого пацана, думали, что тут Донбасс сейчас Лас-Вегасом станет. А он нас тупо кинул! И Россию мы не хотим, мы сами хотим!». Юра из Полтавы, в «Айдар» пришел в мае, и сполна успел понюхать пороха. «За кого идти голосовать, а, журналист?», - внезапно задает он мне вопрос и тут же отвечает: «Да не за кого, я знаю». «Я вообще никогда не голосовал», - включается в разговор еще один айдаровец Саша. Он из Луганской области, кстати, таких как он - выходцев Донбасса - в «Айдаре» очень много. «Ну вот не голосовал ты и к чему это привело? К власти Януковича», - говорит Юра. «И все мои знакомые не голосовали, - упрямо отвечает Саша. - Мне лишь бы работа была нормальная. А сепары пришли - работы нет». «Вот из-за такой позиции, на Донбассе все и произошло», - резко отрезает Юра.

Плен за российский флаг

Счастье «прославилось» своей ТЭЦ – если бы не она, город не представлял бы как для сепаратистов, так и для Украины такого интереса. Бойцы про обстрелы рассказывают буднично и лениво – уже привыкли к ним. Да и безопасность соблюдается кое-как – из всех в машине в бронежилете только я. В Счастье приезжаем уже по темноте и первое впечатление после глухой дороги – ну наконец-то цивилизация. Ощущение, что это одна из самых горячих точек АТО появляется только когда мы заезжаем в местную школу милиции – именно там базируется «Айдар». Вдалеке слышны выстрелы. «Сеушки стреляют, - говорит Юра. – В сторону моста обстрел пошел. Сейчас ответка будет. По штабу нашему не стреляют». Впрочем, Юра лукавит – жилые дома возле штаба батальона обстреляны серьезно. «Вас тут не было, когда мина в штаб попала, - рассказывает один из айдаровцев, лениво прикуривая сигарету. – Ох, тут жесть была. Стекла повылетали нахрен, осколков куча. Так что вам повезло».

База Айдара – это непосредственно штаб, казарма и полевая кухня. Пока я осматриваюсь, во двор заезжает машина. Это привезли трех пленных сепаратистов – как становится понятно из разговора, это милиционеры, сотрудничавшие с ЛНР. Их допрос начинается прямо на улице – мужчин ставят спиной к стене, резко и отчетливо задавая вопросы, но силу не применяют. Их потом увезут с комбатом. «Я сказал – я поймаю сепаратистов, возьму их за яйца и прямиком к Авакову. Пусть что хочет, то и делает с ними», - говорит Сергей Мельничук. Остальные пленные содержатся в подвале – их «комната» расположена рядом с мини тюрьмой для провинившихся «айдаровцев», где сидят два бойца. «И за что они тут сидят?». «За бухло, - просто отвечает Юра. – Три дня здесь и неделя без оружия». К слову, после нескольких скандалов с «Айдаром», дисциплина в батальоне ужесточилась. За мародерство и алкоголь строго наказывают, особо следит за этим новый начштаба батальона, которого бойцы откровенно недолюбливают - слишком педант.

В тему "Чистят батальоны, которые выходят из-под контроля Коломойского"

За пленными следят всего два бойца, впрочем, убежать у них все равно бы не было никакой возможности. С двумя из них мне удается поговорить. Молодые парнишки – одному 25, второму вообще 19. Задержали их даже не в Счастье, а в Северодонецке. «За что вас взяли?», - начинаю я разговор, протягивая парням сигареты, чтобы наладить доверительный контакт. «За российский флаг. Он у меня давно уже дома лежал, а тут что-то пили, решили вывесить. Просто так, без всякого умысла. У нас соседка сверху постоянно ругалась на нас, думаю, она и сдала», - рассказывает один из них. Они говорят очень тихо, опустив глаза. «Пацаны, давайте договоримся – вы рассказываете все, как есть. Ничего вам не будет», - обращается к ним Юра. Но что они могут мне рассказать? Бьют ли их? Нет, говорят, что обращаются нормально, кормят регулярно. У одного, правда, на лице пару ссадин – но они появились во время задержания, а свежих побоев действительно нет. В батальоне выполняют черновую работу – помогают на кухне, убирают в штабе. Как объясняет Юра, по ним еще идет следствие, поэтому пока их держат в батальоне. «На референдуме были?», - спрашиваю я. «Нет, не были». Ни на референдуме не были, ни в Россию не хотят. Если Россия нападет на Украину, тогда пойдут воевать за Украину. Разговор не клеится – возможно, они боятся моего статуса журналиста, возможно максимально дружелюбный Юра все равно не внушает доверия. «За Украину они воевать пойдут, конечно, - ворчит Юра, когда мы уже выходим из подвала. – Флаг он вывесил просто так. Да кому он рассказывает!». Я не спорю, но в глубине души я согласна, что парни далеко не так просты, как хотят показаться. Но есть и жалость – здесь они уже неделю и никто из родных даже не знает, где они находятся….

Из комбатов в Раду

Айдаровцы выделяют мне отдельную комнату и даже с обогревателем – такая роскошь положена не всем. Первым делом идем знакомиться с комбатом Сергеем Мельничуком. На столе в его кабинете - бумаги, папки и неожиданно моток георгиевской ленты. «Ценный трофей», - шепчет мне Юра. «Поужинаете со мной?», - говорит комбат. В непринужденной обстановке (под одиночные обстрелы) завязывается беседа. Мельничук, несмотря на предвыборную кампанию (он идет от партии Ляшко) тем не менее, успевает следить за делами батальона. «Батальон у нас очень неоднозначный и мы сами это понимаем. Но то, что нас сейчас конкретно мочат - это заказ. Против меня, против бойцов. Я вам так скажу - с нашего батальона много идет в Раду. По моим подсчетам пройдет минимум шесть человек». Имена не называются, кроме одного - Валентин Лихолит, уже бывший начштаба батальона. Он идет самовыдвиженцем и, судя по отрывочным фразам, комбат его не жалует. Впрочем, скрытая война между Лихолитом и Мельничуком начала проявляться еще давно. Сам Лихолит не скрывая, говорил «Вестям», что Мельничук занимается исключительно собственными пиаром, а не делами батальона. Простые бойцы же в распри на верхушке стараются не лезть - они одинаково любят как комбата, так и «Батю». «Здесь у меня скрываются три сепаратиста, которые перешли на нашу сторону, - говорит Мельничук. - Пока я не перетащу всех их оттуда к нам, я останусь здесь». «На кого же Вы бросите тогда батальон?, - спрашиваю я у Мельничука. - Ведь понятно, что в Раду Вы точно пройдете».

Также Закон о статусе участников АТО обошел стороной добровольцев

«Я останусь «почестным комбатом», - смеется Мельничук. - Полностью я бросать батальон не собираюсь». Объяснение, почему он идет в Раду стандартное - ничего не поменялось, а менять кто-то должен. «Товарищ комбат, так журналисты помощи просят, кажуть, хтось пристает на площади», - резко прерывает нашу беседу молодой айдаровец. «Вышлите группу», - коротко отвечает комбат. «Местные или ваши?», - спрашиваю я. «Думаю, местные, хотя может и наши перебрали. Но они бы к журналистам не лезли. А так.... Да, разное бывает. Здесь все люди и здесь война. Но те преступления, которые на нас вешают - их не было. Перебрать лишнего - могут. Но за этим контроль», - уверяет меня Мельничук.

Жизнь с местными

Утро следующего дня начинается с самого надежного будильника - зенитных обстрелов. «Ты приносишь нам удачу, - улыбается мне Юра, ведя меня на завтрак. - Обычно обстреливать начинают в 6-7 утра, а тут в 9. Может не будешь уезжать?». После завтрака мы садимся в машину с выбитым стеклом (задела шальная пуля), планируя ехать в само Счастье. «Вы нах...я сюда приперлись опять? Валите отсюда, чтобы я вас больше не видел!», - слышу я грубый голос одного из айдаровцев. Возле штаба собралось несколько старушек, которые разбирают гуманитарную помощь - макароны, хлеб, тушенку. «Че вы ходите сюда каждый день, как на работу?, - не унимается боец. - Ходите и ходите, вы достали уже всех! Еще раз увижу, еще раз, я за себя не ручаюсь. Ты! Я твою рожу уже видел сегодня! На референдум ходили, голосовали, а теперь что? За жрачкой пришли?». «Ой, как тебе не стыдно, сынок, как тебе не стыдно», - сокрушенно качает головой одна из старушек. «Я сюда в первый раз пришла, больше не буду», - говорит одна из женщин. Они расходятся, а я наконец-то понимаю суть конфликта. Айдаровцы, как только поселились в Счастье, устроили гуманитарную помощь местным - по утрам выдавали сухпаек. Потом, по словам бойцов, начались драки между местными и батальон решил эту лавочку прикрыть. Но сегодня приехали волонтеры, оставили еду и местные снова пришли. «Он, конечно, погорячился, - говорит Юра, кивая на того самого нервного бойца. - Но его можно понять - мы и так на нервах, а эти старушки потом сидят и рассказывают, какие мы плохие. А за едой - так в очередь выстраиваются».

Днем в Счастье спокойно - обстрелы стабильно по утрам и вечерам. На лавочках, как в любом мирном городе, сидят бабушки и дедушки. «Ой, пресса к нам пожаловала, - встречают они меня, кивая на бронежилет с характерной надписью «Пресса». - Откуда будешь, деточка? Киевская? Ну садись, садись, девочка, расскажем тебе все как есть». «Не страшно вам тут сидеть?», - спрашиваю. «Ой, ну конечно, страшно, - наперебой говорят старики. - Мы так устали от этого, постоянно обстрелы, постоянно на нервах». Деньги начали давать только недавно - до этого промышляли бартером, благо, почти у каждого есть огород. «О, идет, тихо», - говорит одна из женщин, заметив вдалеке айдаровца. «А что тихо, мы ж ничего такого не говорим», - не соглашается ее соседка. У них я пытаюсь выяснить - как же они уживаются с батальоном. «Нас они не трогают, - говорят бабульки. - Мы-то старухи уже. Так что бояться нам нечего». Отношение к батальону в городе действительно неоднозначное, но открыто вражду никто не показывает - боятся. Сами айдаровцы признают - местные в основном их не любят, а большая часть батальона старается с ними не контактировать. Некоторые, правда, еще пытаются наладить контакт - например, айдаровец Вадик, увидев на лавочке бабушек, угощает их мандаринами. «Ой спасибо тебе сынок, - радуются старики. - Ох, какой же ты красивый да видный парень. И зачем воевать пошел?». Вадик невнятно бормочет, что защищать. «Да не надо нас защищать сынок, не надо. Мы как-то сами. Нам бы чтобы войны не было, а дальше разберемся».

«Если мина упадет то упадет»

Конечная точка нашей «экскурсии» - местная ТЭЦ, которую регулярно обстреливают. «Видите эти холмы, - показывает на холмы в 500 метрах от нас охранник станции Рома. - Вон там уже территория сепаров. Оттуда они по нас и лупят. Та вы не бойтесь! Если мина упадет - то упадет. А не упадет - так не упадет. Все просто!». Я, правда, простоты не вижу - находясь фактически на линии фронта, становится очень страшно. Тем более, следы обстрелов преследуют на каждом шагу - начиная от двух сгоревших трансформаторов и заканчивая воронками от мин. «Я не хочу ничего утверждать, но вот последние несколько дней нас обстреливают во время пересменки - когда одна смена уходит работы, а вторая только заходит. А там же местные сидят в основном. Они работу ТЭЦ знают от и до». «Так зачем тогда обстреливать?», - спрашиваю я. «Так как зачем, - ухмыляется моей недогадливости Рома. - Чтобы потом про карателей рассказать. А вообще, жалко рабочих. Они то вообще не виноваты».

Кстати Как украинским солдатам не сойти с ума после АТО

Кстати, на мой вопрос о минировании ТЭЦ, комбат ответил: «Я могу уничтожить ТЭЦ и без всякого минирования, верите? Хоть за несколько километров буду. Сепаратисты ТЭЦ не получат. Точка».

В тему Украинских военных подкосил восточный синдром

Ранее сообщалось, что сотрудники милиции задержали бойцов «Айдара», которые привезли в Киев «замминистра» здравоохранения ЛНР Павла Малыша. Они собирались передать его в руки правосудия. Перед этим заехали к нему в квартиру, где их и задержали: супруга Малыша написала заявление о похищении мужа. Подробнее…

В то же время, один из бойцов батальона устроил стрельбу под Харьковом, а сам батальон подозревают в том, что они держат в плену невинного парня. Кроме того, недавно международная правозащитная организация Amnesty International заявила о бесчинствах айдаровцев в освобожденных городах. Продолжение…