Корреспондент Los Angeles Times Сергей Лойко побывал в донецком аэропорту и увидел «ад изнутри». О пережитом он рассказал в эфире Радио Вести.

«Вроде мир у вас. Выборы на дворе, фотографии кандидатов висят везде... А ребята продолжают гибнуть. Продолжают сражаться в нечеловеческих условиях. Это не просто постиндустриальный апокалипсис, это вообще трудно описать словами. Это действительно ад. Они защищают то, что защитить нельзя. И с точки зрения здравого смысла, не нужно защищать», - отметил Лойко.

Он подтвердил, что защита донецкого аэропорта сугубо идеологическая, а не стратегическая: «Нет в Донбассе ничего стратегического важного, кроме людей».

«Вся структура - два терминала - состоит в основном из дырок, которые соединены между собой хрупким материалом из гипсокартона. Голых, обломанных, шатающихся оконных рам. Защищать этот объект смысла никакого нет. Но с другой стороны, есть огромный смысл, что украинцы, русские, евреи, татары, кто угодно – все вместе защищают этот клочок земли абсолютно добровольно. Все, кто там был – были добровольно», - подчеркнул Лойко.

«В Песках стоят украинские части, где сотни солдат ждут-не дождутся, когда они сменят своих товарищей в аэропорту. Каждый настоящий стоящий украинский солдат сейчас мечтает о том, чтобы пройти через этот аэропорт. Здесь больше, чем война. Я ненавижу романтизировать войну. Но я делал портреты этих ребят. Я старенький, плохо уже вижу, особенно в темноте. А когда стал на компьютере смотреть, заглядывать в глаза, меня прошибло: как они были полны света», - рассказал он.

Украинские бойцы в аэропорту Донецка находятся в трёхмерном окружении.

«Скажу словами одного офицера: «Сережа, в аэропорте не моются. Здесь чешутся. Моются только те, кто ленятся чесаться». Воды не хватает. Вода питьевая, ее подогревают на газовых горелках в черных от сажи чайниках и пьют пакетированный чай, чтобы согреться. Там холод собачий. Нигде нельзя укрыться от холода. И в старом, и новом терминале находятся ваши доблестные солдаты и офицеры. Там трехмерное окружение, а не двухмерное. Они окружены не только по периметру аэропорта… На первом этаже – украинские солдаты, на втором этаже – украинские солдате, на третьем этаже – сепаратисты, в подвале – сепаратисты», - описал он.

«В какой-то момент сепаратист выскакивает на балкон второго этажа, спустившись с третьего. Там тьма кромешная. … и из «Мухи», посреди этого терминала, бьет в дверь штаба, и эта граната впивается в стену, взрывается в стене…. В другой момент из подвала на летное поле выбегает тоже сепаратист, и начинает из автомата стрелять в ребят, которые стоят на посту вдоль окон», - рассказал журналист.

Пробиться в аэропорт тоже очень сложно: «Чтобы туда попасть, нужно сесть на броню и не факт, что ты туда доедешь. Все поле устлано сгоревшими бронетранспортерами. Пока ты едешь 10 минут, тебя просто расстреливают, как в тире. В конце концов, эти герои доезжают. Они везут боеприпасы, везут воду, везут то, что жизненно необходимо».

Лойко сказал и об атмосфере, царящей в аэропорту: «Там оперативный язык – русский. Вот эти укрокаратели, которые якобы должны уничтожить русский и могучий, все говорят на русском… Никакой ненависти к русским, россиянам, не слышал ни от кого. Никакого хамского «москали» не слышал ни от кого. Отношения между командирами и подчиненными не хамские, не совково-военные. Там братство людей, которые занимаются тяжёлой работой…. Это такой украинский маленький Сталинград».