"Сегодня нам предстоит обменяться тяжело раненными военнопленными. Оба парня чудом остались живы, их состояние крайне нестабильное. Наша задача — как можно скорее доставить их по обе стороны в целостности и сохранности", — говорит команде Центра освобождения пленных «Офицерского корпуса» (ОК) генерал-полковник Владимир Рубан. Через несколько часов вместе с переговорщиком №1, переговорщиком №2 Сергеем Иванчой и офицером Центра освобождения пленных ОК Вадимом Валиевым «Вести» отправятся в Донецк.

«Плен меня поменял»

К предстоящей операции по обмену команда ОК готовится несколько дней. Телефоны Центра освобождения пленных не умолкают ни на минуту. В Донецк Рубан ездит на бронированном внедорожнике, но в случае по-настоящему критической ситуации не спасет даже он. «В дороге нас уже неоднократно обстреливали. Причем были случаи, когда обстрел велся, несмотря на то, что вместе с нами рядом ехали представители ДНР», — говорит генерал-полковник. Переговорщики заезжают в одну из днепропетровских больниц. Там должны забрать и отвезти на обмен в Донецк тяжело раненного парня, который сражался на стороне ДНР.

Ему 25, зовут Алексей (имя изменено). «Я, правда, ходить не могу, с меня шесть пуль вытащили и еще 150 грамм железа — осколков от гранат», — отвечает пленный, уплетая горячий борщ. «Одна часть моей семьи поддерживает ДНР, вторая — украинскую власть. Из-за этого у нас были конфликты и ссоры. Но при этом все были против Януковича и его режима, мы хотели новой жизни, а пришли все те же и ничего не изменилось. А так-то я против войны и убийств», — объясняет Алексей.

Репортаж Рабы войны

У него раздроблено бедро, разорваны осколками ноги, многочисленные пулевые ранения груди. Он не передвигается без посторонней помощи, но уже научился самостоятельно подтягиваться на руках и полулежа сидеть в постели. «Это меня, кстати, украинские врачи собрали, — в Волновахе и в Днепре. Медики говорят, что я родился в рубашке. И это правда. Бой недалеко от Волновахи в начале октября произошел. Мы сидели в доме, как вдруг заметили украинскую армию, и тут же все засвистело. Мой товарищ бросил гранату — одну, вторую. Неудачно, они разорвались возле меня. С вашей стороны в меня попали «пульки» — шесть штук, и все в грудную клетку. А потом я лежу в луже собственной крови и в мою ногу угождает пуля снайпера», — говорит Алексей. Не только по состоянию здоровья, но и по состоянию души, эта война для Алексея закончилась.

«Не скажу, что поменял свои взгляды или стал украинскую власть любить, но плен меняет. Я два месяца находился между жизнью и смертью, попал к хорошим врачам и мне повезло, что меня решили менять. Теперь буду восстанавливаться и строить семью».

В Донецк мы выезжаем еще до рассвета. Дорога в город проходит через блокпосты украинской армии и ДНР. Для Алексея офицеры ОК постелили в багажнике бронированного внедорожника матрасы, подушки и одеяла. На въезде в Донецк нас встречает Александр с позывным «Ташкент», в ДНР он считается министром доходов и сборов, и на переговорах по обмену военнопленными представляет противоположную сторону. Его машина и сопровождает нас в город.

В тему «Я видел глаза русского командира, полные слез»

Мы доставляем Алексея в одну из донецких больниц, чтобы через какое-то время вернуться сюда же и забрать 29-летнего рядового 72-й механизированной бригады Сергея Дятла. «У Дятла очень серьезные ранения. Пули повредили ему брюшную полость, также раздроблено бедро. Парень перенес много операций. Он поедет тоже сзади на матрасах», — говорит Рубан.

«Первым делом устроюсь на работу»

Из-за полученных ранений рядовой Сергей Дятел сильно похудел, он измучен и истощен. Сергей передвигается с помощью костыля-опоры — ходить не хромая, он уже никогда не сможет. «Меня мобилизовали 11 апреля. В 2000-х я отслужил срочную службу, так что и сейчас решил не скрываться. Не считаю себя прям военным, но против совести решил не идти: раз призвали — надо отдавать долг Родине», — рассказывает по пути в Днепропетровск Сергей.

Он провел в плену почти два месяца, поменял несколько больниц в ДНР. «В сентябре часть нашей бригады отправили под Донецк. Через несколько дней решили поехать в магазин. По дороге нас и обстреляли. Пули попали мне в спину, а вышли через брюшную полость. Теперь у меня нет половины кишечника, но я все равно рад, что остался жив», — продолжает Сергей. По словам рядового, он попал в плен к «Оплоту», в больницах его круглосуточно охраняли, а через какое-то время разрешили приехать его родственникам.

По теме "За 54 дня плена нас несколько раз выводили на расстрел"

«Сбежать я не мог, поэтому думаю, что меня больше охраняли от представителей ДНР, которые лечились в соседних палатах. Моей жене, сестре и отцу разрешили приезжать. Медикаменты и еду для меня покупали родные, операции также производились за свой счет. Как видите, ко мне относились как к военнопленному. Правда, медсестры периодически говорили, что я укроп и пришел их детей убивать. Но я не держу на них зла. Сложно сейчас все, понятие правды стало слишком размытым. После плена я не стал меньше любить Украину, но после восстановления хочу одного: быть рядом со своей семьей», — уже перед входом в одну из больниц Днепропетровска сказал мне Сергей.

Ранее, еще в сентябре, ДНР предложила Киеву менять пленных по формату «всех на всех». По информации Генштаба, тогда были освобождены 648 человек. Подробнее…

Кроме того, Владимир Рубан рассказал «Вестям» о том, как поменялась ситуация в Донбассе, кто мешает обмениваться военнопленными и почему сторонам срочно нужно перестать стрелять друг в друга. Продолжение…