Взоне АТО «Вести» нашли пары влюбленных, которые находятся по разные стороны баррикад — одни воюют за ДНР и ЛНР, другие — на стороне единой Украины. Они рассказали нам, как проводили романтические вечера в брошенных домах олигархов, как мечтают о создании семьи и почему война заставила их жить заново.

«Мы встречались на брошенной даче олигарха»

«Я встретил Аню в августе под Донецком, — вспоминает боец ДНР Алексей. — Скрывать, что поддерживаю ДНР не было смысла — мы готовились зачищать село, где, как докладывала наша разведка, стояла украинская армия. Аня работала в ларьке, который стоял на окраине между двух сел, и тоже не скрывала, кого поддерживает: никогда не улыбалась нам, в глаза не смотрела и носила на сумке желто-синие ленточки. А мы делали вид, что не замечаем неприязни, и бегали к ней за сигаретами. Потом выяснилось, что украинской армии в поселке нет — то ли вообще не было, то ли вышли. Короче, в поселок мы зашли без боя. Я осмелел, стал открыто ухаживать за Аней. То цветов полевых принесу, то мороженое куплю. Она все принимала, но говорить со мной отказывалась.

Спустя неделю я не выдержал и сказал ей: «Я не буду тебя обижать, ты мне очень нравишься. А я тебе?» Это был первый раз, когда мы нормально смогли поговорить, рядом никого не было, и Аня ответила: «Ты тоже мне нравишься. Но ты — сепаратист, а моя семья поддерживает Украину, и никто не простит мне, что я влюбилась в такого, как ты». Я решил, что это не отказ, поцеловал ее и предложил встречаться в тайне ото всех. Это было самое сложное и самое прекрасное время в моей жизни. Мои друзья случайно вычислили, что недалеко от наших позиций находится брошенный дом одного из украинских олигархов.

Также Жители Донбасса выживают за счет бартера

Когда я впервые пришел, охранник дачи сказал: «Все, что могли, хозяева вывезли еще весной. Понятное дело, я не буду вам препятствовать, но очень прошу — не мародерствуйте, просто приходите отдыхать». Мы так и сделали. Когда выдавалась возможность, я приводил в особняк Аню. Особенно нравилось джакузи — и я, и она в жизни не видели ничего подобного: позолоченное корыто за считанные минуты наполнялось водой и делало массаж. Так прошло около месяца, и я сказал Ане, что хочу от нее детей. Она ответила: «Война закончится, тогда и заведем». На следующий день после этого разговора я получил серьезные ранения. Аня не бросила и не отказалась от меня. Мы обязательно поженимся и заведем детей».

«Скоро придут наши и все исправят»

«Никогда не думал, что влюблюсь в сепаратистку, ведь я — военный укроп, — рассказывает украинский десантник Андрей. — В июле наша бригада участвовала в освобождении Славянска, до этого мы удерживали гору Карачун. Когда зашли в город, там была страшная разруха, магазины не работали, люди были в панике. На следующий день после освобождения в Славянск приехали волонтеры: они раздавали хлеб, медикаменты и воду. В очереди за всем этим стояла Она. 25-летнюю длинноногую брюнетку невозможно было не заметить. Я подошел, познакомились. В первый же вечер Катя, а так, оказалось, зовут красотку, согласилась со мной пройтись. Я не знал, когда нас отправят на другую позицию, с первого взгляда влюбился по уши и подумал, что надо действовать решительно.

Какое же было удивление, когда вместо романтики под звездным небом, в наш первый вечер Катя заявила мне: «Ты — каратель, скоро придут наши и все исправят». Мы расстались молча. Я просто ушел. Потом наша бригада попала в котел недалеко от границы с Россией. Там я чудом остался жив. Сгорела вся техника, были и человеческие потери, а я выжил. Часто думал о ней, красивой брюнетке Кате. Когда нас вывели из окружения, бригада снова входила в Славянск. И я встретил Катю. Она работала на кассе в одном из местных супермаркетов. Я подошел к ней, а она выкрикнула: «Как же хорошо, что ты жив!» Она сказала, что пересмотрела свои взгляды и уже не поддерживает сепаратистов. Мы вместе почти два месяца. Меня отправили на ротацию в Киев. Катю с родителями уже познакомил, а о том, что она когда-то была за ДНР, мама с папой, судя по всему, узнают из вашей газеты».

В тему Киев решил выманить жителей Донбасса из зоны АТО