Украинцы, которые год назад ссорились из-за Евромайдана, возвращаются в семьи и восстанавливают дружбу. «Вести» узнали, как живут те, кто до начала АТО готов был отказаться от родных и близких из-за событий в стране.

МЕСЯЦАМИ НЕ ОБЩАЛИСЬ

«Папа сказал, что если езжу на Майдан, то я ему больше не дочь», — вспоминает 24-летняя жительница Днепропетровска, Елена. В декабре 2013 года девушка стала активисткой Евромайдана и жила с друзьями в палатках на главной площади страны. Возвращаться домой, где никто из родных тебя не поддерживает, Лена и не думала: нашла в Киеве парня, устроилась на работу и с декабря прошлого года приезжала в Днепропетровск всего два раза — на защиту диплома и когда старший брат уезжал на фронт. «Андрей (брат Елены. — Авт.) на Майдан не выходил, он папин сын, всегда разделял его взгляды. Но когда брат узнал, что его ребята со срочной службы возвращаются в родную 25-ю ВДВ, сам пришел в военкомат, отправился на передовую. Андрей тогда сказал, что это уже не политика, это война, и нам всем нужно держаться вместе. Отец, на удивление, поддержал его. Старые обиды еще не прошли, но Новый год я проведу в кругу семьи — это будет еще один шаг к примирению», — рассказала Елена.

В Киеве из-за разногласий на почве Майдана ругались целыми семьями. 54-летняя Надежда Швайко готовила и привозила еду для активистов Майдана, из-за чего поругалась со своей подругой Натальей, с которой они продружили 40 лет, вместе работали и в один день выходили замуж. «Я отказывалась давать ей свои рецепты, не снимала трубку, если Наташа звонила. Был даже момент, когда мы негласно запрещали общаться нашим уже взрослым детям. Сейчас все стабилизировалось. В сентябре мы случайно встретились на Дарницком рынке, оказалось, что и я, и она покупаем продукты в АТО. Расплакались, извинились», — поделилась киевлянка. Еще одни жители столицы — Евгений и Ольга Карпенко — во времена Майдана чуть не разрушили свою молодую семью. «Я работаю в центре города. Каждый вечер после 18:00 выходили с коллегами на Майдан, были на воскресных вече. А потом мужу показалось, что я ударилась в политику, мы стали постоянно ругаться, и он ушел. Сейчас вместе мы не живем, но Женя стал приходить к нашему трехлетнему сыну каждую неделю. Муж говорит, что уже не хочет разводиться, хочет забрать нас и уехать куда-то подальше. То, что происходит в стране, учит нас прощать», — рассказала Ольга.

Алла Остапчук из Донецка поняла: неважно, у кого какие взгляды, главное, чтобы была семья. Ее родня считала предательницей за поддержку Майдана, а сейчас после бомбежек они просто хотят мира. И, самое главное, чтобы близкие
были живы и здоровы.

РЕАКЦИЯ НА УГРОЗУ

Психологи говорят, что в экстремальных ситуациях происходит переоценка ценностей — понимаешь, что важнее всего на свете. «Те люди, которые сейчас мирятся и держатся вместе, показывают естественную реакцию перед лицом настоящей угрозы, — говорит психолог-консультант Алексей Васильев. Но я подозреваю, что происходит и некоторая переплавка убеждений», — говорит Васильев.