В Одессе после более чем полугодичного перерыва возобновилось слушание резонансного дела о крушении самолета, выполнявшего рейс Одесса — Донецк, в аэропорту Донецка 13 февраля 2013 года, в котором обвиняется Сергей Мелашенко, пилот упавшего Ан-24. В тот трагический вечер оборвалась жизнь пятерых одесситов, летевших чартерным рейсом на матч «Шахтер» — «Боруссия». После длительного тайм-аута в суде стороны обвинения и защиты приготовили друг другу немало неприятных сюрпризов.

Первый пас сделало обвинение. Собственно, столь долгий перерыв в заседаниях был сделан из-за невозможноcти прокурора Эдуарда Долотова прибыть в Одессу из Донецка. 4 ноября суд принял решение заменить его одесским прокурором. 25 ноября в зале суда появились аж два местных прокурора, а также... Долотов. «Ситуация крайне сложная, из-за боевых действий в Донбассе я не могу гарантировать свое прибытие на каждое заседание, поэтому меня будут замещать коллеги», — сообщил правоохранитель «Вестям». В то же время защита Сергея Мелашенко считает, что увеличение количества прокуроров до трех — это попытка обвинения усилить свои позиции в целом.

СБИВЧИВЫЕ ПОКАЗАНИЯ

На вчерашнем заседании суд заслушал показания штурмана Ан-24 Сергея Хлопцева, который очень сбивчиво отвечал на вопросы защиты и признал, что он не видел расшифровки бортового самописца, фиксирующего состояние и технические показания самолета во время полета. В то же время прокурор Долотов выступил с ходатайством приобщить к делу протоколы допросов потерпевших и материалы экспертиз, полученные негласно и без санкции суда. Несмотря на протесты защиты, судья Юлия Федулеева удовлетворила ходатайство.

«Это значит, что показания того же Хлопцева, которые он давал среди ночи в ненормальном морально-физическом состоянии, когда не мог ни стоять, ни лежать из-за полученных травм, будут приняты во внимание, хотя, согласно закону, они не могут рассматриваться судом в качестве материалов дела», — говорит адвокат обвиняемого Инна Мажеру.

САМОЛЕТА КАК БЫ НЕ БЫЛО

В свою очередь защита подготовила обвинению контраргумент. За время судебного простоя Одесский национальный экологический университет провел экспертизу, согласно которой, в момент катастрофы имели место погодные условия, повлиявшие на судьбу самолета. «Вертикальный сдвиг ветра, который под влиянием сложной орографии в окрестностях аэропорта (терриконов) во время посадки мог достигать критериев сильного сдвига ветра и быть опасным по влиянию на управление воздушным судном», — говорится в документе.

Также Инна Мажеру указала на необходимость допроса второго пилота, отсутствие в ходе расследования результатов ключевых экспертиз, а также на фальсификацию данных «черных ящиков». «Экспертиза правого и левого двигателей, а также масляных и топливных фильтров проведена не была, хотя она могла много объяснить. Что же касается расшифровок бортовых самописцев, то большая часть полета попросту не зафиксирована: запись начинается со взлета, а уже через 10 минут идет запись посадки», — говорит адвокат.

Сам Сергей Мелашенко, в последнее время зарабатывающий на жизнь частным извозом, сетует на то, что выправить ситуацию с экспертизой уже не удастся. «Так получилось, самолета как бы и не было, — говорит пилот. — После катастрофы его порезали и сложили в аэропорту (где сейчас идут боевые действия. — Авт.). Но я недавно видел космические снимки, где видно, что на месте хранения самолета — воронки от взрывов. От него уже ничего не осталось», — говорит Мелашенко.