Конец 2014 года – спокойное время для Донбасса. Тем не менее, первое, что я увидел из окон своей квартиры утром в субботу, 27 декабря – танк, проезжающий по улице Маршала Жукова (какое подходящее название!). Видавшая многие виды желтая хрущевка несколько раз дрогнула в такт.

На линии фронта

Ночь была спокойной, хотя со стороны аэропорта и Песок доносились очереди, похожие на сухой кашель, и тяжелое уханье. Утром мужики на стоянке машин (а там, несмотря ни на что, постоянно дежурят несколько «бордюрщиков») со знанием дела говорили: «Работали минометы и зенитки, видно, хотели сбить беспилотник». Одного из них знаю – Коля, живет в двухэтажном желтом домике на улице Градостроителей, на границе одного из самых простреливаемых секторов поселка шахты «Октябрьская». Гараж - рядом, в частном секторе. Дважды – в августе и в ноябре – туда прилетали «посылки войны». Сам гараж поврежден, машина, к счастью, осталась целой. Для Коли машина – кормилица. Недавно пришлось потратить на профилактику полторы тысячи гривен. Год назад было бы вдвое меньше, но никуда не денешься: кормилицу пора было приводить в чувство.

«В январе обещали, сделать так: платишь 170 гривен – и тебе дают лицензию на таксистскую деятельность. Все, больше никаких налогов! Здорово, если бы так и было!» – предвкушает Коля.

Печально известный поселок шахты «Октябрьская» пытается жить своей жизнью. Рынок, в который попадали несколько раз, скорее мертв, чем жив – но несколько точек открыты, основной ассортимент продуктов доступен. Вернулись на свое место две молоденькие сестрички, торгующие бытовой химией. Общительные и вежливые, они были всеобщими любимицами. Они вернулись.

На обочине – фура с картошкой и овощами. Покупатель привередливо щупает товар: «Вчера была хорошая картошка…» Покупатель улыбается: «Завтра ее опять привезем, не волнуйтесь!»

На грани жизни

Проблема у людей одна – наличка. Потому что продуктов в городе достаточно, в супермаркетах пустующих полок не замечено. Но купить то, что там выставлено, не у всех получается. В ожидании той тысячи, которую ДНР выдает социально незащищенным, люди простаивают часами и днями. Вот лишь одна из огромнейших очередей – у отделения «Приватбанка» на Ленинском проспекта. Конечно, никакого «Приватбанка» там уже нет. А деньги есть. Какие-то крохи от новой власти. Откуда эти деньги, народ волнует слабо. Это не их проблема. Они понимают: заслуженные пенсии им должны выплатить. Вот основной мотив, объединяющий людей из этой и подобных очередей.

Донецк, всегда бывший городом контрастов, продолжает им оставаться с поправкой на военную тематику.

Легендарная «Юзовская пивоварня» заполнена народом. Он разный. Вот два персонажа из новой элиты: бритоголовый человек с бородой и в костюме, а перед ним за столиком – аскетического плана мужчина, похожий на Павла «Снежка» Волю. Они ведут тихий разговор, причем даже пива не пьют – настолько важен вопрос. За двумя соседними столиками – несколько плотных молодых людей, «пасущих» смежные сектора пространства. На ресепшене, помимо обычного автоматчика в камуфляже – еще двое таких же: они пришли минут за пять до важной парочки и покинут помещение через пять минут после ее ухода.

При этом на входе в зал висит объявление: вход с орудием запрещен. Рядом есть специальная «оружейная комната», куда можно сдать ствол на хранением.

В углу «Юзовской пивоварни» - елочка, украшенная, как положено в эти дни. Вообще, приближение Нового года в Донецке ощущается. На площади Ленина открыли главную елку города – ту самую искусственную конструкцию, которая стояла и год назад, с теми же самыми Дедом Морозом и Снегурочкой. Более того – во всех районах, в их традиционных центральных точках тоже нарядили елки. Особенно душераздирающе смотрится та, которая стоит в сквере Маяковского перед Киевским райисполкомом. В двух кварталов от нее начинается многострадальная Путиловка, где все простреляно насквозь…

У площади Бакинских комиссаров заходим в гости к главному кузнецу Донбасса Виктору Бурдуку, в созданный его силами «Испанский дворик» - уникальную гостиницу-ресторан, где весь интерьер – кованый. В этот день Гильдия кузнецов Донбасса устроила рождественскую вечеринку в ирландском стиле, с соответствующей иллюминацией. Бурдук, который в этом году провел очередной кузнечный фестиваль чуть ли не под обстрелом, изо всех сил старается не унывать.

В тихом Калининском районе, на улице Барнаульской встречаем компанию мужчин. Один из них нет под мышкой банный веник. У них традиция, освященная веками: под Новый год париться со своими. Изменять ей они не пожелали и в черном 2014-м году. Стоит это удовольствие не так уж дорого: три часа – по 150 гривен с каждого. Хозяйка бани качает головой: «И надо бы дороже, но мы понимаем, что нельзя». Рост цен в Донецке этим зачастую и сдерживается – осознанием низкой покупательной способности населения и готовностью «войти в положение». Некоторые таксисты забыли о тарифах, предлагая платить, «сколько не жалко». «Сейчас такое время – все должны понимать друг друга», - говорит один из них.

На въезде в город

Въезжая в город, вы сталкиваетесь с пристальным вниманием на ДНРовских блокпостах. Выезжая – наоборот. Это нормально и привычно. Так было с самого начала кампании.

На въезде в наш автобус зашел молодой человек с автоматом и предложил выйти с паспортами всем мужчинам в возрасте до 55 лет. Месяц назад верхний порог досматриваемых был 50 лет. Процедура ужесточилась…

Парень проверяет наши документы с некоторым легкомыслием. Это не ускользает от его товарища – подтянутого мужчины в возрасте с суровым пролетарским лицом. «Всех проверил?» - говорит он молодому товарищу. «Всех», - отвечает тот с запинкой. «А этого?» - палец старшего указывает на одного из нас, до которого молодой действительно не добрался. Взгляд старшего – а глаза у него пронзительные, волчьи – упирается в мужчину совершенно мирной внешности, который растерянно хлопает глазами и пытается объяснить, что он-то всегда рад предъявить что угодно, что вот он, паспорт с донецкой пропиской – берите, смотрите, все в порядке! Несколько секунд испепеляющего взгляда старшего, думается, он запомнит навсегда. Потом старший как-то вдруг обмякает, машет рукой: «Возвращайтесь в машину!»

Покинув город, мы попадаем под плотную проверку уже на украинском посту под Красноармейском. Смотрят прописку. Заводят разговор, чтобы убедиться: человек действительно проживает там, где написано в паспорте.

Пролистывают последние СМСки в телефоне. Задают вопросы типа: «На референдум ходили сами или со всей семьей?». Всех спрашивают о цели поездки. Один мужик, родом из почти полностью уничтоженного Кировского, говорит: «Еду в Киев, проведать сына. Он там работает». «А вы сами чего же нет?» - едко спрашивает боец. «Работу там не найдешь». – «А вы приезжайте в Днепр. Там работы валом. Поступайте в батальон «Днепр-1». Платят хорошо», - говорит боец с непередаваемой улыбкой. Еще один разговор: «Возвращаться назад собираетесь?» - «Да, работа у меня в Донецке». – «Будем трудиться на благо сепаратистов?» - «Да нет, я не за тех и не за этих». – «Значит, за сепаратистов». Минут 15 продолжаются эти разговоры под автобусом в чистом поле, под порывы ветра, несущие клочья снега. В итоге, врага среди пассажиров боец не нашел и все были отпущены с Богом.

Все гадают – что же будет, когда «Турчинов закроет проезд в Донецк». Об этом говорят часто и уверены: в конце концов, так и произойдет. Впрочем, жители Донецка, повидавшие всякого, относятся к этому бесстрастно. Они понимают, что жизнь у них в ближайшее время будет непростая. Но в большинстве своем из родного города уезжать не собираются. Как бы кого это не удивляло.