14 часов непрерывных переговоров Ангелы Меркель, Петра Порошенко, Владимира Путина и Франсуа Олланда в Минске принесли результат: члены контактной группы, включая «глав» ДНР и ЛНР, по поручению лидеров «нормандской четверки» подписали новое минское соглашение. Выпив, по словам хозяина встречи президента Беларуси Александра Лукашенко, несколько ведер кофе, поглотив неизвестное количество сыра и молочных продуктов, стороны подготовили документ, который почти полностью, за исключением нескольких важных пунктов по реформе Конституции и границам, повторяет положения сентябрьских договоренностей в том же Минске («Минск-1»), которые, как известно, к миру так и не привели. Именно поэтому столь велик скепсис относительно реального примирения и на этот раз. «Вести» проанализировали все пункты соглашения «Минск-2».

1. Полное прекращение огня с 00:00 15 февраля. Такой же пункт, только без указания даты, был и в прошлых соглашениях. Как и в сентябре, слабым местом этой части соглашения является отсутствие реальной возможности контроля за прекращением огня. Безусловно, прописанный в следующем пункте отвод тяжелых вооружений, в случае его выполнения, снизит риски полноценных боевых действий, но сохранение подразделений даже со стрелковым вооружением в непосредственном противостоянии на разграничительной линии сохраняет очень большие риски возобновления боевых действий. Единственной серьезной гарантией перемирия могло бы стать введение миротворческих подразделений (к примеру, под эгидой того же ОБСЕ или ООН) на линию разграничения, с отводом от нее всех войск обеих сторон, но на данный момент такой договоренности нет. А значит, возможно, бои будут продолжаться. Может быть, с меньшей интенсивностью (как уже было в октябре–ноябре).

2. Отвод тяжелых вооружений обеими сторонами на расстояние от 25 до 70 км (в зависимости от типа вооружения): для украинских войск — от фактической линии соприкосновения, для войск ДНР/ЛНР — от линии 19 сентября. Он должен начаться в первый или второй день режима перемирия и завершиться в течение двух недель, то есть не позднее 1 марта.

По сравнению с меморандумом 19 сентября минимальная зона безопасности увеличивается с 30 до 50 км, что в случае выполнения сделает невозможным применение тяжелого оружия и сведет к минимуму жертвы среди мирного населения (если, конечно, не будет применяться авиация). Слабость этого пункта та же, что и в случае с п. 1. Впрочем, главный риск в том, что одна из сторон попытается воспользоваться отводом тяжелого вооружения, чтобы захватить новые территории противника. Например, в «демилитаризованной» зоне оказываются Донецк, Мариуполь, Макеевка, Горловка, Дебальцево (и вся территория вокруг него), Луганск, Счастье. Велик соблазн быстро захватить эти города, пока оттуда вывели артиллерию. Именно поэтому вероятность реализации данного пункта без ввода миротворцев крайне невелика.

3. Мониторинг режима прекращения огня со стороны ОБСЕ. Полное повторение сентябрьского пункта. Как показала практика, ОБСЕ не очень хорошо, мягко говоря, справляется с этой задачей.

4. Переговоры сторон о модальности (проще говоря, способе) проведения местных выборов на территориях ДНР/ЛНР по украинским законам и о введении в действие на этих территориях украинского закона об особом статусе Донбасса (был принят Радой в сентябре). Переговоры должны начаться в первый день после отвода тяжелого вооружения (то есть не позднее 2 марта). Кроме того, Верховная Рада не позднее 15 марта должна принять постановление, в котором будут перечислены все районы Донецкой и Луганской областей, на которые будет распространяться особый статус (речь пойдет о границах ДНР/ЛНР на 19 сентября).

Все это уже было прописано в сентябре либо в минских соглашениях, либо в законе об особом статусе Донбасса. Выполнить данный пункт можно, но только при условии выполнения предыдущих пунктов, однако его существенный минус в том, что хотя бы крайние сроки проведения выборов не прописаны. Лишь из контекста других пунктов можно понять, что речь идет о 2015 годе. Этот пункт носит компромиссный характер. С одной стороны, выборы будут проходить по украинским законам, с другой стороны, в них могут участвовать лидеры ЛНР/ДНР, чего Киеву изначально не хотелось. Более того, с ЛНР/ДНР должна согласовываться подготовка к выборам. То есть они будут на них влиять и, при сохранении контроля за территориями (а он будет сохранен, так как на них останутся вооруженные отряды сепаратистов), вполне могут на них победить.

К слову, права территорий с «особым статусом» в «Минске-2» почти повторяют положения уже принятого, но так и не введенного в действие закона — назначение прокуроров и судей только по согласованию с местной властью, создание особой «народной милиции», особый режим экономического сотрудничества с Россией, невозможность роспуска местных советов Верховной Радой, языковое самоопределение.

Принятие данного закона в сентябре прошлого года вызвало огромный скандал и обвинения Порошенко в предательстве (хотя в целом политические позиции президента тогда были намного прочнее, чем нынче). Что начнется сейчас, если президент все-таки решится ввести этот документ в действие, сложно даже представить.

5. Полное помилование и амнистия за участие в событиях на Донбассе. Закон об амнистии был принят парламентом в паре с законом об особом статусе согласно сентябрьским договоренностям, но по нему не давалась амнистия за тяжелые преступления (в том числе за убийство), что делало фактически невозможным амнистию участников вооруженных формирований. По сути, нужен новый закон или корректировка старого, но пойдет ли на это Верховная Рада нынешнего созыва — большой вопрос. Но в самом тексте нынешнего меморандума «Минск-2» ни о каких исключениях по амнистии речи не идет. Этот пункт один из ключевых — без полной амнистии и выборы, и конституционная реформа, и весь остальной «мирный процесс» будет под огромным вопросом.

6. Обмен заложниками и военнопленными по принципу «всех на всех», который нужно завершить не позднее 6 марта. «Минск-1» содержал почти аналогичный пункт, и этот процесс за последние месяцы был более-менее отработан. Так что с выполнением не должно возникнуть проблем — естественно, в случае действия режима перемирия.

7. Обеспечить безопасный доступ, доставку, хранение и распределение гуманитарной помощи. Данный пункт, по идее, должен урегулировать вопрос «гуманитарных конвоев» из России, а также вопрос оказания помощи со стороны украинских государственных и частных лиц (вспомним недавние проблемы с пропуском конвоев Ахметова).

8. Определение способов восстановления экономических связей, возобновления выплат пенсий и других обязательств госбюджета. Для этого Украина восстанавливает свою банковскую систему на неподконтрольных территориях и, возможно, создается международный механизм для облегчения таких выплат.

В другом виде этот пункт был и в сентябре. Но и сейчас это очень абстрактно прописанная норма. Петр Порошенко уже заявил, что пенсии и другие соцвыплаты начнут перечислять только после местных выборов (сроки проведения которых не ясны). Хотя наличие фразы о «международном механизме» как бы намекает на возможность получения международной финансовой помощи для осуществления этих выплат (не исключено, что ее пообещали Франция, Германия и, быть может, Россия).

9. Восстановление контроля над границей со стороны Украины по согласованию с властями отдельных районов Донбасса (то есть с сепаратистами). Должно начаться в первый день после местных выборов и завершиться после выполнения всех остальных пунктов (в частности, о конституционной реформе) к концу 2015 года.

Этот пункт — один из немногих принципиально новых. Переход к Украине контроля над границей был предусмотрен и «Минском-1». Однако сейчас возврат контроля поставлен в прямую зависимость от выборов и завершения конституционной реформы. То есть не будет реформы, не будет контроля над границей. Это важное дополнение, которое ставит Киев перед выбором — либо выполнять пожелание Москвы и сепаратистов о новой Конституции, либо смириться с тем, что через границу в любой момент могут быть переброшены войска и оружие, а значит, украинский суверенитет над «отдельными территориями» так и не будет восстановлен даже формально.

10. Вывод всех иностранных войск и наемников с территории Украины под контролем ОБСЕ, а также разоружение всех незаконных групп.

Видоизмененный пункт из «Минска-1», в который добавили «иностранные войска». На самом деле пункт почти бессмыслен. Россия не признает, что у нее есть войска в Донбассе. «Незаконных групп» тоже не будет: Украина уже легализовала почти все свои добровольческие батальоны (кроме, кстати, «Правого сектора»), а войска сепаратистов будут легализованы как «народная милиция» согласно закону об особом статусе Донбасса. Вывести получится разве что российских граждан, которые воюют за ДНР/ЛНР — да и то в случае, если ОБСЕ сможет провести проверку паспортов в «народной милиции».

11. Конституционная реформа в Украине, которая должна вступить в силу к концу 2015 года и которая предусматривает децентрализацию с учетом «особого статуса» отдельных районов Донецкой и Луганской областей.

Самый главный новый пункт, который появился в «Минске-2». Теоретически у Верховной Рады еще достаточно времени, чтобы провести такую реформу не то что к декабрю, но и к середине сентября. На практике же нереально представить нынешний парламент, голосующий за принятие конституционной реформы, которая легализует ДНР/ЛНР и делится полномочиями центральной власти с другими регионами. Можно, конечно, принять косметические изменения в Конституцию, которые ничего на практике не поменяют, но тогда их не признают сепаратисты на востоке (а значит, и не вернут Киеву контроль над границей), да и мирные украинские области могут не понять — почему мятежникам из Донбасса утвердили «особые права» специальным законом, а им никаких новых полномочий не дают. В общем и целом, этот пункт ключевой. От его выполнения (или не выполнения) и зависит в стратегическом плане — станет ли «Минск-2» началом реального процесса примирения или нет.

Теперь вопрос, насколько хватит совести у политиков увеличивать количество жертв.

Два главных вопроса

Будет ли выполняться соглашение и если да, то как?

Так как соглашениями по-прежнему не предусмотрен механизм контроля (в виде миротворцев) за прекращением огня и отводом вооружения, то, скорее всего, также, как и осенью этого года, не будет ни того ни другого. Но интенсивность боев, возможно, действительно снизится. Хотя наличие с обеих сторон слабо подконтрольных командованию сил (различные полупартизанские отряды в ДНР/ЛНР и часть добровольческих подразделений с украинской стороны) делает и этот вариант трудноосуществимым. Если стороны каким-то чудом смогут выдерживать «режим тишины», то выполнение всех следующих этапов (введение в действие закона об особом статусе, местные выборы, новая Конституция) будет зависеть от глобальных внешне- и внутриполитических раскладов. В первую очередь, от отношений России и Запада. Если последний начнет снимать санкции с РФ, то она будет заинтересована в выполнении соглашений. Если же ситуация не изменится, то Москва может еще раз попытаться «принудить к миру» Киев, ЕС и США. Что касается Украины, то крайне маловероятно выполнение пункта по новой Конституции (да и пункта об особом статусе Донбасса) при сохранении нынешней власти. Само по себе принятие соглашений и возможное международное давление на все стороны (в том числе и на Киев) с целью добиться их выполнения может спровоцировать политический кризис в Украине. Поднимут головы те силы, которые готовы в большей степени, чем нынешняя правящая тройка Порошенко — Яценюк — Турчинов, идти на компромиссы по вопросам Донбасса и добиваться реального прекращения огня. В первую очередь, это крупный бизнес. Как сказал «Вестям» источник в окружении президента, в последнее время отношение с ним у власти значительно испортились. «Тройка» готовит постепенную зачистку крупнейших олигархических кланов...

Если соглашение будет выполняться, то кто от него более всего выиграет?

Оценки «выгодно-невыгодно» диаметрально противоположны. Сторонники версии, что они выгодны Украине в основном отталкиваются от того, что могло бы быть и хуже. Все-таки сепаратисты почти ничего территориально не приобрели, название ДНР/ЛНР в итоговом документе даже не упоминается, а принадлежность Донбасса Украине не оспаривается даже лидерами боевиков. Вспоминают и слова Меркель, что на них пришлось надавить Путину, чтобы те подписали соглашение. Да и российские «ястребы» восприняли «Минск-2» как «слив Новороссии»: мол, нужно было продолжать наступление. Сторонники теории о невыгодности «Минска-2» для Украины обращают внимание на то, что по сравнению с «Минском-1» условия перемирия значительно ухудшились — появился пункт о новой Конституции, с которым связали и возврат границы под контроль Украины. Заместитель президента Европейского парламента Рышард Чарнецкий заявил, что Меркель и Олланд во имя своих отношений с Россией «пожертвовали Украиной». Кроме того, ходили слухи, что на Киев, с целью смягчения его позиции, давил и МВФ (неслучайно сообщения о возможном выделении денег Фондом появились в то же утро, когда закончились и переговоры в Минске). На самом деле, ответ на вопрос «выгодно-невыгодно» зависит от позиции человека. Если он выступает за возврат любой ценой сепаратистских территорий, то эти соглашения невыгодны. Если же он считает, что лучше «худой мир», чем война с огромным числом жертв и что с Донбассом и с Россией еще можно наладить диалог, тогда для него «Минск-2» — вполне приемлемый вариант для начала процесса.

Минские соглашения Удачное решение или сдача национальных интересов