На фронте сейчас — сотни женщин. Но точные данные, сколько их всего в зоне АТО, засекречены. По словам источника «Вестей» в Минобороны, только в силовом министерстве работает около полутора тысяч женщин: часть из них находится на военной службе, часть работает по трудовому договору (как гражданские лица). Большинство — на должностях медиков, связистов, военных юристов и журналистов. «Есть также вертолетчицы, вроде известной Надежды Савченко», — продолжают в Минобороны, еще раз подчеркивая, что женщин, которые участвуют в прямых боевых столкновениях, в составе Вооруженных сил нет.

А вот в добровольческих батальонах женщины воюют по-настоящему. Тут есть и женщины-штурмовики, и женщины-снайперы. Официально командиры говорят, мол, дамам не место на передовой. «Тем не менее все мы знаем, что у добровольцев есть целые взводы из женщин. Как правило, это снайперы, но есть и стрелки или штурмовики. Подготовку девушки проходят наравне с бойцами: они залегают на несколько суток в грязь, выживают в экстремальных условиях, воюют как простые бойцы в АТО. Если честно, есть многие девчонки, которые гораздо сильнее и выносливее мужчин. На войне это хорошо, но в мирной жизни с такими бы не хотелось иметь дело», — поделились бойцы батальона «Айдар».

«Развожу местным инсулин, а на войну собралась за сутки»

Черненко Мария, 25 лет

25-летняя киевлянка Мария Черненко — госпитальер ДУК ПС («Правый сектор»). Она эвакуирует и оказывает помощь раненым до госпиталя. В подразделении девушку ласково называют Мэри и уверяют: «С ней готовы пойти и в разведку, и в огонь, и в воду».

«Перед тем, как отправиться на фронт — я помогала в Киевском военном госпитале, — вспоминает Мэри. — Это была больше работа санитарки: мыла, переворачивала раненых, убирала, делала несложные манипуляции, вроде укола, да и просто общалась с бойцами. Мы могли с ними часами о чем-то говорить — они рассказывали, как попали на АТО, что для них значит защищать Украину. Я слушала, восхищалась и готовила себя к поездке на передовую. Все-таки гражданская медицина сильно отличается от военной, и, несмотря на образование медсестры, мне нужно было время, чтобы подучиться. Практически все лето я провела в госпитале, там мне очень запомнился один парень — боец из 79-й николаевской аэромобильной бригады. У него было несколько ранений, одно из них — в позвоночник. Солдат не мог ходить, и мы много времени проводили вместе. Сейчас, насколько мне известно, этот солдат проходит курс реабилитации, молюсь, чтобы он смог ходить. Кроме среднего медицинского, у меня также есть педагогическое образование, и в мирное время я работаю педагогом-дефектологом в школе для детей с особенными потребностями. Руководство меня поддерживает, и на период моего отсутствия подыскало для воспитанников замену.

Возле Песок я с 15 февраля. На войну собралась за сутки. Проконсультировалась с ребятами, и большую часть необходимого, например, объемный рюкзак и теплую одежду, сразу же нашла у себя дома. Это благодаря тому, что я занималась туризмом. В плане быта в зоне АТО меня ничего не смущает: нормально себя чувствую в мужском коллективе, не боюсь никакой работы, включая «женские» готовку-уборку-стирку. Вроде, совсем немного тут, но уже осознаю, что сделала все правильно. За эти несколько недель в зоне АТО уже успела столкнуться с тяжелыми ранениями. Кроме помощи нашим ребятам, мы также помогаем местным жителям. Среди них много диабетиков, так что мы, например, развозим им инсулин». Мэри говорит, что к ней здесь местные относятся хорошо, а вот к ребятам-сослуживцам — неоднозначно. «Высказываются резко, могут и матом послать, обзывают фашистами. Но все равно принимают нашу помощь», — говорит Мэри.

Операционный блок на колесах - тут спасают бойцов

«На передовой в Авдеевке организовала лазарет»

Вера Водолазская, 60 лет

Вере Андреевне Водолазской 60 лет. Она родилась в России, недалеко от города Саранска (Республика Мордовия), но последние 35 лет живет в Авдеевке Донецкой области.

Мы встретились с ней в январе. В то время в Авдеевке шли жестокие бои: сепаратисты наступали со стороны поселка Спартак, у наших ребят едва ли не каждый день были жертвы. Между ранеными бойцами кружила невысокая женщина. Она обрабатывала раны, убирала, будила парней с контузией и просто поддерживала бойцов.

«Для меня АТО началось с первого дня, как в Авдеевку пришли боевики, — говорит Вера Андреевна. — Они стояли на окраинах города и в частном секторе, а я каждый вечер расклеивала на подъездах домов флаги Украины, листовки с призывами объединиться «Украина — единая страна». В начале июля мы с единомышленниками решили провести спецоперацию — когда светало, вывесили на Путиловском мосту в Донецке большущий флаг Украины. Помню, мимо проезжали таксисты, кричали, угрожали. Потом мне надо было поехать к внуку и старшей дочери в Москву. Была у них какое-то время, а 26 июля мне сообщили, что в Авдеевку вошли украинские солдаты, за город начался бой. Тогда я сказала дочери: «Мне нужно возвращаться». С 27 июля из Авдеевки я уже никуда не выезжаю. Со мной всегда рядом младшая дочь и супруг. Дочка ухаживает за лежачими стариками, муж тоже делает все, что в его силах.

А зимой в Авдеевке начались жестокие бои, стали бомбить город. Сейчас уже нет района или дома, который бы не пострадал от бомбежек… А сколько погибло людей: и военных, и местных жителей. Поскольку всю свою жизнь я проработала фельдшером, то, кроме прочего, стараюсь помогать как медик. С ребятами из 25-й днепропетровской воздушно-десантной бригады недалеко от передовой мы оборудовали небольшой лазарет».

На рабочем столе, среди медикаментов обязательно стоят иконы

«Мой муж погиб под поселком Спартак»

Александра, 28 лет, ст. солдат 95-й бригады

28-летняя Александра — старший солдат 95-й житомирской бригады. Несмотря на пережитые трудности, девушка остается в зоне АТО.

Также В Одессе встреча бойцов АТО завершилась предложением руки и сердца

«Я пошла служить в 95-ю житомирскую аэромобильную бригаду в 2005 году. Тогда я училась на втором курсе университета, осваивала специальность «социальная работа», — рассказывает Александра. — Почти 10 лет назад мне было просто интересно — каково это быть военным. Подписала контракт, перевелась на заочную форму обучения, пошла служить. Сейчас мое звание — «старший солдат», в бригаде я нахожусь в должности механика-радиотелефониста. Если в двух словах, то моя работа заключается в том, чтобы следить за закодированной связью, за телефонными соединениями и т. д. Кроме меня, в бригаде еще есть девушки — они медики и, как и я, связисты. Мы наравне с мужчинами сдаем все ежегодные нормативы. К примеру, прыжки с парашютом. У меня, например, сейчас уже 14 прыжков. Для меня АТО началась в момент аннексии Крыма. Я переживала за судьбу Украины. Еще летом очень хотела поехать к своим в зону АТО. Но до октября пришлось оставаться в Житомире. Я, к сожалению, потеряла ребенка. Муж тоже служил в 95-й, и, чуть отойдя от трагедии, я решила быть поближе к нему: собралась и уехала к ребятам под Славянск. Супруг, кстати, младше меня на 4 года. Помню, как он пришел служить к нам лейтенантом: бегал за мной полгода, а я все думала, мол, молодой еще для семьи. А потом и сама влюбилась. Мы жили около года в гражданском браке, хотели расписаться 14 февраля. Но в начале февраля я потеряла и супруга. Он погиб возле поселка Спартак под Донецком. Я скорблю по нему, но знаю, что надо держаться, несмотря ни на что».

Тем временем Порошенко предложил упростить пропуск в зону АТО