Смертельное ДТП  с участием машины скорой помощи стало одним из самых страшных в Харькове за последнее время.

Медики продолжают сражаться за жизни фельдшера и 24-летней девушки, мамы умершего мальчика. Правоохранители пока не готовы назвать причины, по которым машина медиков выехала на встречную полосу и столкнулась с маршруткой, а единственный свидетель ДТП рассказал нам, что происходило с автомобилем перед столкновением.

Было жутко

Дмитрий Бараненко около 14:30 во вторник двигался по пр. Тракторостроителей в сторону Московского проспекта. На последнем светофоре в поле зрения водителя попала машина скорой помощи. Автомобили поравнялись, когда загорелся красный. Затем скорая двигалась все время впереди, с небольшим интервалом. «Не было ничего подозрительного до последней секунды. Я ехал до 60 километров в час, скорая — в районе 80, без проблесковых маячков и сирены. Водитель держался левого ряда, а потом произошло резкое ускорение, вылет на встречную полосу, очень сильный удар, от которого скорая буквально «взлетела» в воздухе и ее развернуло. Мы сразу выбежали из машины, было очень жутко», — вспоминает Дмитрий.

Фото: vk.com/avto_kh

Буквально в ту же секунду на месте остановился экипаж патрульной полиции — он ехал в том же ряду, сразу за свидетелем. Из маршрутки №204 стали выходить пассажиры, буквально на коленях выполз водитель, все бросились к скорой, но помогать было невозможно.

От мощнейшего удара капот машины расплющило, водителя и сидевшего рядом фельдшера буквально вдавило в груду металла.

«Никто в машине не подавал признаков жизни — ни звуков, ни шевелений. Машина скорой приехала быстро, но для нас минуты тянулись вечно. Полицейские вытащили маму, ее положили рядом с машиной, затем — ребенка, помогал и водитель маршрутки. Только потом мы узнали, что у него множественные переломы рук и ног и сотрясение мозга», — продолжает Дмитрий.

Не дожидаясь медиков, патруль полиции принял решение транспортировать четырехлетнего мальчика (его возили на МРТ в неотложку и возвращались назад) в ближайшую 18-ю городскую больницу на ул. Краснодарской. Известно, что Игнат Батраков проходил лечение в 16-й детской больнице, у мальчика была врожденная гемофилия (несвертываемость крови).

«Была тяжелейшая политравма, которая задела все органы, кровотечение шейных сосудов. Главврач и еще несколько человек начали оказывать помощь прямо в приемном отделении, а затем в операционной. К сожалению, спасти ребенка не удалось», — сообщил директор департамента здравоохранения Харьковской ОГА Александр Галацан.

В областной травматологической больнице сейчас находится мама мальчика (у нее множественные переломы, закрытая черепно-мозговая травма, разрывы внутренних органов). Медикам удалось стабилизировать ее состояние, однако никаких прогнозов делать нельзя. У Алены Батраковой (семья живет в Изюме) еще есть старшая дочка, Игната она называла «защитником». Вчера муж девушки был в следственном управлении полиции. Правоохранители говорят, что на него страшно было смотреть.

Диагноз в 20 строчек

Борются медики и за жизнь своего коллеги — 56-летнего фельдшера скорой, он находится в коме. В горсовете его по ошибке назвали умершим в день катастрофы.

«У него множественные травмы, диагноз более 20 строчек. Практически мы были свидетелями того, как он уходил из жизни», — говорит Галацан. В тяжелом состоянии и водитель автобуса: у него ушибы головы, сотрясение мозга, поврежден шейный отдел позвоночника. Всего в аварии пострадали 12 человек.

Подстанция скорой №7. Фото Юлии Байрачной

Сотрудники 7-й подстанции скорой помощи, где и работали погибшие, тяжело переживают утрату, немногословны и откровенно подавлены. Коллеги, которые ведут странички в соцсетях, написали «Светлая память 708».

Водитель экипажа проработал в скорой 11 лет, а сидевшая с ним рядом медсестра — более 20. Медики вспоминают их как добрых и квалифицированных сотрудников.

«Они были мастера своего дела, работать с ними было в удовольствие, и очень тяжело осознавать, что их нет», — говорит коллега Евгений Попов. В семьях погибших осталось по двое детей.

Неохотно коллеги говорят и о возможных причинах трагедии, заверяют, что водитель никогда не жаловался на проблемы с сердцем, а самочувствие строго контролируется перед выходом на смену. «У нас действительно все строго. Плохо — не выезжаешь. Это не шутки», — подтверждает врач скорой, попросивший не называть его имя.

Тем не менее обстоятельства аварии, а именно то, что машина медиков резко выехала на полосу встречного движения, породили множество вопросов. В день аварии вице-мэр Светлана Горбунова-Рубан заявила, что водитель, возможно, умер за рулем или потерял сознание. Это должны подтвердить или опровергнуть в бюро судмедэкспертизы.

В областном департаменте здравоохранения, которому и подчиняется скорая помощь, пока не выдвигают никаких версий и просят подождать заключения экспертов. В то же время Александр Галацан отметает предположение об усталости водителя: бригады работают по 12 часов, а ЧП произошло между шестым и седьмым часом смены, до того у водителя было два выходных.

«2 февраля был абсолютно нормальный режим работы, обычное количество вызовов для Харькова, водитель прошел и плановый медосмотр, и предрейсовый утром», — заверили в ХОГА.

По словам чиновника, 708-й борт был новым, 2013 года выпуска, а техобслуживание прошел всего две недели над.

Очевидец Дмитрий, хотя и неопытный водитель, но предположений, что водитель мог отвлечься, не допускает: участок дороги был ровный, никаких помех или препятствий. Кроме того, водитель маршрутки успел включить фары и просигналить встречной скорой об аварийной ситуации.

«Мне кажется, водителю плохо стало. Резкое ускорение, смещение и руль будто вывернули влево», говорит Дмитрий. Все, что присходило тогда, зафиксировал его видеорегистратор, видео парень готов передать в полицию.