Сегодня, 30 августа, в Червонозаводском суде города Харькова состоялось очередное заседание по делу об убийстве 17-летней Юлии Ирниденко, которую 11 мая на молодежной вечеринке облили самогоном и подожгли. На предыдущем заседании свою версию происшедшего рассказал единственный обвиняемый по делу Павел Губин. Сегодня судьи заслушали главного свидетеля и хозяина квартиры, в которой произошла трагедия - Сергея Синсиневича.

Сергей приехал в суд с многочисленной поддержкой. К залу суда он подошел с компанией друзей и с мамой – Еленой Синсиневич. Павла же доставили, как и в прошлый раз, под конвоем и в сопровождении служебной собаки. Его традиционно поддерживали мама – Елена Губина, дядя Максим Губин, а также девушка Алина и еще несколько друзей. На суде также присутствовала и потерпевшая сторона - сестра погибшей девушки Елена Ирниденко, ее мать Надежда Ирниденко, а также бабушка (мать отца девушки) Мария Яковлевна. В зале суда поместились не все желающие. За дверью остались свидетели и родственники от разных сторон.

Пройдя определенную процедуру, судья Виктория Журавель дала Сергею Синсиневичу слово. Хозяин квартиры, в которой произошла трагедия, подробно описал события того дня вплоть до самого момента поджога. Он сообщил, что в тот день он смотрел с другом футбол у себя дома и параллельно переписывался с Юлей в соцсетях. Именно она предложила ему встретиться и в компании общих друзей провести время. Весь вечер молодежь распивала спиртные напитки (пиво) и когда наконец-то стемнело, то часть компании, а именно: Андрей Гальчук, Александр Гниденко, Сергей Синсиневич и Юля, решили пойти к Сергею домой (родители были на рыбалке). К этому моменту у молодых людей закончились деньги и спиртное и закуску (литр водки, сок, кола и картошка) по дороге в гости, Юля покупала уже за свои деньги. По словам Сергея, когда зашли в его квартиру, то всем стало жарко и молодые люди разделись до трусов (кроме Андрея), а Юля одела шорты Сергея. Так компания продолжала распивать спиртные напитки, как утверждает Сергей, в довольно дружеской и веселой обстановке. Уже ближе к 4 утра (время вспоминает с трудом) к ним присоединился Павел Губин. «Я забыл закрыть входную дверь, и Паша зашел даже без звонка, - рассказывает Сергей, - все немного удивились его появлению на кухне, но не придали особого значения». По словам Сергея, с первой минуты появления Паши, между ним и Юлей произошел конфликт. «Паша бесцеремонно спросил: «Это кто еще такая?», ну или как-то так, а Юле это не понравилось, и она ему тоже ответила. Они еще что-то друг другу сказали, но потом успокоились», - рассказывает Синсиневич. Он также сообщил, что еще один конфликт между ними произошел, когда кто-то случайно разлил на кухне колу. «Тогда Паша сказал Юле убрать, она отказалась, и они опять начали ругаться. Через 5-10 минут успокоились», - рассказывает Сергей. Вскоре у компании снова закончился алкоголь и Павел предложил сходить за самогоном. Принеся в квартиру 3-х литровую банку, он якобы хвастался, что самогон очень хороший и горит, как самбука. Тут же продемонстрировал это и поджег жидкость в банке. Выпив по одной-две рюмке, один из гостей отключился, второй ушел домой, а Юле стало плохо и она решила прилечь в комнате Сергея. Далее, по словам Сергея, Павел пошел к Юле в комнате и даже прилег с ней рядом на кровати. «Паша лег рядом с Юлей и начал ей что-то шептать на ухо. Юле стало плохо и тогда я предложил привезти ее в чувства и мы отнесли ее в ванную. Я открыл душ и начал поливать ее теплой водой, потом передал душ Паше и вышел. Паша раздел Юлю догола, включил холодную воду, Юле это не понравилось, и она влепила ему пощечину. В ответ Паша нижней частью ладони толкнул ее ванную». В это время, Сергей утверждает, он стоял на кухне и пытался вразумить Павла. Но тот, со словами: «Ты меня еще не знаешь» зашел на кухню, взял бокал с самогоном (там оставалось около 300 грамм), вылил на Юлю и поджег. «Юля сидела на корточках, обняв колена, она сразу загорелась. Паша сразу открыл кран и попытался ее потушить. Когда он ее потушил, она стала вся красная, и я побежал звать на помощь». Сергей Синсиневич рассказал в суде, что именно он звал на помощь, вызывал скорую и пытался спасти девушку. В это время Паша молча находился в стороне. Он также рассказал, что когда звонил в скорую, мать Паши Елена Губина пыталась забрать у него телефон и помешать вызвать медиков. Сергей также впервые вспомнил, что когда они с Пашей находились вдвоем в райотделе, то якобы сотрудники милиции спросили у него, зачем он поджег Юлю и он ответил, что он сам не знает, что он «был пьяный и так получилось». Отвечая на вопросы адвокатов и судьи, Сергею трудно было вспомнить, как именно Павел вылил самогон на Юлю, какие части тела горели и почему он его в этот момент не останавливал.

Вслед за Сергеем, перед судом выступили его друзья Андрей Гальчук и Александр Гниденко. Они, как под копирку, повторили показания хозяина квартиры, и даже повторялись в некоторых выражениях. Адвокат обвиняемого Павла Губина расценил их выступление как хорошо подготовленное. «Это было видно невооруженным глазом, все показания начинались с одной и той же фразы, все выражались несвойственными им словами и выражениями. Как минимум, они все собрались перед заседанием и учили и запоминали то, что выдали сегодня на суде», - отметил адвокат Сергей Поздняков.

У адвоката же семьи Ирниденко наоборот, после показаний свидетелей добавилось уверенности в вине Губина. «Наша позиция остается несменной. Все ребята говорили правду, так как они ответили на все дополнительные и уточняющие вопросы. Если бы текст был заучен, то они бы не смогли одинаково ответить на уточнения. А так, что еще говорить другой стороне, конечно, они будут утверждать, что был сговор», - говорит Евгений Рияко. Обвинение также осталось непоколебимым. «По делу были собраны абсолютно все доказательства и в последующем они будут озвучены в суде. А все доказательства указывают на вину Губина», - сказала прокурор прокуратуры Червонозаводского района Марина Лазурева.

Заседание продлилось более трех часов, и суд решил сделать перерыв до 17 сентября. На следующем заседании судьи продолжат слушать свидетелей.