В воскресенье, 12 июня, с военными почестями похоронили двух солдат срочной службы — Александра Корсуна из Александровки Валковского района и Стаса Кулакевича из Андреевки Балаклейского района.

В субботу вечером их тела привезли из Черниговской области, где они погибли в прошлый четверг. Жизни 20-летних парней унес взрыв, который прогремел на полигоне рядом с пгт Гончаровское. Родные винят в трагедии не только непосредственных командиров, но и высшее руководство, направившее ребят на незачищенную после учений территорию.

Оборудование полигона

Взрыв произошел в четверг около 11 утра. Ему предшествовало разведение костра: солдаты как раз получили дополнительный паек и на огне хотели прогреть тушенку. Двое срочников умерли по пути в больницу, а жизнь третьего, по словам военных, уже вне опасности (у него черепно-мозговая травма и сотрясение мозга). У жителей Харьковской области Александра Корсуна и Стаса Кулакевича были тяжелейшие осколочные ранения головы и туловища. Жертв могло бы быть гораздо больше — буквально в 20 метрах находилась большая группа солдат, а сам взрыв прогремел на территории между двумя полигонами, Гончаровским и учебного центра «Десна». До ближайшего пункта связи ребят несли полчаса. По неподтвержденной официально информации, еще трое срочников получили контузию, но их даже не госпитализировали, и они находятся в палаточном лагере на полигоне.


Александр Корсун (слева) и Стас Кулакевич за месяцы службы подружились. Фото vk.com

Сразу после ЧП в Генштабе Вооруженных сил заявили, что взрыв произошел во время «обустройства на непроверенной территории» и что срочники развели огонь рядом с мишенями для стрельбы, то есть в несанкционированном месте. Какие конкретно задачи ставились перед солдатами в тот день, доподлинно пока неизвестно. Срочников часто привозят на полигон — для прореживания полосы деревьев, покоса травы, прочистки подъемников электрических мишеней. «Костры в принципе жечь запрещено на полигоне, это грубое нарушение, и делается оно только с разрешения командиров, официально там только в определенных местах можно курить», — рассказал наш источник в Минобороны.


Александр Корсун. Фото vk.com

По факту взрыва Военная прокуратура Черниговского гарнизона начала уголовное производство. Следствие должно установить, какой именно предмет взорвался, проверяются действия командования в части, касающейся своевременной и надлежащей очистки территории после учебных стрельб. Служебную проверку проводит и Генштаб, на это отводится 10 дней с момента ЧП.

Мечтали о свадьбе и работе в полиции

Семьи срочников опасаются, что самих ребят попытаются выставить виновными, либо ответственность переложат на их непосредственного командира, который не провел должного инструктажа по технике безопасности. «Мы уже слышали «версию», что они разожгли костер и сами бросили туда снаряд, — возмущен брат погибшего Дмитрий Кулакевич. — Я в это никогда не поверю. Ребята готовили еду на одном и том же месте, накануне, как рассказали сослуживцы Стаса, вокруг этого костра сидело 25 человек! И никто не боялся и не предполагал подобного». Родственники уверены, что за взрыв на полигоне должны ответить военачальники, отправившие солдат на полигон в качестве саперов. «На днях там были учения, артобстрел с вертолета, и парней отправили на зачистку территории, но они же наводчики БМП, а не специалисты по разминированию!» — говорит Дмитрий Кулакевич.


Стас Кулакевич. Фото vk.com

На срочную службу ребят призвали в ноябре 2015 года. Трагедия на полигоне потрясла не только родных, но и односельчан, пришедших на их похороны. Александр Корсун через три недели отметил бы свое 21-летие. «Скоро должен был прийти в отпуск, хотел помочь отцу по хозяйству, с сенокосом, — говорит один из лучших друзей Владимир Гура. — Он был добряк и работяга. В армии уже получил звание младшего сержанта, мечтал пойти на работу в полицию».

Стас Кулакевич после срочной службы первым делом хотел зарегистрировать брак с любимой женщиной, четыре месяца назад, когда он уже служил в армии, у него родилась дочка.