Чтобы лишиться собственной квартиры, вовсе не обязательно идти на поводу у мошенников — иногда законных владельцев жилья на улицу выбрасывают близкие родственники. Так и случилось с харьковчанкой Надеждой Солдатенко, которую выгнала из двушки на Салтовке собственная дочь. Лишь с помощью прихожан местной церкви, милиции и журналистов женщина смогла вернуться домой.

В доме 35/81 по улице Блюхера Надежду Солдатенко (или просто «Надьку», как здесь ее называют) знает практически каждый. Вот уже несколько лет, как она обитает на лавочке возле троллейбусной остановки, изредка меняя место дислокации. Весь скарб 61-летней женщины умещается в четыре дешевые потрепанные сумки. Мы застали ее возле подъезда, в котором она до сих пор владеет двухкомнатной квартирой. Женщина говорит очень неразборчиво и не может связно объяснить, как она очутилась на улице. «Дочка выгнала… Забрала паспорт», — только и можно разобрать. При этом впечатление сумасшедшей Надежда Павловна не производит, скорее — сломленной жизнью. «Вы у нас спрашивайте, от нее толком ничего не добьетесь», — советуют пенсионерки на лавке.

Бывает и так Бездомный всю ночь грел на кладбище брошенную под Киевом девочку​

В двухкомнатную квартиру на Блюхера харьковчанка Надежда Солдатенко въехала в 2002 году. Помимо нее там прописаны две ее дочери и внук. Соседи в один голос говорят: семья всегда была неблагополучной и доставляла много хлопот. Однако даже недоброжелатели были поражены, когда несколько лет назад старшая дочь попросту… выгнала мать на улицу. «Она ночевала на лавочках, под балконом, зимой забиралась в подвалы или на чердаки, — говорит жительница подъезда Вера Ивановна. — Иногда прорывалась в подъезд, но домой ее никто не пускал». Однако после того как Надежду Павловну выгнали из квартиры, жизнь обитателей подъезда легче не стала: старшая дочь вместе со своей знакомой устроили в квартире наркопритон. «Об этом знает весь дом, но жаловаться куда-либо люди просто боятся, — говорит житель соседнего подъезда Иван. — Недели три-четыре назад в квартиру приехали очередные клиенты, а через четверть часа скорая уже выносила на носилках парня с признаками передоза. О бурной жизни обитателей 110-й квартиры говорят обуглившиеся стены рядом с входной дверью — раньше на этом месте был тамбур. «На полу валялись шприцы, постоянно случались драки», — вспоминает жительница подъезда Татьяна.

Местные жители говорят: в проблемную квартиру десятки раз вызывали милицию, однако правоохранители лишь отмахивались. Примерно неделю назад судьбой Надежды Павловны озаботились прихожане местной церкви, не остались в стороне и молодые отцы, которые гуляли с детьми на площадке, где и жила женщина, — они позвонили в редакцию. «Мы взяли в местном филиале «Жилкомсервиса» справку о том, что именно она является ответственным квартиросъемщиком», — рассказал активист Виталий.

Когда на этаже появились журналист с милицией, на защиту двери прибыла женщина, назвавшаяся крестной 12-летнего внука Надежды Павловны. Она уверяла, что следит за ребенком, пока его мать на заработках в Москве. «Она никакая не крестная, а бандерша, ребенком она просто прикрывается, — уверен житель дома Иван. — Где на самом деле мама ребенка, вообще никто не знает». Лишь после вмешательства милиции «крестная» согласилась открыть дверь, а законная владелица квартиры попала внутрь — впервые за несколько лет. По словам местных жителей, за прошедшие пару дней законная хозяйка квартиры очень изменилась: она наконец-то отогрелась, помылась и одела вещи, которые ей принесли добрые люди. Соседи говорят, что теперь не позволят выселить Надежду Павловну.

ЧТО ДЕЛАТЬ

Некоторые местные жители высказали «Вестям» опасение, что претендующие на картиру люди все равно не оставят в покое законную хозяйку, более того: могут снова выбросить ее на улицу, когда страсти улягутся. В управлении труда и соцзащиты Московского района нас заверили, что единственный возможный выход из ситуации — определить Надежду Павловну в дом-интернат. «Для этого ей сначала нужно пройти обследование в 3-й психиатрической больнице, — рассказали в управлении. — Если у нее есть психические заболевания, то ее можно определить в дом-интернат на полное гособеспечение и без ее согласия. Но если окажется, что она здорова и у нее есть трудоспособные родственники, то они должны будут за ней следить. Впрочем, к каждому случаю нужно подходить индивидуально. Нарушить процедуру могло бы ходатайство депутата района».