Лозунгом нынешнего Венецианского кинофестиваля мог бы стать следующий: «Возвращение к корням». В 1932 году это мероприятие учредил Бенито Муссолини. Дуче ненавидел творческую публику, но по идеологическим соображениям дал добро на фестиваль. Остров Лидо превратился в оплот демократической культуры, на котором итальянцы раздавали «слонов» («Золотых львов» еще не придумали) американцам, британцам, французам. Советские «Веселые ребята» получили «Кубок Муссолини». Гайки, впрочем, закрутили столь же стремительно, сколь быстро окрепла дружба Муссолини и Гитлера. Фестиваль стал агитплощадкой, и мировой кинематограф переехал на французский курорт Канны.

Только в конце 60-х Венецианский фестиваль вернул себе былой авторитет по части презентации элитарного кино. Лики крупнейших кинофестивалей обрели неповторимые черты: Каннский — самый международный. Венецианский — самый изысканный.

Похоже, теперь Венеция снова взяла курс на агитпроп.

Украинские фильмы, к которым применим термин «изысканный» в Венецию не берут. Артхаусный Delirium Игоря Подольчака дебютирует в конкурсной программе «Фанташпорту-2013». В Риме едва не становится победителем эстетская история Киры Муратовой «Вечное возвращение». В Каннах наводит шороху гиперреалистичное кино «Счастье мое» Сергея Лозницы. Там же «Золотую пальмовую ветвь» получает Марина Врода — за короткометражку «Кросс», поэму о бесконечном движении.

Венеция тяготеет к другому кино — социальным и политическим агиткам, сделанным на документальном материале. Например, к фильму «Земля забвения» об аварии на Чернобыльской АЭС с подругой Джеймса Бонда Ольгой Куриленко в главной роли. Или документалке австралийки с украинскими корнями Китти Грин, снявшей историю Femen. Визжащие блондинки в веночках, голые бюсты, желто-голубое полотнище, почему-то «Калинка-малинка» в саундтреке и название «Украина — не бордель».

Какое национальное клише придется по вкусу венецианскому жюри в следующий раз? Может быть, байопик о Шевченко? Только не о поэте Тарасе, а об Андрее — футбольном форварде со сломанной политической карьерой.

Два ствола

Бальтасар Кормакур

История двух грабителей (Дензел Вашингтон и Марк Уолберг), которые на самом деле не те, кем кажутся. Один из них — агент из управления по борьбе с наркотиками, а другой — тайный агент разведки. Сами того не желая, они занимаются расследованием дел друг друга, а также воруют деньги у мафии… Задорный комедийный боевик от давно работающего в Голливуде исландца Кормакура, который снимает вполне безумные фильмы с большим юмором, иногда очень черным.

Трое в Нью-Йорке 

Марк Манн

Джон работает водителем. Вайолетт смешит публику на вечеринках в заштатных заведениях. Миа уже долгое время не может найти дело по душе. Главных героев фильма объединяют две вещи. Во-первых, бар, в котором все они ежедневно встречаются. Во-вторых — кризис среднего возраста, с которым каждый из троицы пытается справиться за счет остальных. Роль главного героя (водителя Джона) досталась Киану Ривзу — актеру, которому, кажется, чтобы изобразить уставшего от жизни человека средних лет, даже не нужно особенно репетировать.

Лавлэйс

Роб Эпштейн, Джеффри Фридман

Первые месяцы жизни молодоженов превращаются для Линды Боримэн в ад. У семьи туго с деньгами, муж девушки регулярно ее колотит и заставляет торговать телом. Кульминацией этих отношений становятся кинопробы: Линда Боримэн берет псевдоним Лавлэйс и снимается в главной роли фильма «Глубокая глотка» — наиболее известной порнокартины за всю историю этого жанра.

Роб Эпштейн и Джеффри Фридман экранизировали биографию самой известной порноактрисы мира, вторая часть истории жизни которой не менее захватывающая, чем первая. После съемок в «Глубокой глотке» Линда развелась с мужем, бросила порнобизнес и посвятила себя борьбе за права женщин.

Future Shorts

Сборник фильмов

Очередной сборник популярного международного фестиваля короткометражек называется «Бархатный сезон». Осенняя тематика, впрочем, просматривается далеко не во всех фильмах. Например, картина «Пират любви» рассказывает историю о водителе грузовика, неожиданно сочинившем альбом лирических баллад. И это — абсолютное попадание в заявленную фестивалем тему. Но вот фильм «Ирландская народная мебель» — буквально о том, о чем заявлено в его названии.