Бородатый брюнет в темно-синем костюме постукивает пальцами по экрану смартфона, где загружена онлайн-игра «Ферма». Так ему легче сосредоточиться. Изредка он поглядывает на собеседницу и проходящих мимо людей.

Это происходит у одной из парламентских колонн в здании Верховной Рады спустя час после открытия сессии. Бородатый брюнет — глава бюджетного комитета парламента, депутат фракции Партии регионов Евгений Геллер. Собеседница — я. Клянчу проект госбюджета на 2014 год, который правительство приняло накануне и, согласно Бюджетному кодексу, должно направить до середины сентября в Раду. Этого документа, по которому будет жить страна в следующем году, ждут все — депутаты, чиновники, муниципалы, журналисты.

Странные люди в коридорах власти

В хитрых глазах Геллера трудно что-то увидеть. Он все обращает в шутку, а на неудобные вопросы отвечает встречными. Пытаться завести разговор по существу в кулуарах парламента вообще гиблое дело. Это ярмарка тщеславия и суеты, где сосредоточиться на одной линии беседы практически невозможно. Люди встречаются здесь лишь для того, чтобы назначить встречу в другом месте, перенести ее или напрочь забыть о новом знакомстве и данном обещании. Интервью в этом месте — поверхностные, именно поэтому здесь высока концентрация телекамер, гоняющихся за картинкой, а не за смыслом. Журналисты клубятся в левом крыле, ближе к тому выходу из зала, которым пользуются депутаты от УДАРа, «Свободы» и «Батькивщины». Оппозиционеры легче идут на контакт и всегда готовы подбросить скандальную информацию. Представители большинства — Партии регионов и КПУ — выходят через центральный вход парламентского зала и крайнюю правую дверь. В правом кулуарном крыле журналистов — единицы. Мы с Геллером стоим ближе к этой части.

Зато здесь можно встретить интересные человеческие типажи. Вот в мятом костюме и галстуке набекрень проходит человек, называющий себя политологом. Журналисты придумали ему другое прозвище — Фуршетник. Он не пропускает ни одного мероприятия, где кормят бесплатной едой. А вот с гордым видом движется худой человек с длинной по ремень брюк бородой. В манере Сальвадора Дали он подкручивает пальцами ее кончик, который уже превратился в замасленную кисточку. В наш разговор с Геллером беспардонно вмешивается художник Сергей П. и немедленно рассказывает какой-то анекдот. Его руки увешаны браслетами, он позвякивает массивной связкой ключей — «от всех сейфов города», как сообщает он. Чего он хотел, я так и не поняла. Говорят, что проталкивает здесь свои картины.

За спиной у Геллера на подоконнике разложила содержимое косметички еще одна примечательная личность. Ей далеко за 40, волосы — рыжие, помада — малиновая. Сегодня в честь начала сессии она одета в гипюр и бархат, перчатки по локоть. Фотографирует известных чиновников и политиков на «мыльницу», часто фотографируется с ними, а после помещает все это на некоем сайте с вычурными текстовками в стиле «мир прекрасен». Сейчас она готовится к охоте — щипает брови на подоконнике парламента и ждет своей очереди подойти к важной особе.

– Очень разные люди попадают сюда под видом помощников депутатов. Каждый слуга народа имеет право на четырех штатных и 30 внештатных помощников. Другие проходят по журналистским удостоверениям региональных или только что созданных СМИ. Если кого-то не впустят, поднимется вой о наступлении цензуры. Нам проще, чтобы эти «городские сумасшедшие» ходили по кулуарам, зато у них не будет повода шуметь.

При этих словах Геллера мимо нас сизым облаком проплывает пожилая супружеская пара: мужчина и женщина лет 60, одетые во что-то вязаное. Трогательно, под ручку, они движутся к лестнице, чтобы подняться на третий этаж в ложу прессы, расположенную над депутатскими головами, откуда виден весь парламентский зал. И действительно, эти двое показывают охраннику у лестницы удостоверения журналистов какого-то неизвестного издания.

Усаживаясь на балконе среди фотографов и журналистов, готовящих сюжеты и заметки, женщина разворачивает школьную тетрадь с записями, затем открывает псалтырь и начинает читать молитву. В дни блокирования трибуны она молится громко, сегодня шепотом.

Глава бюджетного комитета Евгений Геллер — один из ключевых людей в парламенте

Успеть нажать на кнопку

Пока я наблюдала за коллегами, Геллера перехватил депутат от УДАРа Ярослав Дубневич. Он что-то сказал, и оба захохотали. Выглядят депутаты от враждующих партий как пара закадычных друзей — возможно, так и есть. Бизнес отдельно, отношения отдельно.

Как переходящий приз из рук Дубневича глава бюджетного комитета попадает в зону внимания представителя Партии регионов Виталия Калюжного. Молодые помощницы депутатов, стоящие за спинами этой пары, приосаниваются и начинают жечь затылок Калюж-

ного взглядом. Он один из завидных парламентских женихов, в свои 33 все еще не женат и уже глава Комитета по иностранным делам. Геллер и Калюжный — соседи в парламентском зале и время от времени голосуют друг за друга, из-за чего попадают под прицел трепетно следящих за темой персонального голосования фотографов.

Вообще тема борьбы с «кнопкодавством» добавила живости парламенту, а многих депутатов заставила похудеть. Бывает, говоришь с человеком, а он ни с того ни с сего вдруг срывается и вприпрыжку бежит в зал, чтобы успеть нажать на кнопку и поддержать нужный законопроект. После депутат возвращается, и такой маршрут проделывает по пять раз на дню.

Справа от меня, опершись о мраморную колонну, заполняет страницу в соцсети депутат от УДАРа Павел Розенко. Подглядываю — он не против, разворачивает навстречу моему любопытству захватанный планшет.

– Павел, кому вы пишете?

– Избирателю. А вы что подумали? Это часть моей работы, — улыбается Розенко.

– Как много обращений приходит к вам в месяц?

– В среднем 120–150.

– На что жалуются?

– Очень часто просят денег на лечение — огромное количество писем! Я с 1994-го работал помощником у депутата, и тогда подобных писем практически не было. На втором месте по частоте — неправильное начисление пенсий, социальной помощи. Сетуют на задержку выплат. На третьем — жалобы на незаконные проверки, давление на бизнес, надуманные штрафы и санкции.

– А у кого вы работали помощником?

– У Ивана Зайца.

– Это тот, из шутки Ивана Плюща, экс-спикера парламента: «Депутат Заец, не скачите по залу»?

– Точно!

Я не теряю надежды заполучить проект бюджета и краем глаза контролирую передвижения Геллера. Вот его увлекает в сторонку полный депутат из Партии регионов для мужского рукопожатия. Когда он делает движение, чтобы вернуться назад, его перехватывает девица в длинном льняном платье, с русой косой на плече и в тяжелой рыжей обуви на босу ногу — образ, достойный отдельного внимания.

Эту даму можно встретить в первой половине дня, она «пасется» в зоне Партии регионов. Ее творческий псевдоним — Дочка Велеса. Узнать об этом можно из пакетов документов, которые она поочередно с улыбкой заправского дилера на губах вручает депутатам. В пакете — описание ее творчества, музыкального проекта, посвященного великим правителям Руси, и нового альбома «Ольга — королева русов». В том же файле — диск с песнями и картонный пригласительный на творческий вечер. На последней странице пакета документов (весьма практично) — счет-фактура, который можно оплатить, проспонсировав творчество женщины: всего-навсего 39 тысяч у. е.

Геллер, демонстрируя профессиональную сноровку, интересуется в первую очередь последней страницей. После смеряет певицу коротким сканирующим взглядом и брезгливо передает пакет помощнику, который откуда ни возьмись появляется за спиной у главы бюджетного комитета.

В кулуарах парламента камеры охотятся за картинкой, смыслов и идей здесь не найти

Welcome, пан министр!

Тут быстрым шагом проходит мимо человек-загадка — глава Аппарата Верховной Рады Валентин Зайчук. Его мало кто знает в лицо. Более публичен его брат-близнец Борис Зайчук, который почти год назад уволился с должности главы Пенсионного фонда и уехал работать послом Украины в Чехии. Зайчуки — легенда: аппаратчики, чиновники старой советской закалки, на которых все еще держится система государственной власти. Валентин Зайчук возглавляет аппарат парламента с 2002 года и отвечает за все хозяйственные и организационные вопросы, начиная от распределения квартир, кабинетов, проф-союзных путевок и отельных номеров и заканчивая подготовкой предложений для спикера по повестке дня парламента. Знакомство и дружба с ним — козырное депутатское преимущество. Его виза стоит под заключениями юристов, экспертов и регламентной службы. А от них во многом зависит судьба любого законопроекта. Впрочем, последние три года важность его роли несколько уменьшилась, зачастую законопроекты принимаются с негативным заключением юридического управления Рады.

– Валентин Александрович Зайчук одинаково хорошо относится ко всем депутатам, независимо от фракций, — говорит Евгений Геллер. — Рассказы о том, что нужно устанавливать «правильные» отношения с Зайчуком для достижения целей, — неправда.

– Вам не кажется, что институт депутатства обесценился? Это хорошо видно по заседаниям комитетов. Теперь сюда приходят не министры, как это было в прошлом, а их заместители, а иногда и начальники департаментов? — продолжаю разговор с Геллером.

– С точки зрения дискуссий меня целиком и полностью устраивает первый заместитель министра финансов Анатолий Мярковский. Если бы меня не устраивала его компетенция, я бы позвонил министру Юрию Колобову и предложил бы ему заменить Мярковского кем-нибудь другим либо же прийти на заседание самому. Сказал бы: «Пан министр, Welcome! Иначе ни один закон не пройдет!» Вообще, я считаю, что у депутатов достаточно полномочий для того, чтобы быть эффективными. Но многие из парламентариев своими действиями пытаются умножить свой статус на ноль. Им так легче потом общаться с избирателями, которым в сущности все равно, кто министр финансов. Им важнее, наполнен ли у них холодильник едой. Оппозиционным статусом слуги народа оправдывают свою неспособность, невлиятельность, лень в конце концов. Парламентарии сами пытаются опустить свою значимость, начиная от криков со стороны «Свободы», хотя сколько раз на согласительных советах мы договаривались, что они не будут устраивать шоу в парламентском зале. Избирателю, который смотрит трансляцию заседаний Рады, без разницы, кто скандирует, да и слов не слышно, а общее впечатление — цирк, — говорит Геллер.

Я хочу задать еще миллион вопросов, но суета увлекает главу бюджетного комитета, и я уже не пытаюсь его остановить — пусть идет, иначе пропустит персональное голосование. И на том спасибо, учитывая, что Геллер никому и никогда не дает интервью.

В парламентских коридорах серьезные вопросы не обсуждаются. Здесь встречаются с тем, чтобы назначить встречу в другом, более спокойном месте

Другой выход

У центрального входа парламентского зала появляется «свежая кровь» Партии регионов, новоизбранный депутат Вадим Новинский, глава «Смарт-холдинга». Нардеп идет мне навстречу, останавливается, улыбается, мы успеваем только переброситься парой фраз, как оказываемся в ловушке. Нас окружает кольцо коллег-журналистов, которые только и ждали, когда Новинский — человек, не давший ни одного интервью, — окажется в кулуарах. С немалым трудом он выходит из «кольца окружения» и покидает Раду.

...И все-таки хорошо быть блондинкой: иногда многие вещи происходят случайно, а не по заранее намеченному плану. Пожалуй, никак по-другому нельзя было бы найти вход в кабинеты спикера, вице-спикеров, как если не заблудиться, перепутав коридоры. Не встретив препятствий, каким-то чудным образом попадаю в заднюю часть парламента. У входа в кабинет Владимира Рыбака стоит охрана бывшего вице-премьера, депутата от Партии регионов Бориса Колесникова: тот одолжил на час у спикера кабинет, чтобы в тишине поговорить с кем-то важным.

Вдоль кабинетов приветливо смотрят со стен бывшие спикеры парламента — Владимир Ивашко, Иван Плющ, Леонид Кравчук, Александр Мороз, Александр Ткаченко, Владимир Литвин, Арсений Яценюк. Разглядываю портреты и размышляю, что надо бы показать Новинскому правительственную ложу, через которую незамеченным для журналистов можно покидать зал парламента. Этим входом-выходом могут пользоваться все без исключения народные депутаты, однако делают так далеко не все, а лишь те, кто знает об этом и кто не робеет перед самим грозным словосочетанием «правительственная ложа».

Две линии силы

Несмотря на кажущуюся хаотичность деятельности парламента, активность этого института очень жестко определяется двумя силовыми линиями. Это послание президента с планом действий по выполнению программы президента на текущий год и обязательства Украины перед Еврокомиссией в рамках подготовки и реализации Cоглашения об ассоциации. Попадание законопроектов в один из двух перечней открывает перед ними зеленый свет.

Более того, в последний год все значимые законопроекты содержались в одном из этих списков. Фактически депутаты утратили возможности влиять на формирование реальной повестки дня парламента. Эти решения принимаются либо в Комитете реформ при Администрации президента, либо в правительстве.

У нардепов осталось всего несколько возможностей влиять на законодательный процесс. Первая — регистрировать приоритетные законопроекты раньше правительства или президента. Именно эту тактику чаще всего использует оппозиция, чтобы ее проекты хотя бы включили в повестку дня. И вторая — играть на противоречиях между Администрацией и правительством. Это, как правило, удел депутатов от Партии регионов. Дело в том, что не существует механизмов согласования правительственных законопроектов с Администрацией президента. В итоге многие документы либо ветируются главой государства, либо переписываются в парламенте до неузнаваемости.

«Если где чего убудет, — говорил Михайло Ломоносов, — то в другом месте столько же прибудет». И, чем меньше значения для депутатов будет представлять зал пленарных заседаний, тем, очевидно, больше интереса будут представлять кулуары. Значит, и нам будет что рассказать.