Мнение: Двадцать лет на печи

Работа книжного критика — идеальная профессия для социопата. Книжные критики могут редко показываться на людях, но иногда все же и мы выступаем перед публикой. Недавно во Львове на местной книжной ярмарке, которая называется «Форум издателей», я выступал перед коллегами, и мне задали коварный вопрос: а правда ли, что критики — это неудавшиеся писатели?

«Нет!» — сказал я. А потом сказал: «Да». В общем, это и так и не так. Обратимся к классикам. «Я по натуре не Пушкин, я по натуре Белинский», — произносит один из героев романа братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу». Не все рождены созидать, кто-то рожден ну не то чтобы разрушать, но по крайней мере подвергать критике, конструктивной или не очень, чужие творения.

Известный польский писатель Ежи Сосновский рассказывает в интервью, что с детства хотел стать писателем и для этого специально поступил на филфак. Но за время учебы он с ужасом выяснил, сколько же всего в мире написано до него, и первые 20 лет после окончания университета не мог приступить к дебютному роману. Зато стал успешным критиком. А потом и писателем. Но для этого он 20 лет «пролежал на печи», почти как Илья Муромец.

Когда меня спрашивают, хочу ли я написать книгу, я всегда отвечаю, что хочу, но заранее знаю, что она будет плохая. Мне слишком хорошо известны все ее потенциальные недостатки. Писателю, конечно, полезно много читать, но иногда я завидую некоторым авторам. Они столь мало начитанны, что ничего не боятся. Многие знания — многие печали. Сюжетов то ли четыре, по версии Борхеса, то ли, по некоторым другим, всего два. Заимствования и параллели неизбежны, как и сравнения и обвинения в плагиате. Букв тоже всего 33, а в латинском алфавите и того меньше. Это я все к чему — если у вас есть история, запишите ее. Не обязательно сразу нести ее в издательство или выкладывать в сеть. Пусть она полежит на вашем жестком диске, если вы не особо уве­рены в себе и качестве вашего труда. Главное — написать. И не бояться, как боюсь я или как боялся Сосновский.

ГЛАВНЫЕ КНИГИ НЕДЕЛИ:

Детский оракул

Марина Костюхина

История настольных игр в России с конца XVIII века и вплоть до 1950-х годов. Первоклассное исследование с большим количеством колоритных деталей: «В издании “Охота” (1894) игра ведется с помощью кости, четырех оловянных фигурок (заяц, серна, олень и кабан) и карточек (охотники). Если поле, на которое попадает фишка игрока, уже занято животным, то этот зверь считается убитым, а игрок получает пять марок. Если животное попадает на номера с гончими, то игрок платит в кассу две марки и отступает на четыре хода».

Издательство «Новое литературное обозрение»

Третье человечество

Бернар Вербер

Как всегда у Вербера, смесь фантастики, притчи, триллера и попсового философского трактата. В книге выдвигается теория о том, каким должно быть следующее человечество. Люди должны быть меньше, женственнее и добрее. «Взглянув на историю с позиции стороннего наблюдателя, можно сделать вывод, что человечество в своем развитии, сделав три шага вперед, постоянно возвращается на два шага назад. Оно движется вперед, быстро достигает кульминационной точки, останавливается и разворачивается на 180 градусов».

Издательство «Рипол Классик»

Ошибка в путеводителе

Михаил Айзенберг

Путевые заметки поэта и эссеиста Михаила Айзенберга — от Иерусалима и Умбрии до Байкала и Вологды. «Дорога всегда предлагает что-то любопытное. Я уж не пишу про магазин «“Яблонька” Колбасные изделия» или поселок Шато-Лужки, никого уже этим не удивишь. Но вот по пути в Коломну, немного не доезжая до реки Вобля, такое вдруг видение: вдоль дороги столы километ­ровой длины и полки с мелкой садовой скульп­турой: гномы, нимфы, писающие мальчики».

Издательство «Новое литературное обозрение»

Moneyball

Майкл Льюис

Жил-был бейсболист средней руки Билли Бин, который, закончив не самую яркую карьеру, стал менеджером команды «Окленд Атлетикс». Этот клуб не мог себе позволить дорогих игроков и ходил в аутсайдерах. Но Билли собрал команду умников, которые придумали, как обыгрывать богатые команды, полные звезд бейсбола. По этой истории был поставлен фильм «Человек, который изменил все» — если вы не поняли, что именно изменил герой Брэда Питта, то стоит прочесть книгу. Впрочем, бейсбол столь сложен, что вы, скорее всего, все равно не поймете.

Издательство «Манн, Иванов и Фербер»

И вот наступило потом...

Гарри Бардин

Мемуары великого мультипликатора Гарри Бардина с гениальными историями о том, как рождается кино. «Следующий фильм мне просто приснился. От начала и до конца. Фильм сложился в голове. Спички, не поделившие коробок. Одни с синими головками, другие — с зелеными. Ссора переросла в крупномасштабную войну, ядерную. <...> Я записал сценарий, назвал будущий фильм «Конфликт», но для себя я понял, что такой фильм надо снимать не в рисованной технике, а в объемной. Рисованным спичкам зритель не будет сопереживать так, как настоящим, деревянным, сгорающим».

Издательство «Центр книги Рудомино»

Шутовской колпак

Дарья Вильке

Выворачивающая душу наизнанку повесть про мальчика, который помешан на театре и кук­лах и который пытается понять, что ему делать со своей нетрадиционностью. «Наверное, я мог бы дать ему сдачи. Мог. И Боцману мог бы дать по роже так, что запомнил бы на всю жизнь. Руки у меня тренированные. Я, наверное, смог бы и как Сэм — один против них троих. Но тут во мне скорчился, скрючился, жалко так улыбнулся и проблеял «Вы чего?» Шут. Шут кривлялся, Шут готов был упасть на пол и сделать что-нибудь такое, что они перестанут».

Издательство «Самокат»