За последние полвека Дания вступила в Евросоюз, несколько раз выбирала парламент — то правый, то левый. Строились дома, короля сменила королева, неизменным оставался лишь стойкий запах марихуаны в центре Копенгагена.

Там уже 42 года идет социальный эксперимент под названием Христиания. Этот анклав анархистов, хиппи и прочих инакомыслящих десятки лет борется за независимость и право на свой особый, альтернативный социально-политический путь. Наш корреспондент побывал в вольном городе Христиания и попытался понять, как уживаются благополучная скандинавская столица и беспокойная коммуна бунтарей со всего мира

Утопия с кулаками

О Христиании говорят разное. Кто-то — что это Диснейленд для наркоманов, кто-то — что это последний оплот хиппи на земле и прекрасная солнечная коммуна. А некоторые утверждают, что Христиания продалась и растеряла свой бунтарский дух. Все это верно лишь отчасти.

В конце 1960-х — начале 1970-х в Копенгагене было модно слушать рок-музыку, носить фенечки и длинные волосы и протестовать против войны и насилия. А еще был популярен сквоттинг — самозахват заброшенных зданий. Полиция гоняла сквоттеров, но они возвращались, а некоторые даже провозглашали захваченные территории республиками.

Так было и с Христианией. 26 сентября 1971 года группа анархистов сломала забор, за которым находились заброшенные казармы и

34 акра бесхозной земли, и провозгласила их вольным городом Христиания. То ли в честь городского района Христиансхавн, то ли в честь старой пекарни «Христиания». Редактор анархистской газеты Hovedbladet Якоб Лудвигсен в статье «Христиания создана для альтернативного общества» призвал всех инакомыслящих перебираться на захваченную сквоттерами территорию, чтобы строить там прекрасный новый мир.

«Христиания — город переселенцев. Это наилучшая возможность для создания общества с нуля, в то же время включая в него имеющиеся конструкции», — писал он.

Естественно, полиция пыталась разогнать сквоттеров, но ничего не вышло — их оказалось слишком много. Сотни человек поддержали программный манифест отцовоснователей:

«Жители Христиании ставят себе цель создать само­управляемое общество, в котором каждый индивид волен самовыражаться, сохраняя при этом ответственность перед общиной. Общество должно быть экономически само­достаточным, а его общее желание — показать, что психическое и физическое разрушение можно предотвратить».

На доске объявлений напоминание для экономической группы: не забыть обсудить бюджет

Как раз тогда, когда анархисты, сквоттеры и хиппи захватывали Христианию, в Дании почти месяц формировалось новое правительство. Забот в королевстве было полно и без неформалов, поэтому особого рвения в борьбе с ними власти не проявляли. А уже в 1972 году Христиании был присвоен статус социального эксперимента: колонистам разрешили спокойно жить в захваченных казармах и платить только за воду и свет, пока государство не придумает, как лучше распорядиться этой землей.

Прошло 42 года. Эксперимент продолжается…

Стемнело. Служащий на парковке перед гостиницей фотографирует машины нарушителей, переписывает их номера и качает головой. Он — один из немногих противников Христиании.

– Мне 53 года. В 20 лет я играл в панк-группе и даже выступал в Христиании, — говорит он. — Но со временем мое отношение к этому месту изменилось. У меня много коллег, которые участвуют в антинаркотических рейдах. В одном из рейдов трем моим друзьям-полицей­ским так досталось, что они чудом выжили. Это было ужасно. И я ненавижу Христианию. Сейчас там заправляют банды наркоторговцев, и это совсем не мирные ребята. Знаете, это как у Голдинга в «Повелителе мух»: прекрасные дети пытаются жить в простом и идеальном обществе, но эта утопия очень быстро превращается в ожесточенную войну.

Начитанный парковщик в чем-то прав: действительно, в Христиании иногда случаются разборки наркокартелей и даже как-то раз нашли расчлененный труп. Говорят, в полиции считают Христианию настоящей горячей точкой: проводить там рейды — все равно что служить на Кавказе. В вольный город молодых бойцов отправ­ляют закаляться и учиться противостоять разгневанным бунтовщикам.

Но в основе Христиании лежала действительно прекрасная утопия: горизонтальное общество, лишенное иерархии, которое не нуждалось в государстве и доказывало, что можно прожить без насилия. Наверное, попробовать создать такой рай все-таки стоило. Хотя меньше чем через год даже анархист Лудвигсен разочаровался в Христиании и покинул ее из-за творившейся там неразберихи.

Главное средство передвижения вольного города — «христиания-байк»

Менталитет улитки

Перед входом в Христианию лежат огромные камни, они не дают полицейским машинам заезжать на ее территорию. Здесь вообще запрещено ездить на автомобилях: христианиты — за экологически чистый транспорт.

У входа меня встречают несколько подозрительных молодых людей в спортивных костюмах. Они смотрят исподлобья, словно просвечивая меня глазами. Все-таки гопники — явление вечное и межкультурное. Они рассеяны по всей Христиании и явно не тянут на миролюбивых хиппарей. Их основная функция — предупреждать появление полиции и следить за тем, чтобы никто не снимал, как на самой оживленной улице Христиании торгуют наркотиками.

Pusher Street, или «улица барыг», знаменита на весь мир — это один из самых известных и открытых рынков легких наркотиков в Европе. Десятки самодельных лотков, на которых, как шоколадки, разложены плитки гашиша, косяки с марихуаной и всякие приспособления для курения. Подхожу к одному из прилавков. За ним пожилой мужик с усами и бородой.

– Здравствуйте, а вы в Христиании живете? — спрашиваю я.

– Конечно. У нас только христианиты могут продавать… — добродушно говорит он. — Хочешь косячок?

– Простите, я как-то не очень с косяками дружу, — мямлю я. Продавец смотрит на меня с недоумением, его губы осуждающе кривятся. Я быстренько ретируюсь.

По закону Христиании легкими наркотиками могут торговать только местные жители. Подозрительные на вид гопники явно не из их числа, это просто охранники и, видимо, поставщики товара. Тяжелые наркотики в Христиании запрещены. А еще на «улице барыг» запрещено вести фото- и видеосъемку и… бегать. Бег в Христиании вообще не принят, жизнь тут спокойна и размеренна.

Останавливаюсь у длинного ряда мусорных баков. У меня в руках фантик от сникерса. Я никак не могу понять, в какой бак его бросить: обязательно нужно выбрать правильный, ведь одна из главных идей Христиании — бережное отношение к природе. Тут перерабатывают дождевую воду, разделяют мусор на несколько категорий, а некоторые даже живут в «естественных» постройках.

Мимо проходит старый хиппи в полуразложившихся дредах, с чумазым лицом и косяком в зубах.

– Не подскажете, в какой бак нужно бросить бумажку? — спрашиваю я. Хиппи подходит ко мне, берет фантик и бросает его на землю.

– У нас почасовая оплата. Не знаешь, куда выкинуть мусор, — кидай на землю, не отнимай у уборщика работу, — хрипло говорит он и удаляется.

Лучше всего менталитет Христиании отражает местная монета в один лён, эквивалентная 50 кронам. На аверсе изображены лист конопли как символ лояльного отношения к легким наркотикам и улитка, неторопливая и мирная, как большинство христианитов. На реверсе «естест­венная» постройка — символ «природного» образа местной жизни. Не хватает только коктейля Молотова, который часто идет в ход, когда полиция пытается навести в Христиании порядок. За время существования вольного города в полицейских не раз летели булыжники и бутылки с зажигательной смесью: христианиты упражнялись в возведении баррикад и искусстве партизанского боя подручными средствами. У умиротворенной улитки тоже есть зубы.

Когда читаешь хроники сопротивления Христиании датскому правительству, в голове вертится один вопрос: почему это осиное гнездо еще не снесли бульдозерами? Объяснение лежит на поверхности. Правительство Дании — такая же миролюбивая улитка. А кто видел, чтобы две улитки бились насмерть?

Христианию довольно трудно подогнать под какую-то четкую идеологическую модель. Пожалуй, ближе всего христианиты к либертарианцам, которые не отказываются от денег и бизнеса, но не приемлют насилия и излишнего государственного вмешательства в собственную жизнь. Но и либертарианцы бывают разные.

Типичный домик христианита. Население Христиании около 1 000 человек

Анархия — дело тонкое

Днем и ночью в Христиании бурлит жизнь. В основном за бурление отвечают туристы: их здесь чрезвычайно много. Некоторые приходят, чтобы выкурить пару косячков без риска оказаться в тюрьме. Кто-то просто прогуливается по Христиании, как по парку: это огромная территория со своими водоемами и тропинками — есть где разгуляться.

Многие приходят послушать музыку. В Христиании запредельная концентрация баров и клубов, в которых играют все: от каверов на AC/DC до современного хип-хопа. Здесь выступали Дэвид Боуи, Red Hot Chili Peppers и другие звезды мирового уровня.

Днем в джаз-клубе никого. За барной стойкой в одиночестве сидит Паскаль. Он приехал в Христианию из Франции 10 лет назад и застрял. Паскаль говорит, что жизнь здесь затягивает.

– В Христиании играют джаз, очень много джаза. А еще блюз, фолк и даже хип-хоп. Музыка вообще стала здесь главным элементом культуры, она объединяет Христианию, — рассказывает Паскаль. За разговором он неторопливо курит косяк и говорит очень плавно и расслабленно. Он занимается организацией концертов и сам играет на саксофоне. — Я сам музыкант и, однажды приехав сюда, уже не смог уехать. Я пленник джаза! — Паскаль смеется и протягивает мне самокрутку с анашой. Я мотаю головой. Паскаль умиленно смотрит на меня и тяжело вздыхает. Кажется, я нарушаю культурный код.

За «улицей барыг» начинается другая, нетуристическая Христиания. Здесь уже не торгуют наркотиками, а только их употребляют. Небольшие ремесленные мастерские сменяются деревянными домами-само­строями, которые усердно возводили христианиты в первые годы мирного захвата пустующей территории. Среди жилых построек и мелких магазинчиков стоит вегетарианский ресторан Morgenstedet, или «Утреннее место». Тут подают фантастически вкусную еду без мяса — в Христиании далеко не все вегетарианцы, но это определенно один из местных трендов наравне с курением марихуаны.

В Morgenstedet заходит Женя. Она приехала в Данию учиться и осталась. Женя не живет в Христиании, но работает в местном клубе «Опера» — это одно из мест проведения массовых собраний, концертов, праздников и даже поминок. Женя — организатор и знает, кажется, всю Христианию: все с ней здороваются. Мы листаем местную газету Ugespejlet Christiania, название которой можно перевести как «Зеркало Христиании».

– Это такая доска объявлений, — рассказывает про газету Женя. — Вот тут объявление про группу, которая занимается всевозможным строительством. Это — про собрания районов, а вот про заседание экономической группы. Это — объявление про то, что один из районов хочет обсудить способ возвращения каких-то денег. В общем, все это текущие вопросы.

В «Зеркале Христиании» отражается горизонтальная модель местного общества, лишенного элит и лидеров. Суть Христиании — это самоуправление, как и было заявлено в манифесте. Тут есть множество групп, которые занимаются озеленением, строительством, бюджетом, культурной жизнью, контактами с мэрией Копенгагена. На каждом собрании групп избирается секретарь, который составляет реферат заседания, и никто никого не подавляет.

Вегетарианское кафе — самый популярный вид местного общепита. Местные «улитки» стараются не есть мясо

На собрании общин Христиании вообще может высказаться каждый — в этом заключается идея самоуправления и всеобщего равенства, которая пока неплохо функционирует. Все решается на низовом уровне. Логика христианитов: если у тебя есть идея — предложи ее своему району (их в Христиании 15). Если район идею поддерживает, она идет дальше, согласуется в профильных группах и советах и, если все нормально, реализуется.

Вроде бы все просто, но решения принимаются тяжело и иногда довольно долго. Но, естественно, далеко не все в Христиании помешаны на гражданской активности. Многим она абсолютно параллельна.

– В Христиании, конечно, сплошная бюрократия: собрания районов, собрание Христиании, собрания всевозможных групп… Есть люди, которые здесь просто живут и особо ни в чем не участвуют, но есть такие вопросы, в обсуждении которых не принимать участия просто нельзя, — рассказывает Женя. — Эти постоянные собрания… Последнее, кажется, длилось восемь часов. Я, конечно, человек социальный, мне нравится общение с людьми, но я, наверное, не выдержала бы.

Женя говорит, что не особо стремится здесь поселиться: ей есть где жить. Но Христиания — не просто какое-то место на карте, это целое культурное явление, которое намного шире, чем 34 акра земли.

Принцип равенства — это основа здешней жизни. Все имеют право голоса, все обяза-ны ежемесячно платить одинаковую сумму за проживание, независимо от размера и убранства дома, все имеют право стать христианитами. Правда, это не так просто.

В клубе «Опера» работает русский звукорежиссер, который очень просил не называть его имени. Он — сын известного политика и, как я понял, скрывается от своего отца. Назовем его Александр.

– Чтобы поселиться в Христиании, нужно пройти жесткий конкурс, — говорит он. — Новое жилье здесь практически не строится, так что приходится ждать, пока кто-нибудь уедет или умрет. В очереди иногда стоят до 60 человек. Стать христианитом очень сложно.

Александр работает в Христиании уже около 20 лет и подумывает окончательно переселиться в вольный город. Но пока не получается. Потягивая косяк, он рассказывает о русском Новом годе, который уже пять лет празднуют в Христиании, о своем музыкальном прошлом и будущем, о том, как дети Христиании каждый год устраивают концерты, а на вырученные деньги отправ­ляются кататься на лыжах во Францию. Александр — один из тех, кто эмигрировал в Христианию из реальности. Он не уверен, останется тут или поедет дальше. Может, раскрутит новый музыкальный проект. Или нет. Сейчас он просто тянет косяк, и ему хорошо.

Бывший белорусский мотогонщик Сергей Левашов в своей мастерской

Dealing with government

Вот уже пятый десяток лет ведет Христиания сражение за свою независимость от Дании. Христианиты называют свою землю вольным городом, государством в государстве, независимой коммуной. Но формально это часть муниципалитета Копенгагена с частичным самоуправлением.

Христиания с самого начала существует на птичьих правах. Если повезет и парламентское большинство окажется левым, вольный город не трогают. Но стоит прийти к власти правым — начинаются полицейские рейды и возмущения.

Естественно, вечно это противостояние продолжаться не может. И вот после 40 лет стычек с полицией и обсуждений будущего Христиании в парламенте удалось-таки прийти к консенсусу. Не так давно для выкупа жилья на этой территории был создан Фонд Христиании. Он собирает деньги и выпускает облигации по цене от 100 до 10 000 крон. Конечно, так Христиания еще долго будет выкупать собственную свободу, но это, считают многие, единственный путь освобождения вольного города.

Мэрия Копенгагена, однако, не воспринимает кампанию по выкупу как способ отделить беспокойную коммуну от благополучной скандинавской столицы. Для муниципальных чиновников это, напротив, программа интеграции бунтарей.

– Христиания — это уникальное место, которое нужно поддерживать. Там процветают толерантность и мультикультурализм. И Копенгагену есть чему поучиться у Христиании, — говорит официальный представитель мэрии Копенгагена. — С другой стороны, нельзя допустить, чтобы в Христиании нарушались датские законы и чтобы она отделялась от королевства. Сейчас она легально пользуется землей, и в этом смысле можно сказать, что социальный эксперимент удался.

Представитель мэрии объясняет, что наркоторговля вольного города — тоже своеобразный эксперимент:

– Проблема наркотрафика Христиании хорошо известна. Копенгаген, как и многие другие столицы, сталкивается с проблемой наркомании. Конечно, борьба с наркотиками — это компетенция полиции. Не секрет, что банды, которые занимаются наркоторговлей, — враги Копенгагена и тех идей, на которых зиждется Христиания. После многих лет борьбы с наркопреступностью городской совет предложил сделать Копенгаген национальной тестовой площадкой по легализации торговли каннабисом, чтобы горожане не поддерживали криминальные организации. Если продажу наркотиков контролировать, можно добиться, чтобы их не продавали молодежи. Предложение спровоцировало серьезную общенациональную дискуссию по поводу легализации.

Понять, почему уже 42 года в Христиании открыто торгуют марихуаной, из комментария мэрии довольно сложно. Похоже, датское общество до сих пор так и не пришло к единой позиции, поэтому на решительные действия в Христиании никто не идет. Однако тамошние аксакалы относятся к новому курсу на активное сотрудничество с государством презрительно.

Старый анархист Элан Маер живет в Христиании уже 38 лет. Он помнит ее практически с первых дней.

– Прежний дух свободы покинул Христианию, — говорит Элан. Он работает в токарной мастерской. На его станке бутылка колы, хоть это и не очень вяжется с экспрессивными речами об антикапитализме. — Нам государство всегда было пох…

А сей-час мы постепенно вливаемся в датский мейнстрим. Становимся слишком нормальными. И это направление развития абсолютно противоположно старому, анархическому, которое было в самом начале. — Старый анархист Маер с недоверием относится к новому поколению христианитов. На его шее колышется старое хиппарское ожерелье. Он выглядит разочарованным и несчастным. — Я веду дневники уже 39 лет. Когда все только начиналось, прекрасные женщины украшали свои

головы венками из полевых цветов. А сейчас… — Элан рассекает рукой воздух, словно отгоняя дух нового времени. — Толстый или худой, мужчина или женщина — все это не имело значения. И государству нечего было сказать нам в ответ, — он делает драматическую паузу и смотрит куда-то вдаль.

Многие старые христианиты придерживаются той же позиции, что и Маер. Они говорят, что все в Христиании становится только хуже и сотрудничество с мэрией — это уступка буржуазному миру. Многие жалуются, что великий дух Христиании исчез. Для них движение хиппи — не анахронизм, а актуальная реальность. А то, что потеряла Христиания, — это, похоже, их молодость.

Флаг Христиании — три желтых точки на красном фоне. Это три точки над i в слове Christiania

В кольце капитализма

Многие христианиты живут на госпособия, некоторые получают стипендию, кое-кто зарабатывает на туристах, все оплачивают воду и свет, платят налоги. Так или иначе, Христиания кровно повязана с капиталистическим миром. Внутри она может сколько угодно заниматься самоуправлением, верить в мир и любовь. Но по сути само ее существование санкционировано капиталистическим Копенгагеном и всячески им поддерживается.

Христиания — одна из главных достопримечательностей датской столицы, символ справедливости и демократичности правительства, его прогрессивности. Она во всех смыслах выгодна Дании. Проще изобразить либеральное отношение к альтернативным образам жизни, чем вести затяжную войну с собственными гражданами, которые 40 лет закалялись в жестких стычках с полицией. Тем более что, как говорит старый анархист Элан Маер, Христиания уже совсем не та, густое облако ма-рихуаны почти выветрилось из центра Копенгагена.

Сейчас Христиания постепенно встраивается в современное капиталистическое общество, обслуживает туристов, занимается политикой и экономикой.

Сергей Левашов живет в Дании 25 лет, уже давно стал ее гражданином, получил социальное пособие и квартиру, чем очень гордится. Он — мотогонщик со стажем, чемпион Белоруссии, призер международных соревнований. В начале перестройки уехал в Данию по турвизе и остался там навсегда. У него своя мотомастерская рядом с токарней Элана Маера. Сергей Левашов чинит мотоциклы, велосипеды, иногда помогает женской кузнице что-нибудь приварить. Он не считает себя христианитом, просто приходит в вольный город поработать и хорошо провести время.

– «Вудсток»! Последний приют хиппи, — говорит Сергей. Он показывает кафе напротив своей мастерской. Вокруг «Вудстока» кучкуется очень эмансипированная публика: все курят травку или как минимум выпивают.

– Здесь пока еще не запретили курить хэш прямо в помещении. Старые христианиты приходят сюда выпить и перекусить. Это последнее место, в котором еще сохранился дух старой Христиании. Раньше напротив была прекрасная курилка, все там хэш курили. Теперь ресторан! — пренебрежительно бросает Сергей.

Хоть он и не считает себя христианитом, в его голосе звучит обида. Как и Элан Маер, Сергей уверен, что все становится только хуже. Но пока у него есть работа, он не унывает. На гвоздике у него висит старая мотоциклетная форма, есть гоночный мотоцикл. Когда-то Сергей хотел стать тренером национальной сборной Дании по мотоспорту, вел переговоры с местной федерацией, но не срослось.

– Пид…сы, — коротко объясняет ситуацию Левашов. Он, как и многие другие, впитал

в себя протестный дух Христиании, хоть и не живет на территории вольного города и анархистом не является. — Я индивидуалист! И всегда им был.

Некоторые христианиты шутят, что если власти Дании до сих пор терпят Христианию, то только потому, что в парламенте сидят те люди, которые в молодости сами были анархистами и хиппарями. Христиания для них — это музей собственной юности, вечное лето, и наверняка многие из них втихаря приходят сюда вспомнить былое и затянуться косячком.

Христиания никогда не умрет. Она навсегда останется экспериментом. Относительный мир и спокойствие на улицах вольного города сегодня не гарантируют такое же спокойствие завтра — история Христиании не раз это доказывала.

Один лён — денежная единица Христиании. Это около 77 грн

Старые анархисты лукавят, когда говорят, что идея погибла. Христианиты почти с самого начала платили какие-то деньги государству и сотрудничали с ним. Диалог налаживался, хоть и не сразу. Но если сейчас государство решит запретить в Христиании легкие наркотики или поднимет плату за жилье до общегородского уровня, на улицах Копенгагена опять вырастут баррикады и загорятся коктейли Молотова. И старые анархисты увидят, что новые поколения не разучились воевать за свои права, а просто ведут войну осторожнее и зачастую без выстрелов.

На площади перед парламентом в очках и кепке сидит одинокий Бо Ридардт. Он протестует против войны, политики милитаризма и призывает Данию к миру. Перед ним несколько стоек с разноцветными флагами. Бо ненавидит войну и очень любит Христианию.

– Это образец свободы в датском обществе. Люди в парламенте говорят: «Свобода! Свобода!» — но им она не нужна. Они хотят уничтожить свободу. И Христианию они хотели бы уничтожить, но не могут. Слишком многие датчане любят Христианию и гордятся ею. И если на нее пойдут бульдозеры, на улицах Копенгагена начнется настоящая война. — Бо говорит запальчиво и убедительно. Одно смущает.

– А почему вы протестуете один? — спрашиваю я.

– Потому что всем плевать. Пока люди не видят вокруг себя войны, им нет никакого дела до демонстраций, — честно признается Бо.

Фрагменты истории

1971. Министр сельского хозяйства предупреждает коллег, что заброшенные казармы в Христиансхавне — настоящий рай для сквоттеров. Его никто не слушает. В том же году провозглашен вольный город Христиания.

1975. В Христиании форми­руется Радужная армия для сопротивления силам полиции.

1988. Первый чемпионат Христиании по футболу. Побеждает ФК «Каннабис».

1994. В Христиании проходит первая забастовка наркоторговцев. Они на пять дней прекращают торговать марихуаной из-за несогласия с антинаркотической политикой датского правительства.

2002. Торговцы наркотиками в шутку покрывают свои прилавки камуфляжной тканью в ответ на попытки правительства опять перекрыть наркотрафик.

2003. Один из самых ярких лотков, с которого торговали марихуаной, перенесен в Национальный музей Дании.

2011. Фонд Христиании начинает выкупать у правительства здания. Формально Христиания перестает быть социальным экспериментом.