Скандинавия у нас ассоциируется со сказками даже больше, чем с дизайном. Авторам из северных стран, конечно, везло с переводчиками: в успехе того же «Карлсона» немалая заслуга великой Лилианны Лунгиной. Но это не единственная причина. «Репортер» решил понять, почему скандинавские сказки у нас так популярны

Остров Юргорден в центре Стокгольма еще называют Музейным. Здесь стоит поднятый со дна Балтийского моря старинный корабль «Ваза», в Музее северных стран можно посмотреть, как выглядел ужин шведского дворянина в середине XVIII века, а в музей под открытым небом Скансен со всей страны свезены старинные домики, мельницы, сараи и церкви.

Но самое популярное здесь место — Юнибаккен, или, как его иногда называют в путеводителях, Музей Астрид Линдгрен. Название взято из сказки все той же Линдгрен «Мадикен и Пимс из Юнибаккена». Главный аттракцион музея — маленький поезд, на котором посетители едут через инсталляции, посвященные сказкам Астрид Линдгрен. Нашему читателю из них известен от силы пяток, но инсталляций на пути поезда гораздо больше.

Есть здесь и залы, посвященные сказкам Андерсена, Туве Янссон и популярной в Скандинавии художницы и писательницы Эльзы Бесков. И вот уже папы, отпихивая детей, лезут в домик муми-троллей, а мамы стоят в очереди, чтобы сфотографироваться на троне Снежной королевы.

Сказки для скандинавских стран — важная статья экспорта и часть национального самосознания. В Копенгагене туристы непременно идут фотографироваться с Русалочкой. Неважно, что вблизи памятник выглядит довольно убого, да и расположен не в самом красивом месте. Это притом что сам Копенгаген — потрясающе красивый город. Но говорим Копенгаген — подразумеваем Русалочку, ведь так?

Финны построили на острове около Турку парк, посвященный муми-троллям, а белые плюшевые фигурки героев Туве Янссон продаются в этой стране на каждом шагу. Норвежцы помешались на обычных, традиционных троллях. Скандинавия живет сказками и экспортирует их в другие страны. Америку завоевать пока не удалось, но Европа покорена. «Репортер» нашел четыре причины скандинавских побед.

Саги помогают

Несколько лет назад в Осло разразился скандал: на YouTube множество просмотров собрал ролик про Афганистан. Скалистая пустыня, норвежский спецназ готовится к бою с талибами. Рослый офицер стоит на камне

и обращается к своим солдатам-великанам. Тряся в воздухе автоматом, он кричит: «Вас ждет Валгалла! (др.-исл. Valhöll, прагерм. Walhall — в германо-скандинавской мифологии небесный чертог для павших в бою доблестных воинов. — „Репортер“)».

Политики были в шоке: спецназовцев отправляли в Афганистан не для того, чтобы они там воображали себя героями саг, а для того, чтобы помогали афганцам налаживать мирную жизнь. Но история показательная — мир саг очень близок современным скандинавам.

В Европе нет других народов, у которых дохристианская мифология была бы разработана столь подробно и заменена новой религией столь недавно, всего тысячу лет назад. В портике ратуши Осло огромным комиксом идут барельефы с сюжетами из саг: Óдин отдает свой глаз, всемирный ясень Иггдрасиль и белка Рататоск, Фрейр и Фрейя, асы и ваны… Эти легенды известны, близки, понятны и питают воображение и писателей, и читателей.

Мифологичность сознания проскальзывает во взрослой литературе, например у Эрленда Лу, и помогает детской. Рациональные скандинавы сохранили в душе место для иррационального. Норвежцы допускают существование троллей, шведы — гномов, датчане — новогодних эльфов.

Здоровый провинциализм

Скандинавия — это по европейским меркам захолустье. Европа узнала о существовании северных соседей в VIII веке, когда викинги начали свои знаменитые набеги. В XVII веке во время Тридцатилетней войны Швеция и Дания активно участвуют в континентальном конфликте, а войска короля Густава Адольфа разоряют Германию. Но гораздо чаще северные страны оказывались в стороне от большой политики и большой культуры. Европейские культурные тренды всегда доходят до них чуть-чуть с запозданием.

Если датчане путешествуют по миру довольно давно, то шведские туристы открыли для себя Европу лишь к 70-м годам прошлого века, а финны с норвежцами и того позднее. Это сейчас белокурые гиганты-северяне издалека видны на курортах и в туристических центрах. А еще недавно скандинавский путешественник был редкостью.

Поэтому мир скандинава — это мир его хутора, его деревни, общины, городка, области, его страны, но зато история и география этого мира ему очень хорошо известны. И он искренне любит этот мир. А скандинавский писатель может выжать из него все возможное, воспользоваться всем историческим опытом, всеми преданиями и слухами. Этот полусказочный-полуреальный мир оказывается симпатичным и немедленно пленяет иностранца. Как пленила весь мир взрослая, но при этом полусказочная вселенная из саги «Миллениум» Стига Ларссона.

Маленькие посетители Юнибаккена могут оказаться не только в мире Пеппи Длинныйчулок или Карлсона, но и в дюжине других сказок

Демократизм общества

«Она поражает живой душой, — вспоминала переводчица „Карлсона“ и „Пеппи“ Лилианна Лунгина про свои встречи с Астрид Линдгрен. — И я как-то ее спросила: откуда ты взялась вообще такая? Я знала ее биографию. Она была замужем за небольшим бизнесменом, работала секретаршей-машинисткой в его бюро. Дети, никакого высшего образования, — дочка фермера. „Эмиль из Леннеберги“ — это биография ее отца, мальчик Эмиль — таков был ее отец».

Страны Скандинавии устроены примерно одинаково: везде построено общество без сильного имущественного или социального расслоения. В Швеции, правда, сохранилось дворянство, которое держится особняком, но в остальном чуть меньше века социальной демократии создало монолитный мир без чванства и снобизма. Дистанция между читателем и писателем отсутствует. Авторы ходят по тем же улицам, что и читатели, сказочник знает, что хотят от него услышать, и может получить мгновенную ответную реакцию.

Наконец, это мир, в котором ты, несмотря на все глупости и проступки, легко можешь исправиться. Наблюдая за проделками и шалостями Эмиля из Леннеберги, мы знаем, что потом он станет мэром своего города. Как исправился и стал хорошим мальчиком довольно подлый пакостник Нильс Хольгерсон из сказки Сельмы Лагерлеф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями».

Государственная поддержка литературы

Скандинавские страны довольно маленькие. В Швеции живет 9 млн человек, в Дании, Норвегии и Финляндии — по 5 млн, в Исландии — 300 тысяч. Их население достаточно знает английский, чтобы начать читать на нем. Скандинавы и впрямь стали меньше покупать своих авторов, все больше переключаясь на книги англоязычных писателей. Тогда практически во всех Скандинавских странах были разработаны меры поддержки: государство стало выделять гранты для издателей и гарантировать выкуп тиража книг местных авторов. В Норвегии для них была построена система «писательских домов», где можно спокойно писать, если дома слишком шумно.

В Финляндии и Исландии самое большое в мире количество книг, издаваемых на душу населения. А еще у северных стран есть специальные культурные институции, которые спонсируют издание книг скандинавских авторов за рубежом: иностранным издателям могут помочь с выкупом прав или с гонораром для переводчика. И особое внимание уделяют здесь поддержке переводов детской литературы. Поэтому в любом хорошем украинском книжном магазине вы наверняка найдете неплохую подборку скандинавских сказок.