– Цель вашей поездки в США?

– Я журналист. Меня пригласили освещать мировой финальный турнир по уличному баскетболу. Он пройдет в Сан-Франциско, в тюрьме Алькатрас.

– Простите, вы говорите по-английски? Скажите мне еще раз, на моем языке, зачем вы едете. Вы сказали, что едете на стритбол в Алькатрас? Но это невозможно!

Остров несвободы

На самом деле в Алькатрасе сегодня можно устроить все что угодно: сейчас это часть национального парка «Золотые ворота». Но она слишком долго была самой строгой федеральной тюрьмой США, из которой, по официальным данным, не удалось сбежать никому.

Алькатрас — это несколько длинных бетонных зданий на скалистом острове в заливе Сан-Франциско. До берега всего полтора километра, но там опасные течения, а температура воды даже летом не выше +14°C. На самом острове всегда ветрено, а каменные стены так гармонично вписываются в ландшафт, что тюрьму давно прозвали просто The Rock — «скала».

Испанец Серхио де ла Фуэнте смог пробиться в финал на родине стритбола

На этот остров заключенных свозили больше ста лет. Слава к Алькатрасу пришла в 1934 году, когда из военной тюрьмы сделали федеральную, предназначенную для особо опасных зэков, проштрафившихся в других тюрьмах. Одним из первых и самых известных местных обитателей был легендарный гангстер Аль Капоне, тот самый, который ввел в обиход понятие «отмывание денег» и разбросал по всей Америке для этой цели кучу супердешевых прачечных. Контролировать число их посетителей было абсолютно невозможно, поэтому доходы можно приписывать любые.

В федеральной тюрьме Атланты, куда он попал вначале, держать знаменитого гангстера побоялись, вот и перевели в непреступный Алькатрас, откуда он вышел через 7 лет смертельно больной и растерявший все свое влияние.

Это милое местечко правительство вынуждено было закрыть в 1963-м: уж слишком дорого обходилось содержание заключенных на острове, куда все припасы, включая пресную воду, нужно было завозить с материка.

Сегодня Алькатрас музей, и попасть туда за $30 может любой желающий. С 2010 года в бывшем тюремном дворе раз в сезон выясняют отношения лучшие уличные баскетболисты мира. Турнир называется Red Bull King of the Rock — «Король скалы».

Ночь. Улица. Фонарь. Корзина

Все в Алькатрасе выдержано в лучших голливудских традициях: пустые тюремные коридоры с обшарпанными стальными решетками, тусклые лампы под потолком, стены, выкрашенные в мерзкий больничный зеленый цвет, крошечные камеры с деревянными столиками и унитазами и главный тюремный коридор под названием «Бродвей». Наверное, во время шумных экскурсий здесь повеселее, но когда их нет, впечатление гнетущее. На стендах фотографии преступников, которые кажутся самыми обычными людьми, и охранников, смахивающих на преступников.

И вдруг в убогой столовой за прутьями толщиной с руку — мираж: смеются девчонки в коротких синих шортах с искрой и белых сапогах до колен, разминаются огромные парни с кожей того цвета, который в нынешней политкорректной Америке не принято называть вслух. Когда все эти здоровенные лбы выстраиваются в мрачном коридоре перед выходом во двор, становится не по себе.

Матчи проводятся во внутреннем тюремном дворе. Это большая холодная бетонная коробка. Заключенные Алькатраса в баскетбол не играли, самым примерным разрешали вступить в бейсбольную команду, а еще тут бывали боксерские поединки, на которые приезжали посмотреть даже с материка. Сохранились трибуны — огромные каменные ступени амфите-атром, как в Древнем Риме. Заботливые организаторы выдают зрителям шапочки, пледы и пенки для сидения, но уже совсем темно, жутко ветрено и даже здесь, в Калифорнии, дыхание вылетает изо рта паром.

Битва идет у четырех корзин одновременно. Правила просты: игра один на один, на нее даются 5 минут, мяч можно держать только 15 секунд. Участвуют 64 баскетболиста из 19 стран, в каждой из которых этим летом шли отборочные турниры на уличных площадках. «Многие годы полторы тысячи человек мечтали свалить из Алькатраса. Теперь сотни желают сюда попасть» — ироничный девиз состязания. Турнир очень престижный.

Численное преимущество американцев налицо: их 45 человек против 19 приезжих. Оно и понятно: Америка — родина баскетбола. Они выходят на площадку, залитую светом, огромные, уверенные в себе, с задранными вверх подбородками, и окиды­вают противника взглядом, который должен испепелить его на месте.

– У этих ребят гонору полно, это стиль поведения, — мы пытаемся согреться чаем с одним из иностранных гостей. Он на этом турнире уже не первый раз и потому просит не публиковать его имя. Назовем его Ник. — Посмот-ри вон на того, видишь, как он размахивает руками? Это же чисто улица. Они все любители. Понятно, что любой профессионал сделает их на раз — просто потому, что у него комплексный подход к делу и тренировки два раза в неделю. А эти парни по большей части просто сидят у себя на районе, толкают крэк и отжимают мобилы по вечерам. Ну что «да ладно»? Ты их татухи видела?

Я ничего не понимаю в американских зэковских наколках. А стритбол в США — это не спорт. Это целая культура.

На одну ночь тюремный двор Алькатраса преобразился в спортивную площадку

Мяч как сердце

Чем ты занимаешься вне площадки, не так уж и важно. Знаменитый в Гарлеме уличный игрок Ричард Киркленд был известным гангстером и наркодилером. Команда НБА «Чикаго Буллз» выбрала его на драфте, но он на 11 лет сел в тюрьму. Правда, это не слишком помешало его славе стритболиста: в тюрьмах США считается, что баскетбол дисциплинирует заключенных, пробуждает в них командный дух. В одной из таких игр за решеткой Киркленд набрал 136 очков. Сегодня все это совершенно не мешает ему сниматься в кино о стритболе, писать докторскую диссертацию, быть живой легендой и учить детей в своей «Школе талантов».

Нью-Йорк — настоящее сердце стритбола. Как известно, баскетбол в 1891 году придумал учитель Джеймс Нейсмит. Площадки в городе стали плодиться в геометрической прогрессии. В новом документальном американском фильме о баскетболе Doin’ it in the park, уже успевшем стать культовым, приводится такая статистика: в 1934 году в Нью-Йорке было 190 площадок для игры, а через 26 лет — уже 777. Играли целыми днями, кидали мяч во что угодно, от цветочных горшков до мусорных баков. Пять на пять, три на три, один на один, правая рука против левой.

На этих площадках давно выработан свой, «правильный» стиль: одежда, музыка, манера поведения — все регламентировано, и сложно не попасть впросак. Одно из правил — одеваться как можно проще. Модник с девушкой под ручку — раздражающая живая мишень. Здесь тебя оценивают еще до того, как ты бросил мяч, и оценивают нелицеприятно. Еще хуже, если ты белый. Твоя задача — перебороть предубеждение.

– Я у себя в районе постоянно играю с ребятами, — говорит один из финалистов Николас Стиггер из Мемфиса. — Мне 29 лет, я безработный, у меня много времени, чтобы тренироваться. И я никогда не зарабатывал баскетболом.

«Не зарабатывал» не значит «не играл на деньги». Стритбол в Штатах — все равно что домино или карты в России. Любое соревнование — это пари, ставки в котором могут быть очень существенными для безработных игроков. Несколько сотен на кону — и мяч в руках уже не просто игрушка.

Чаще всего игроки, звезды своей площадки, своего района или даже города, совершенно неизвестны за его пределами. О них не знают в НБА, не приглашают на турниры, а они не очень-то и рвутся. Правила стритбола отличаются от баскетбольных, не говоря уж о том, что на каждой площадке они свои. К тому же профессиональная карьера предполагает полную смену образа жизни, к чему готовы очень немногие.

За решеткой: камера для отдыха перед игрой

– На самом деле им важно быть крутыми у себя дома, на своей площадке, — продолжает Ник, плеснув в пластиковый стаканчик кипятка. — Потому что это приносит им реальные дивиденды: имя, деньги, разные привилегии. А ехать сюда, тренироваться и получить шанс опозориться… им это не надо. Я слышал, американские организаторы платят финалистам по тысяче долларов, чтобы они приехали на этот финал.

Разумеется, американские организаторы все отрицают.

– Каждый финалист бился в своем городе за то, чтобы попасть сюда, — уверяют они. — Вставали рано, играли в жуткую жару летом и мотались на другой конец штата на соревнования. Считать, что им все равно, — значит попросту их не уважать.

Главное отличие стритбола от баскетбола — непредсказуемость. Можно, конечно, при­ехать заранее, но лишнее время не поможет подготовиться, потому что ты понятия не имеешь, кто окажется против тебя под кольцом.

Покорители улицы

– Я не понимаю, почему ты выбираешь футбол, — говорит за моей спиной школьница своему приятелю. Мы едем в автобусе по крутым холмам Сан-Франциско. — Баскетбол куда круче.

– Но мой брат играет в футбол, — оправдывается мальчик. По голосу семиклассник, не старше. — Я раньше играл в баскетбол, но мне как-то больше нравится футбольный мяч.

– А мне больше нравятся парни, которые играют в баскетбол, — упорствует девочка. — Кто не играет в баскетбол, тот придурок.

Сзади смех.

В Сан-Франциско игровых площадок куда меньше, чем в Нью-Йорке: около 80. Но это все равно роскошь, если сравнивать с любым украинским городом. Или российским. Хотя Россия — единственная страна, кроме США, получившая право выставить на финал больше одного игрока. Если верить специальному сайту, где игроки составляют каталог всех баскетбольных площадок мира, в Москве их всего 45. Победитель российского этапа Red Bull King of the Rock Михаил Гюнтер и вовсе считает, что нормальных всего две.

– В России стритбол все-таки больше спорт, чем дворовая культура, — говорит второй российский финалист Red Bull King of the Rock Роман Евсеев. — Наших площадок нам хватает, так как народу в баскетбол играет немного, это же не футбол. И у нас нет какого-то формата одежды, музыки. Зимой мы играем в залах в баскетбол, летом — в стритбол. Сейчас уже есть коммерческие турниры. Например, на последнем, где я участвовал, денежный приз был 240 тысяч рублей (около 60 тысяч грн. — «Репортер») на команду. В команде четыре человека. А когда я начинал, дарили грамоту, медальку и майку. Кроссовки были праздником.

В этом году Россия впервые участвовала в мировом турнире.

– У нас были определенные опасения, — признается организатор российского чемпионата Феликс Богатков. — Но скоро мы поняли, что это мероприятие знают и очень ждут. В итоге у нас в туре было семь городов: Мос­ква, Санкт-Петербург, Ростов-на-Дону, Нижний Новгород, Владивосток, Екатеринбург и Калининград. Участвовало более 500 игроков, неплохо, правда? Мы даже вынуждены были удвоить количество мест в квалификации в Москве.

В итоге в Америку поехали Михаил Гюнтер, один из сильнейших стритболистов России, и Роман Евсеев, уже легендарный игрок нулевых. Последний был не в лучшей форме: замучили травмы. Обоим уже за тридцать, оба занимаются баскетболом с детства, играют в стритбольных командах. Это не просто какие-то «тусовщики на площадках», это спортсмены.

Украинские игроки тоже ездили сражаться в Алькатрас — в 2011 и 2012 годах. Но проигрывали в первых раундах. А в этом году нашему соотечественнику Олегу Рудакову не дали американскую визу.

Тэйрон Уильямс по прозвищу Зверь празднует победу в чемпионате. Кроме приза в награду он получил $20 тысяч

Спорный вопрос

– Нет, вы только посмотрите! — кричит ведущий. — Второй овертайм в первом раунде, такого никогда не было в истории мирового финала! Эй, русский, как ты это делаешь?

Поединок Миши Гюнтера и американца Майка Маккоуэна действительно продолжается куда больше отведенных пяти минут. Невысокий Гюнтер теснит здорового афро­американца, блокируя его, тот рвется к кольцу, счет уже 18:15 в пользу россиянина, и тут судья неожиданно фиксирует фол, нарушение правил. Причем пятое, последнее допустимое в игре. Гюнтер дисквалифицирован, американец проходит в следующий круг. В бешенстве Миша пинает бутылку с водой, которая изящно перелетает за тюремную стену под ехидные комментарии ведущего.

– Когда мы сюда ехали, нас спрашивали: «Ну что, вы будете там драться и бить друг друга по щекам?» А в итоге меня отстранили за пять фолов, — недоумевал потом Гюнтер. — Если уж встречаетесь в Алькатрасе один на один, так играйте по-мужски!

Между тем дело приближается к финалу, в который выходит помимо ожидаемого американца европеец Серхио де ля Фуэнте, игрок испанской баскетбольной лиги. Объявляют приз, о котором и так все наслышаны: $20 тысяч победителю.

Игра начинается. И сразу становится ясно, что красивого финала нам не видать. Американец Тэйрон Уильямс по прозвищу Зверь устал, травмирован и явно тянет из последних сил. Испанец слабеет с каждой секундой, а любая его дерзкая атака против тяжелого и огромного, как шкаф, противника пресекается судьей. Бледный де ля Фуэнте, отливающий зеленым на фоне темнокожего противника, бессильно вертится вокруг него. Через пять минут счет 6:0, мяч у Уильямса и 10 секунд до конца.

И тут происходит нечто занятное. Уже ясно, что Уильямс победил, испанцу ничего не светит, и американец мог бы попытаться красиво забить трехочковый на последней секунде, поставить эффектную точку. Но Зверь не делает ничего подобного. Он хватает мяч, прижимает его к себе как добычу, отворачивается от испанца и, обливаясь потом, считает секунды. Через 10 секунд вскидывает руки вверх: «Да!!!»

То же самое было в финале прошлого года. Тогда победитель, американец Хью Джонс, выигрывал у своего противника в финале всего одно очко. И, завладев мячом за 12 секунд до конца, он просто отвернулся и ждал. Ждал, пока истечет время. А потом закричал в камеру: «Вот так это делается! Легко!»

Честно говоря, это выглядит не легким, а жалким. Но когда на кон поставлены большие деньги, никто не ждет красивой игры. Типичный закон улицы: главное — победа, какой ценой, не так уж важно. Это иностранцы приехали сюда мир посмотреть и прикоснуться к другой культуре. А местные парни рубятся за выживание. Когда на кону 20 штук, надо сделать все, чтобы их получить. Богачей тут нет.

– Я очень много тренировался, — говорит Тэйрон Уильямс, которому уже 36 лет. — Ездил на работу на велике, стучал мячом до поздней ночи, иногда на площадках без фонарей. И у меня на эти деньги семейные планы.

Только вот испанец почему-то не слишком доволен, что вышел в финал на родине стритбола.

– Они тут все своим помогают, ты видел? Я вообще не мог ничего сделать, судья просто игнорировал меня! — кричит он по-английски своему другу.

На этом турнире у иностранцев было много претензий к судейству. Наверное, это неудивительно. «Выиграть у американцев с американским гражданством в американскую игру в Америке?!» — ехидно комментируют турнир пользователи баскетбольных сайтов. Но сами игроки считают, что причина не только и даже не столько в гражданстве.

– Почему я проиграл? Я мог бы еще побороться, но судья никогда не дал бы мне выиг­рать, — напрямую высказался один из игроков-неаме-риканцев. — Нет, не потому что он американец, вы их цвет кожи видите? Для них это принципиальный вопрос.

Можно быть сколь угодно политкорректным, но трудно не заметить, что стритбол — игра афроамериканцев. Любой белый на площадке в диковинку и сразу получает прозвище Белая Шоколадка. Из 45 американцев, выступавших в Алькатрасе, цветом кожи выделялся только один, выбывший в первом раунде. Судьи тоже не выделялись.

– Глупо отрицать, что у них свои связи и свои правила, — говорит Роман Евсеев. — Помимо национального признака у американцев есть еще и расовый, который для них тоже очень важен, странно его игнорировать. Брат брата не обидит. Чтобы их обыграть, надо быть реально выше на голову.

Обратно на «большую землю» мы возвращаемся только после полуночи. Часовые пояса перевернули мир с ног на голову, голова гудит, и все кажется туманным, но довольно простым. Входит Зверь, все орут и хлопают независимо от цвета кожи. Он прихрамывает — перед финалом свело ногу, — но явно гордится. Испанец пышет злобой в другом углу — еще не отошел.

Но это в порядке вещей. Турнир в Алькатрасе проводится в четвертый раз, и еще ни разу здесь не победил бледнолицый. И это нормально, почему нет? В боевых искусствах нет равных азиатам, марафон — искусство кенийцев, бег на лыжах лучше дается «историческим европейцам», а баскетбол во власти афроамериканцев. Говорят, это физиология. Никто и не думал, что свергнуть настоящих королей будет просто. И хотя европейцы уже пробиваются в финал, мы еще долго будем в этом мире гостями. И придется играть по хозяйским правилам.