Последние месяцы Россия чуть ли не каждую неделю устраивает Украине показательные выступления, давая понять, что будет после подписания Соглашения об ассоциации с ЕС. Началось все с фактической остановки примерно на неделю украинского экспорта в Россию в августе. В Москве это откровенно назвали тренировкой — мол, если Украина будет в ассоциации с ЕС, то в таком режиме украинские товары будут проверяться и впредь.

Из последних примеров — блокада въезда фур в Россию, угроза перейти на предоплату в поставках газа. «Репортер» разбирался, что реально может сделать Москва и что этому может противопоставить Украина

Угроза №6

Премьер-министр РФ в Дмитрий Медведев уже объявил о возможности использования в отношении Украины так называемого приложения №6 к договору о зоне свободной торговли СНГ. Эта норма гласит, что защитные меры могут быть применены в случае, если рост импорта из страны — подписанта договора достигнет объемов, «которые наносят ущерб или угрожают нанести ущерб промышленности Таможенного союза».

Фактически это означает вывод нашей страны из зоны свободной торговли со странами ТС. Она будет вынуждена поставлять товары в Россию на тех же условиях, что и, например, Польша или Франция. И это самая большая угроза для украинской экономики.

Украина ратифицировала соглашение с СНГ в июле прошлого года. Произошло взаимное обнуление импортных пошлин для всех видов товаров, кроме ряда исключений (например, сахара). Это было важной поддержкой для украинской экономики: в 2012 году Украина экспортировала в РФ товаров на $17,6 млрд — почти четверть всего экспорта.

Впрочем, в России никогда не скрывали, что рассматривают ЗСТ лишь как первый шаг ко вхождению Украины в Таможенный союз.

А раз Киев туда идти не собирается, то и смысла в зоне для Москвы больше нет.

Если наша страна потеряет льготный режим в торговле с Россией, то в этом случае на нас будут распространяться те же пошлины, что сегодня действуют для торговых партнеров РФ из числа членов ВТО. Средневзвешенная импортная пошлина для них составляет 7,8%. То есть разрыв с ЗСТ приведет к уплате отечественными экспортерами дополнительно около $1,4 млрд в российский бюджет

(исходя из общего объема нашего экспорта). Еще порядка $400 млн — это потери при экспорте в Белоруссию и Казахстан, которые вслед за РФ должны будут ввести импортные пошлины. Цифра потерь легко может перевалить за $2 млрд ежегодно. Тем более что из-за введения пошлин нашей продукции грозит неконкурентоспособность на российском рынке по многим позициям.

Эти потери вряд ли могут быть компенсированы за счет преимуществ, которые получит Украина, вступив в ЗСТ с Евросоюзом. По крайней мере в кратко- и среднесрочной перспективе. Переход на новые стандарты и модернизация производств, без которых выгоды беспошлинной торговли с ЕС не прочувствовать, потребуют колоссальных инвестиций и времени.

Кстати, уже сейчас страны ТС начинают сворачивать отношения с Украиной. Так, решено не продлевать действие квот для украинских труб. Это автоматически привело к установлению антидемпинговых пошлин на трубную продукцию в пределах 19–38% от их стоимости.

Украина также отвечает России торговыми ограничениями. Специальная пошлина на импорт легковых автомобилей, введенная в этом году, бьет в том числе по российским производителям. Но, по оценкам Москвы, ущерб невелик — всего около $36 млн. То же самое касается антидемпинговых пошлин на российские минудобрения и коксующийся уголь — неприятно, но некритично.

«Российско-украинские торговые войны асимметричны, весовая категория соперников слишком разнится. У России есть множество способов досадить Украине», — считает директор Центра экономического развития Александр Пасхавер.

Да и большую часть российского экспорта в Украину составляет так называемый критический импорт (от которого наша страна не может отказаться) — нефть и газ.

В целом, по подсчетам экономистов, негативный эффект, связанный со сменой режима торговли с Россией, выльется в 1–1,5% ВВП в год. На первый взгляд — немного. Но учитывая ухудшение платежного баланса, связанного с ростом импорта европейских товаров после подписания соглашения о зоне свободной торговли с Европой, на самом деле очень ощутимо.

По заветам Онищенко

Импортные пошлины — не самый жесткий барьер, который может поставить Россия на пути украинских товаров.

Куда сильнее по экономике могут ударить разнообразные нетарифные ограничения. Ключевую роль здесь играют такие органы, как таможня, Роспотребнадзор «имени Онищенко» и прочие министерства и ведомства.

Свежий пример: начиная с 28 октября на российско-украинской границе скопилось свыше 500 большегрузных фур с украинскими товарами. Причина — российская таможня отменила действие книжек международных перевозок, дававших право на упрощенный провоз грузов в контейнерах. Теперь фуры, пересекающие границу в Луганской и Донецкой областях, будут досматривать тщательно. А такая процедура длится днями, а то и неделями.

Торговля между Украиной и Россией может сопровождаться бесконечной чередой расследований. До сих пор «молочные», «сырные» и «конфетные» войны были ограничены во времени. Теперь они рискуют стать постоянными. Несмотря на то, что доля пищепрома в общем экспорте Украины в Россию не превышает 5%, удельный вес РФ

в экспортных поставках того же сыра составляет 80%. А значит, потеря этого рынка остановит отрасль: внутренний рынок перенасыщен, а переориентировать поставки на Европу быстро не удастся.

Самое слабое звено — машиностроение. Экспортируя в Россию транспортные средства, Украина получает почти $3 млрд. При этом украинские вагоны нигде, кроме как в самой Украине и России, спросом не пользуются. Приостановка российской таможней действия сертификатов на вагонное литье — сырье для выпуска готовой продукции — фактически остановила производство на Крюковском вагоностроительном заводе и «Днепровагонмаше». Сейчас действие сертификатов восстанавливается, и заводы возобновят поставки. Но к этому вопросу после Вильнюса Россия может вернуться в любой момент.

Сегодня российская экономика заточена на импортозамещение. Правительством РФ это рассматривается как основной источник роста ВВП страны в условиях стабилизации мировых цен на нефть. Падение объемов украинского импорта, которое станет неизбежным следствием торговых войн, прекрасно вписывается в эту стратегию.

Процесс идет даже в ВПК и аэрокосмической отрасли, где кооперационные связи были традиционно сильны. Минобороны РФ уже отказалось от совместного с Украиной проекта серийного производства самолетов Ан-140 в пользу чисто российского Ил-112. Сейчас двигатели запорожской «Мотор Сичи» не имеют в России аналогов по качеству, но уже к 2015 году там появятся конкурирующие производства.

При этом интересы России внутри Украины не станут препятствием на пути к полномасштабной торговой войне. Российский бизнес постепенно уходит с нашего рынка. Например, за последние пять лет российские нефтяные компании полностью вышли из сегмента нефтепереработки. В других отраслях ситуация схожая. Единственное исключение — банки, которые не только закрепились на достигнутых позициях, но и расширяют свое присутствие на рынке.

Достаточно взглянуть на статистику российских инвестиций в 2012 году. Из $3,8 млрд на финансовый сектор приходится $2,5 млрд.

В Украине работают крупнейшие российские игроки — «Сбербанк», ВТБ, ВЭБ (через «Проминвестбанк»), «Альфа-Банк». Но создавать для них проблемы никто в Киеве не заинтересован, так как это один из немногих оставшихся крупных источников кредитования украинской экономики.

Другими словами, ситуация с торговлей серьезная, и чтобы нивелировать эту угрозу и сохранить зону свободной торговли, нужно предлагать России какие-то сверхаргументы. Например, по газу.

Газовый контракт не выполняется в полной мере ни Украиной, ни Россией. Это взрывоопасная ситуация

В Европу без трубы?

«Украина имеет некоторые проблемы с оплатой за газ, но они некритичны», — заявил на прошлой неделе премьер-министр Николай Азаров. Его российский коллега отреагировал моментально. «Я боюсь, что это слишком мягкая оценка. Проблемы есть, и они вполне критичные», — сказал Дмитрий Медведев.

Речь идет о $882 млн долгов за газ, потребленный в августе этого года. Сам факт наличия задолженности грозит переходом на предварительную оплату (об этом говорит газовый контракт), а не расчеты по факту, как это происходит сейчас. Для «Нафтогаза», находящегося в состоянии постоянного «кассового разрыва», это станет тяжелейшим ударом.

Не закрыт вопрос и по санкциям за недобор газа (Юлия Тимошенко и Владимир Путин в 2009 году заключили контракт по принципу «бери, или плати»). Согласно плану закупок на текущий год, компания приобретет у российской стороны не более чем 18 млрд кубометров (при минимальном уровне, оговоренном в контракте, в 40 млрд). А значит, уже в начале 2014-го «Газпром» может выставить счет еще на $10 млрд. Вместе со штрафами за 2012 год общая сумма достигнет $17 млрд.

Другими словами, ситуация с газом назревает взрывоопасная, что уже дало повод аналитикам говорить о предпосылках начала новой газовой войны.

На самом деле ее вероятность куда меньше, чем войны торговой. Ведь мы находимся с Россией в обоюдной зависимости, и любые проблемы с поставками газа в Европу в нынешней ситуации будут однозначно бить по имиджу «Газпрома». Да и у нашей страны тут есть мощные аргументы.

Во-первых, механизм выплаты штрафа за недобор в договоре не описан, а значит, спор можно урегулировать только в Стокгольмском арбитраже. И еще не факт, что «Газпрому» удастся в нем победить. Тем более что у украинской стороны есть контраргумент: Россия также не выполняет условия контракта, прокачивая по территории Украины меньший объем газа, нежели это пре-дусмотрено транзитным контрактом (81 млрд кубов в 2012 году против контрактных 110 млрд).

Во-вторых, Украина активно ищет и находит противоядие действиям «Газпрома». В краткосрочной перспективе это наращивание реверсных поставок газа из Европы. Ассоциация с ЕС даст Киеву дополнительные аргументы для разблокировки поставок топлива из Словакии и Хорватии. Хотя реверс — это история нестабильная и ненадежная (зависит, например, от погодных условий в Европе и от отношений европейских стран с «Газпромом»). Более важную роль в долгосрочной перспективе сыграет интенсификация добычи газа внутри страны. В том числе и сланцевого.

К нам уже заходят Shell, Chevron и Exxon. В ближайшие 5–10 лет они в значительной степени ликвидируют зависимость от импорта. При этом уже сейчас при заключении соглашений о разделе продукции эти компании выплачивают в украинский бюджет так называемые одноразовые премии (их общий объем может перевалить за $1 млрд). Деньги не лишние в период бюджетного кризиса.

В-третьих, газотранспортная система Украины продолжает оставаться объектом повышенного внимания России. Стоимость «Южного потока», который должен резко сократить транзит газа через Украину, слишком уж велика (около $16 млрд). По нему существует недопонимание с ЕС, а вера в экономический успех шаткая. Поэтому приобретение украинской ГТС могло бы помочь «Газпрому» полностью закрыть вопрос контроля над транзитом в Европу.

Это же могло стать тем аргументом, который позволил бы решить и прочие проблемы украинско-российских отношений. И по зоне свободной торговли, и по цене на газ. Возможность сделки «Россия закрывает глаза на Ассоциацию и дает скидку на газ в обмен на ГТС» в последние месяцы обсуждается в российских и украинских экспертных кругах. Но ее реализация очень проблематична. Тут и вопрос цены трубы (по мнению россиян, она должна быть существенно меньше стоимости «Южного потока», Киев же оценивает ее более чем в $20 млрд), и негативная позиция Запада (ЕС выступает резко против контроля трубы со стороны добывающих компаний, и Украина уже ратифицировала так называемый «третий энергопакет», который закрепляет эту позицию), и вопрос политических гарантий со стороны Украины того, что после очередных выборов все не переиграется, и проблема с принятием необходимых законов в парламенте — можно легко прогнозировать, что оппозиция устроит власти по этому поводу «вырванные годы», и, наконец, убежденность России в грядущем крахе украинской экономики, после которого ГТС можно будет забрать за долги (то есть даром).

Но, несмотря на все эти проблемы, возможность исторической сделки «труба в обмен на Европу» остается.

Как ружье на стене в первом акте пьесы — оно же должно когда-нибудь выстрелить. Если, конечно, сам театр к тому времени не разберут по кирпичикам кредиторы.

От редакции: Забывая Бжезинского

6 марта 2010 года, на следующий день после первого визита президента Виктора Януковича в Москву, тогда еще посол Украины в РФ Константин Грищенко подготовил докладную записку, в которой обращал внимание: тот факт, что после инаугурации Янукович первым делом полетел в Брюссель, вызвал такую бурю возмущения в Москве, что едва не сорвал его визит в Россию. Уже тогда было понятно, какое значение в Кремле придают выбору пути Украины. В 2013 году, когда Киев выбрал ассоциацию с ЕС, а не Таможенный союз, это проявилось более чем наглядно

У нас бытует мнение, что сегодняшние угрозы России — лишь война нервов, чтобы отвадить Украину от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС. После подписания, дескать, все успокоится.

Но реальность, судя по всему, несколько иная. Москву бы, конечно, устроила ситуация, при которой мы вдруг откажемся от ассоциации. Но даже если в Вильнюсе Украина и подпишет Соглашение, это в России мало кого расстроит. И там с готовнос-тью запустят механизм экономических санкций. Игра России строится не до саммита, а гораздо дальше.

В Кремле уверены, что подписание Соглашения с ЕС на невыгодных для Украины условиях вкупе с ухудшением торговых отношений с Таможенным союзом в перспективе нескольких лет приведет нашу страну к экономическому краху. После чего евроинтеграцией в Украине начнут пугать детей и страна смиренно попросит помощи у Москвы, войдя в лоно Евразийского союза за гораздо меньшую цену, чем та, которая была бы заплачена Россией сейчас. Евросоюз же потерпит крупнейшее геополитическое поражение, будучи надолго дискредитирован как притягательная сила для стран Восточной Европы и бывшего СССР.

С учетом такого видения Москвой наших перспектив надежда, что мы сможем предложить России после подписания Соглашения нечто, что растопит сердца наших северных братьев, весьма сомнительна.

Уже многолетние безуспешные переговоры по цене на газ показали, что какие-либо экономические размены на Москву не действуют. Нужен только союз.

Почему? Для начала надо понять, зачем вообще России нужна Украина. За что нам обещают кредиты, резкое снижение цены на газ и неограниченный доступ на свой внутренний рынок?

Цена за все это одна — вхождение Украины в единый экономический, а в перспективе и политический блок с Россией. Москва сейчас активно укрепляет свои позиции в сложной игре с ЕС, США и Китаем в качестве одного из важнейших центров формирующейся многополярной системы международных отношений. Наличие собственного интеграционного объединения здесь серьезный аргумент. А присоединение к этому союзу Украины очень сильно увеличит его вескость. Особенно в отношениях с Евросоюзом, с которым Москва сейчас пытается вести диалог о создании единого экономического пространства от Атлантики до Камчатки. ЕС же неохотно пока идет навстречу.

Вот именно за приобретение такого козыря Россия и готова была бы заплатить. Соответственно, заключение Соглашения с ЕС, которое европейскими пропагандистами уже рисуется как «щелчок по носу Москве», лишает смысла любые преференции Украине со стороны РФ.

При этом, повторимся, ассоциация для Москвы — неприятная история, но далеко не смертельная. Во-первых, как говорилось выше, в Кремле уверены, что со временем все вернется на круги своя. Во-вторых, и без Украины у Москвы достаточно ресурсов для реализации своих геополитических амбиций. Причем внутри России есть достаточно влиятельная категория экспертов, которая считает, что тратиться на привязку Киева к своей колеснице бессмысленно. «Теория Бжезинского о том, что без Украины Россия не возродится как великая держава — это смысловая ловушка для Кремля, которая побуждает нас без толку тратить силы и деньги, — говорит один российский правительственный эксперт. — На самом деле наличие или отсутствие Украины в союзе с нами никак не влияет на статус России. Для того чтобы Россия возродилась как великая держава, мы должны научиться эффективно использовать свои колоссальные ресурсы, поднять уровень и качество жизни населения, научиться продвигать свои конкурентные преимущества в глобальном масштабе. Ну и цены на нефть чтоб были высокие.

В чем из этого перечня нам поможет присоединение Украины? Да ни в чем. Только помешает, так как будет отвлекать внимание и деньги, которые крайне нужны самой России». Подобная точка зрения популярна и в среде российского бизнеса, который не прочь под предлогом «наказания Украины» выбросить со своего рынка украинских конкурентов. Все это порождает в Москве вполне понятную стратегию действий в отношении нашей страны — закрутить все экономические гайки по максимуму и ждать, «пока сама придет».

Надеяться на помощь Европы в том, что она вразумит Москву, не приходится. ЕС сейчас не в том состоянии, чтобы начинать воевать с одним из важнейших своих торговых партнеров. Тем более что, по мнению России, ее политика целиком и полностью соответствует «геополитичес-ким понятиям» — если Украина уходит в Европу, то ЕС и должен теперь о ней заботиться: открыть свой рынок, снабжать кредитами, а не просить Москву продолжать поддерживать украинскую экономику.

В нынешней ситуации нужно смотреть правде в глаза. Для Украины есть всего три пути. Первый — это присоединиться к союзу с Россией в обмен на получение крупных экономических преференций. Но тут нужно будет четко понимать, что они даются не за красивые глаза, а за полную и безоговорочную поддержку Москвы. Второй — не присоединяться ни к кому. Вариант, на который, вероятно, рассчитывали в Киеве, начиная историю с Соглашением с ЕС. Последнее воспринималось лишь как геополитическое прикрытие в отношениях с Россией плюс зона свободной торговли, которая у Украины получалась сразу с двумя сторонами. Очень удобно и выгодно. Но жесткая реакция Москвы сломала этот сценарий. Теперь второй путь возможен только в случае отказа от ассоциации. Правда, в таком случае надо понимать, за счет чего страна будет жить в дальнейшем — ни Россия, ни Запад денег не дадут.

Третий путь — если мы настроены на подписание Соглашения с ЕС, то необходимо отдавать отчет, что вслед за этим наступят очень непростые времена. Украина получит мощный экономический удар от России. И весьма тяжелые условия зоны свободной торговли от Европы, которая рассматривает Украину пока лишь как рынок сбыта своих товаров. Финансовая подпитка от МВФ и прочих международных структур только отсрочит развязку на послевыборное время.

Собственно, будет все то, что ЕС уже применял в отношении других стран Восточной и Южной Европы — жесткие требования, ведущие к сворачиванию собственного производства, кредиты, чтобы было на что покупать западноевропейские товары, долговая петля, условия МВФ и Брюсселя по сокращению всего и вся в обмен на новые займы, массовые акции протеста, социально-политическая нестабильность... Причем нам будет еще тяжелее — в отличие от восточных европейцев, не будучи членами ЕС, мы не сможем в больших масштабах экспортировать свою безработицу на Запад.

К Украине нужен совсем другой подход — новый «план Маршалла» от Европы и США, который бы привлек к нам инвестиции, открыл для наших товаров новые рынки (не на бумаге, а на деле, через политические решения), а для наших предпринимателей — доступ к дешевым кредитам. То есть необходим план «евроремонта» страны и схема его оплаты. Иначе идея евроинтеграции будет подорвана на долгие годы. Как и ожидают в Москве.