Мы осваиваем космос уже более полувека. Человек запустил туда животных, роботов и полетел сам. Высадился на Луне и закрепился на орбите Земли. Что будет происходить дальше? Куда еще стоит лететь? И стоит ли вообще? Об этом мы поговорили с одним из самых известных астрономов и популяризаторов науки Владимиром Сурдиным

– Зачем человек нужен был в космосе в прошлом веке?

– В те времена на борту не было современной электроники и только человек мог управлять сложными процессами. Первые полеты людей — просто экспериментальные. Надо было проверить, как можно в космосе жить и работать, как долго, насколько эффективно. К концу 1980-х стало ясно, что находиться человек там может максимум год. За этот период он получает дозу облучения, запрещенную всеми медицинскими нормами. Прошло полвека, и пилотируемая космонавтика осталась такой, какой была во времена Гагарина. Те же скафандры, те же ракеты. Она застыла. Пройдет еще 50 лет, и человек не станет дышать по-другому, а обстановка в космосе не будет менее агрессивной.

– То есть бороться с этой агрессией должны не люди, а роботы?

– В армии так и происходит. Человек уходит куда-то в бункер управлять, а техника действует на поле боя. Уже вовсю используются беспилотные самолеты и роботы-саперы. В космосе так же опасно, как и на войне. Люди требуют расходов на свое жизнеобеспечение и лечение, а результатов нет. Сейчас нет никаких серьезных технологических экспериментов, никаких научных исследований, которым был бы необходим человек в космосе. Дыхание космонавта, его движения, его испражнения, все его существование на борту будет выводить из строя технику.

– Как быстро исчерпала себя пилотируемая космонавтика?

– Я думаю, она лет двадцать была актуальна, с 1961-го по 1981-й. После этого никакого реального прогресса в ней не было. Если сравнить 1981-й и 2011-й, последние 30 лет летают на том же самом, в том же самом и занимаются тем же самым, а именно — сохранением своей жизни на орбите. Космонавт 90% времени тратит на обслуживание станции: очистка труб, контроль воздуха. Он почти постоянно занят тем, чтобы выжить. Он исследует себя, берет анализы. На какие-то научные эксперименты не остается времени.

– И удали оттуда человека — ничего не изменится?

– Дешевле все это станет, а результат будет даже более интересным. Океанологи это поняли давно. У них только в 1960-е годы были обитаемые аппараты, а сейчас их почти не осталось. Вместо людей на глубину спускаются роботы. Японцы не летают в космос, а их космонавтика сегодня на одном из первых мест. Индусы — у них мысли нет о полете, а их спутники вокруг Луны очень хорошо поработали. А у нас результат по Луне ноль уже давно. Бразилия сейчас начинает свои спутники запускать, пока на чужих ракетах, но скоро будет на своих. Они понимают: это был этап, а мы его прозевали. Бразилия тогда была слабой, ну и ладно, сегодня это уже никому не нужно.

– Какое, на ваш взгляд, самое значительное достижение эпохи пилотируемой космонавтики?

– Конечно, это полет на Луну. С ним ничто не сравнится. Он послужил науке. Например, были взяты разнообразные образцы лунного грунта. Установлены сейсмографы, отражатели лазерных лучей.

– А самое большое разочарование?

– Я думаю, разочарований не было. Сначала никто не верил вообще, что человек может провисеть в невесомости несколько минут и не отдать концы. Ведь вся биологическая эволюция прошла в условиях силы тяжести, и первые полеты были с условием: «Ничего не делайте, только выживите». Может быть, когда-нибудь этот опыт пригодится, и мы полетим на Марс. Но если мы сейчас не пойдем обходным путем, не изучим эти планеты, — то куда лететь? Разочарований не было. Они сейчас наступают. В последнее время мы уже ничего принципиально нового не узнаем о человеке в космосе, а силы на это тратим.

– Правда ли, что самое интересное для исследования сейчас находится за пределами возможности полета человека?

– Чаще всего да. Очень мало мест, где человек может вообще выжить. Скажем, на планетах-гигантах радиационная обстановка жуткая, но именно их спутники дают наибольшую надежду на обнаружение внеземной жизни. Или полеты к Солнцу, Меркурию и Венере, где фантастическая температура. Космос — крайне враждебная среда. Но нам с ней жить. Чем быстрее мы ее изучим и чем эффективнее, тем лучше мы на Земле будем защищены от всяких неожиданных неприятностей. Технологии выживания в пустоте нам точно неинтересны. Скафандр, в котором человек работает в открытом космосе, больше нигде не используешь. Так зачем в эту вещь вкладывают деньги?

– Это разрушает один из популярнейших мифов XX века о том, что человек может абсолютно все.

– Подождите. Вот человек бегает со скоростью 40 км в час. Быстрее никогда не побежит. Но он придумал машину. В этом и есть всесилие.

– Что мешает нам существовать в космосе?

– Прежде всего радиация. Второе — невесомость. Когда организм не чувствует нагрузки в виде силы тяжести, он резко ослабляет многие свои функции, например кости становятся более ломкими, потому что кальций вымывается. Единственный метод борьбы с этим — тренировка. Много времени на станции космонавт должен крутить педали велотренажера и растягивать резиновые жгуты. Постоянный шум, работают десятки вентиляторов, перемешивая воздух. Дикая теснота. Проблемы с гигиеной.

– Если все-таки лететь, то куда? К астероидам?

– Да. Это самый простой путь для человека научиться летать далеко. Ладно, если мы не хотим навсегда убирать человека из космоса, а мы этого, естественно, не хотим, то давайте делать новые шаги. Астероиды — маленькие тела, которые почти не притягивают к себе. Поэтому космический корабль подлетает к астероиду, как катер. Раз, причалил, остановился. Надо лететь дальше — оттолкнулся и полетел. Это просто. Совсем не то, что лететь на Марс… Это будет новый шаг. Американцы это понимают, у них запланированы полеты астронавтов к астероидам.

– И какой в этом практический смысл?

– Никто этого пока не знает. Потому что снаружи астероид — это просто камень. Но в нем может быть много железа. Но даже если он будет из золота, добывать его там для Земли было бы слишком дорого. А вот для производства в космосе материал астероидов очень полезен. Впрочем, пока это лишь мечты. Сначала нужно создать надежную электронику.

– Почему о полетах человека на Марс ведутся разговоры, а о полетах на Луну или астероиды нет?

– Потому что Марс — это ни к чему не обязывающий символ. О нем можно говорить годами: «Когда-нибудь полетим…» Вообще, космос — это очень удобный плацдарм для изучения и освоения Земли. Но для жизни человека в космосе нет ничего. Там пусто. Можно создавать искусственную среду, но лишь за счет Земли. Современный культурный человек уходит из вредных сред и оставляет вместо себя роботов.

– Значит, космонавтика будущего лишена образа человека, плавающего по орбите в скафандре?

– Я надеюсь, что по крайней мере в ближайшие десятилетия это будет именно так. Возможно, что-то изменится, когда мы лучше изучим Солнечную систему и, может быть, найдем те оазисы, где человеку можно работать вместе с автоматами или вместо них. Например, марсианские пещеры или пещеры на астероидах. Там нет радиации, климат получше. База с людьми могла бы там эффективно поработать. Мы еще не придумали робота, который лазил бы по стенкам пещеры, но сами умеем это делать. Вот давайте туда и пошлем пилотируемую экспедицию. А просто так отправлять вперед разведчиков и при этом их терять мне кажется бессмысленным.

– Можно развивать космическую спелеологию…

– Естественно, раз есть пещеры в космосе, то должны быть и спелеологи. Надо просто подумать, как это сделать. Сначала отправить роботов, которые погибнут, потом научиться делать роботов, которые не гибнут, а уж потом лезть самим, если выяснится, что условия там нормальные. В конце концов создадим базу и будем гордиться теми, кто работает в недрах Марса.

– И создавать там запасную площадку на случай беды с Землей?

– Это отдельная и очень важная задача: клонировать информационный багаж человечества, все знания, созданные нашей цивилизацией. Давайте хотя бы накопленное на сегодняшний день закрепим и отнесем в надежное место, мало ли что. На всякий случай. Хорошо бы такое хранилище создать на Луне и где-нибудь еще.