Сегодня в Италии находится 13% трудовых мигрантов из Украины. Из-за накрывшего Апеннины экономи-ческого кризиса многие украинские гастарбайтеры остались без работы и средств к существованию. Теперь они обедают в приютах для малоимущих, ночуют под открытым небом. Журналистка «Репортера» побывала в Риме и узнала, о чем мечтают наши заробитчане

«Я сюда больше никогда не вернусь!»

Вечер перед Днем всех святых в Риме. На каменной изгороди около станции метро «Пирамиде» примостилась стайка украинских женщин. Все они приехали в Италию в поисках работы. Но из-за экономического кризиса так и не смогли ее найти. А сюда пришли в надежде, что кто-то из своих подскажет место, где есть вакансия.

— Я уже 12 дней ночую под мостом, — рассказывает 69-летняя Наталья. — Сегодня целый день ходила по городу, везде заглядывала, спрашивала работу и ничего не нашла. Ноги болят страшно, пришла к девчатам, присела отдохнуть.

Канун Дня всех святых — это Хеллоуин. Итальянцы водят детей к друзьям и собирают подарки, а затем садятся отмечать

Наталья уже не первый раз в Италии. Работала тут пару лет назад (так же как и большинство наших женщин, ухаживала за стариками) и даже выучила язык. Затем вернулась домой. Но из-за тяжелой болезни мужа — на его операцию требуется 50 000 тысяч грн — снова оказалась на чужбине.

— Снять комнату стоит 8–10 евро в сутки, — вздыхает женщина. — Где же я их возьму? А домой ехать совесть не позволяет. Чтоб добраться сюда, я заняла деньги у знакомых, как теперь отдавать? И у супруга на меня вся надежда…

Рядом с Натальей — хрупкая блондинка с огромными серыми глазами, 52-летняя Люба из Львова. Весь свой нехитрый скарб (два полиэтиленовых пакета с вещами) она носит с собой.

— Я в Италии уже около десяти лет, — говорит она. — Прошлой зимой осталась без работы и уехала в Украину. А после Пасхи позвонила знакомая и сказала, что есть больной раком мужчина, которому нужна сиделка. Вот я и вернулась. Пациент и его семья на удивление хорошо ко мне относились. Но спустя полтора месяца он умер, и я снова оказалась без работы. Летом у меня были еще какие-то подмены-замены, поскольку многие наши женщины уезжали домой в отпуск. Но теперь все они вернулись, и вот уже месяц я ни копейки не зарабатываю. Ночую у своей подруги. Обедают Люба и Наталья в каритасе (Caritas — католические благотворительные организации для помощи малоимущим. — «Репортер»). А ночевать в приюте боятся.

— Я одну ночь там провела и едва с ума не сошла в окружении бомжей, психически больных людей и цыган, — вспоминает Люба. — Думала, они заберут у меня последние вещи и ни на секунду не сомкнула глаз.

Уехать на Родину Люба пока не может.

— Я подала документы на легализацию и смогу пересечь границу только после их получения, — вздыхает женщина. — Кроме того, у меня попросту нет денег на обратный билет. Если мне повезет отсюда выбраться, то сюда больше никогда не вернусь. Хватит, намучилась.

А наши безработные украинки в это время сидят возле станции метро «Пирамиде» и с надеждой ждут чуда — что кто-то им подскажет вакансию. Некоторые заробитчане, оставшись без работы, не могут найти ночлега и вынуждены жить прямо на улице

Как попадают украинские заробитчане в «страну вдохновения»? Как выяснилось, чаще всего они покупают недорогие автобусные туры или прикидываются паломниками по святым местам. А оказавшись на чужбине, живут там нелегально, пока не найдут работу. После чего оформляют в соответствии с местными законами официальное разрешение на длительное пребывание в государстве — «пермессо ди соджорно».

К слову, получить эту бумагу они могут лишь при условии, что работодатель готов заключить с ними контракт и платить за них налоги. В противном случае мигранты оказываются на птичьих правах. Кстати, по оценкам института статистики Италии, наших нелегалов в этой стране сегодня около 80 тысяч. А по данным СМИ, эту цифру можно смело умножать минимум на три.

Слева: В лавочке антиквара Стефано Белевенти безлюдно: сегодня итальянцы думают о том, как купить продукты, а предметы роскоши отложили до лучших времен. Справа: Итальянский политолог Карло Табаччи уже два года не может продать квартиру, доставшуюся ему от родителей:  в кризис его соотечественники ищут жилье подешевле

6 млн итальянцев стоят на бирже труда

Первая волна украинской трудовой миграции в Италию пришлась на середину 1990-х годов. В то время экономика страны была на подъеме. Зарплаты у итальянцев были высокие, и они с удовольствием нанимали украинскую прислугу присматривать за стариками, воспитывать детей, убирать в доме.

Но затем грянул мировой экономический кризис. Уже в 2008 году уровень промышленного производства сократился на 4,3% и продолжает падать по сей день. В то же время государственный долг растет как на дрожжах. К осени 2013 года он достиг 2 трлн евро и составил почти 130% ВВП.

— Нет ничего удивительного в том, что украинцы теперь не могут трудоустроиться в Италии, — считает местный политолог Карло Альберто Табаччи, с которым я встретилась в кафе в одном из парков Рима.

По его словам, с такой же проблемой сегодня столкнулись и местные жители. По последним данным, около 6 млн итальянцев теперь находятся на учете на бирже труда. Причем особенно много безработных среди молодежи до 30 лет.

— Почему у нас все так плохо? — пробует эксперт на вкус мой вопрос, смакуя фисташковое мороженное. — Думаю, из-за того что у нас нет ни газа, ни нефти. Мы зависимы от ресурсов других стран на 90%.

По словам Карло Табаччи, главная проблема сейчас — непосильные для населения налоги. Из-за чего стремительно падает покупательная способность. Сегодня каждый итальянец ежемесячно отдает 50% своей зарплаты в госбюджет. Кстати, подоходный налог в Италии зависит от уровня доходов и составляет от 23 до 43%. А есть еще отчисления в пенсионный фонд. Проще говоря, чем больше получаешь, тем больше забирает казна.

— Но у нас надо платить не только в пенсионный фонд, — продолжает эксперт. — В Италии есть налоги на автомобиль (в зависимости от его мощности) и налог на телевидение, а также различные страховки. Например, на имущество или медицину.

Слева: Столяр Николо Ламанна мастерит балкон для церкви, жалуясь между делом, что его месячный доход уменьшился с 3 тысяч до 800 евро. Справа: Студентка Алисия Капитале трудится на двух работах, чтобы иметь возможность продолжать учиться

Уже во время кризиса бывший премьер-министр страны Марио Монти ввел в Италии налог на приобретение первого жилья. Если человек впервые покупает жилье, он должен заплатить в бюджет 4% от суммы его стоимости, а если во второй — 20%.

— Жилье — это отдельная проблема, — сетует Карло. — Два года назад я похоронил родителей, и мне осталась

в наследство их квартира в Риме — 270 квадратных метров. Я попытался ее продать, но не смог. Ведь стоят такие апартаменты около миллиона долларов. А где люди возьмут такие деньги, если итальянские банки практически прекратили ипотечное кредитование в связи

с кризисом? Не могу я сдать эту квартиру и в аренду. Тоже слишком дорого. А народ ищет подешевле.

— Какова в Италии средняя зарплата?

— Примерный ее уровень сегодня составляет полторы тысячи евро в месяц. С начала кризиса она стала меньше где-то на 30%. Особенно чувствуется снижение уровня окладов на больших предприятиях. Раньше наша страна была одним из лидеров по производству автомобилей — Fiat, Maserati, Lancia. Кроме того, мы выпускали много мотоциклов и мотороллеров. Но сегодня их производство стремительно падает. Людей увольняют.

По мнению эксперта, усугубляет ситуацию и невероятно раздутый штат госслужащих.

— У нас даже парламент один из самых многочисленных в мире, — восклицает он. — Народу нелегко прокормить 945 парламентариев, всех их помощников и обслуживающий персонал.

Посол Украины в Италии Евгений Перелыгин говорит, что на данный момент в Италии работают 224 тысячи наших сограждан, из которых 179 тысяч — женщины

Топливо подорожало почти в два раза, стоимость коммуналки поднялась на 20%

В маленькой парфюмерной лавочке на окраине Рима скучает продавец Алисия Капитале — покупатели у нее теперь появляются редко. Алисия — студентка архитектурного факультета, учится за бюджетный счет. Но вынуждена подрабатывать. Раньше всем студентам бесплатно предоставляли компьютеры, книги и канцтовары. А теперь они покупают их самостоятельно.

— Сначала я работала два дня в неделю, — говорит девушка. — Но продажи резко упали. И мне пришлось параллельно устроиться еще в один магазинчик.

В сердце Рима, на тихой улочке, расположена антикварная лавка пожилого синьора Стефано Белевенти.

— За последние три года продажи снизились вполовину, — вздыхает он. — Это и неудивительно: товар у меня дорогой, а у людей нет денег. К счастью, этот бизнес достался мне по наследству и аренду за помещение я не плачу. Иначе пришлось бы закрыть магазин. Усугубляет положение то, что «коммуналка» подорожала на 20%. Цена на бензин сначала поднялась до 2 евро за литр, а после забастовок опустилась до 1,85 евро. И это притом что до кризиса литр топлива стоил всего лишь 1 евро…

Тяжело приходится и седому столяру Николо Ламанне. Уже 40 лет он изготавливает под заказ мебель, двери и балконы. Кроме того, устанавливает окна из дерева и мрамора. Когда я зашла в его мастерскую, Николо как раз мастерил балкон для церкви.

— Сейчас у меня доход 600–700 евро, — говорит он. — А еще несколько лет назад я получал не менее 3 тысяч евро. Все дело в том, что заказов почти нет. Теперь итальянцы готовы экономить на всем, в том числе и на мебели.

В кризисе Николо винит коррумпированных чиновников.

— Хватит нам уже кормить этих нахлебников! — уверен столяр. — Я, конечно, пока на продуктах особо не экономлю (только деликатесы перестал покупать). Но многие мои друзья уже сократили расходы на еду. Кроме того, мы все теперь вынуждены ездить в большие супермаркеты, где цены ниже. Хотя удобнее покупать товар в маленьких лавочках около дома. Кстати, раньше мы все обедали в ресторанах. А теперь ходим в столовые — там дешевле.

В храме монастыря отцов-василиан сплошь родные лица, в основном это женщины в возрасте от 45 до 65 

Конкуренты — африканцы и филиппинцы

— В Италии экономический кризис прежде всего ударил по строительству, общепиту, сельскому хозяйству и туризму, — говорит посол Украины в Италии Евгений Перелыгин. — По данным Национальной конфедерации работников торговли Confcommercio, только в 2012 году в стране закрылось около 9 тысяч ресторанов и кафе. А в целом обанкротилось около 30 тысяч предприятий. Из них почти 8 тысяч в транспортном секторе.

Ответить на вопрос о том, стали ли украинцы возвращаться на родину из-за кризиса, посол, к сожалению, не может. Евгения Юрьевича назначили лишь семь месяцев назад, и, следовательно, личных наблюдений за тем временем у него не было, а статистика причины отъезда украинцев домой не отслеживает.

— Могу лишь сказать, что в конце минувшего года в Италии легально работало около 224 тысяч украинцев, — говорит он. — В том числе 44,5 тысячи мужчин и 179 тысяч женщин. Из них около 107 тысяч были заняты на дому.

Больше информации у Порфирия, настоятеля греко-католической церкви монастыря отцов-василиан святого Иосафата. Наши гастарбайтеры приходят к нему поделиться радостью и печалью еще с 1990-х годов.

— Кризис в Италии сильно ударил по украинским женщинам, которые приезжают сюда на заработки, — рассказывает отец Порфирий. — Теперь они приходят ко мне не только для того, чтобы помолиться, а с просьбой о помощи в поисках работы. Вот сегодня была у меня одна из них. Ей 69 лет. Но у нее в Украине муж больной, дочка больная… Я бросил клич, но пока вакансий нет. Кстати, раньше за работу на дому платили минимум 800 евро, а теперь — не более 600 евро.

Не просто приходится в Италии и украинским мужчинам. По словам настоятеля, многие из них раньше работали на заводике по производству детских игрушек около Рима. Но за последние несколько лет их всех уволили, потому что продажи игрушек упали, ведь они не являются предметом первой необходимости.

— Мешает нашим людям и конкуренция, — признается настоятель. — Каждую ночь на пограничный остров Лампидуза приезжают 200–300 нелегалов из Африки, которые готовы браться за любую работу, лишь бы не умереть от голода. Такая же история и с филиппинцами. Но, в отличие от украинцев, когда они едут в Италию, то стараются хоть немного подучить язык. Соответственно, имеют преимущество при найме.

Впрочем, по мнению отца Порфирия, в дальнейшем нашим в Италии будет еще тяжелее.

— Правительство страны собирается увеличить социальное пособие для итальянцев, которые остались без работы, но берут на себя обязательство ухаживать за своими несовершеннолетними детьми или престарелыми родителями, — поясняет он.

Получается, что теперь для наших заробитчан сокращается самая выгодная вакансия — «на фисе» (услуги сиделок или нянь, которые одновременно совмещались с услугами домработниц). Ведь там хозяева предоставляли наемным работницам жилье и питание. Остается возможность почасовой уборки, но заработать на этом очень тяжело.

— Сейчас комната в пригороде Рима стоит 250 евро в месяц, — уточняет София из Львова, которая работает в Италии уже 15 лет и знает все нюансы. — Минимальные траты на питание — 100 евро. Проездной, чтобы можно было ездить по городу и возвращаться домой за город, — около 60 евро, ну и каждый месяц надо телефон заправить. Итого — более 420 евро только на то, чтобы прожить. А попробуй-ка найди, где отработать столько часов, чтобы «отбить» потраченное. Да еще и детям что-то отослать…

Час уборки в Риме стоит 6–7 евро, но итальянцы сегодня сокращают траты и на эти услуги: заказывают меньше часов.

— Есть еще вакансии «лангорария», — продолжает София. — Это работа домработницы с 8 утра до 8 вечера или в ночную смену, без проживания. Ее можно совместить с почасовой уборкой или другой работой, если здоровья хватит и удача улыбнется.

Кроме того, летом в селах востребованы сборщики оливок, овощей и фруктов. Там час стоит 6–7 евро. Но сейчас не сезон…

В Италии Лесе приходилось ухаживать за старушкой, страдавшей бессонницей и не дававшей спать своей сиделке

День всех святых

Когда я находилась в Риме, Италия праздновала День всех святых. Местные жители еще с утра погрузили в машины детей и стариков и уехали из столицы в загородные дома: в горы или к морю. Наступил праздник и для украинцев. Обычно у заробитчан лишь один выходной в неделю, а тут целых три! Уже к 10 утра церковь монастыря отцов-василиан святого Иосафата до отказа набивается нашими людьми. Преимущественно женщинами от 45 до 65 лет.

— Украинских мужчин в основном привлекал север Италии, где сосредоточены очаги промышленности, — отмечает София. — А в Риме их очень мало.

Нарядные, со светлыми лицами прихожане по очереди подходят к столикам и выкладывают принесенные дары. Затем занимают места на лавках или в проходах, аккуратно сложив руки на коленях. Далеко не все из них были верующими в Украине. Но на чужбине без поддержки не выжить.

— Большинство собравшихся здесь женщин работают в семьях (или, как мы здесь это называем, «на фисе»), — говорит София. — Следим за стариками или детьми и ведем домашнее хозяйство. Фактически целый день проводим взаперти. И поговорить по душам не с кем. Пообщаться со своими соотечественниками, поделиться бедами и радостями, получить поддержку и отдохнуть душой можно лишь в церкви.

После службы прихожанки проходят вглубь двора. Там их ждут беседки и навесы от дождя. Расставив нехитрую «мебель», женщины группируются кучками и выкладывают на столы принесенные из дома съестные припасы. Вокруг, несмотря на ноябрь, зеленые деревья, поют птицы, и каждая из этих женщин старается «ухватить» себе кусочек этой благодати, чтобы пережить следующую неделю тяжелой работы…

— Если бы вы только знали, как итальянцы над нами издеваются! — жалуется Оксана из Львова. — Унижают. Не дают еды. Даже воду экономят, не разрешают лишний раз помыть полы. Один из моих хозяев обвинил меня в том, что я украла у его матери жемчужные бусы. Я была в таком шоке, что пошла к священнику. И тот мне посоветовал не обращать внимания. Мол, если выгонят несправедливо — так тому и быть. И, представьте себе, не выгнали…

— А у меня хозяева такие были, что могли полезть в мою сумку и украсть деньги, — говорит 59-летняя Мария из села Великоселки Львовской области. — В конце концов я не выдержала и сказала: если хотите, чтоб я работала, ведите себя по-человечески!

Родилась Мария в бедной многодетной семье. Отца-кормильца похоронили, когда девочке было 13 лет. Получать образование ей было не за что. И вскоре после школы она вышла замуж за местного агронома.

— Он у меня хороший, очень спокойный и честный человек, — простодушно вздыхает она. — Ничего не заработал кроме зарплаты — ни зерна, ни взяток не брал. А детям-то помочь хочется: у дочки вон — ребеночек за ребеночком, и дай Бог! Но их же надо за что-то растить! Вот я и приехала в слуги. Итальянцы видят мою слабину и издеваются. Называют меня «пациента», то есть терпеливая. Однажды жена брата (она работала на вилле у богатых людей) поехала домой в отпуск и устроила меня на работу вместо себя. Привела меня к деду итальянцу, а он говорит: дадим вам тарелку дзупу (супа. — «Репортер») и ночлег. А остальное сами себе купите. Но зарплату же надо месяц ждать! Как прожить? Хлеба мне не давали, а я есть хотела. Взяла у них на кухне кусок хлеба, спряталась в туалете и съела. Потом священнику каялась, мол, стала на старости лет воровкой. Но иначе я бы упала от голода…

— Тут здоровье оставляешь, — начинает свою историю Леся из Львова, приятная интеллигентная женщина, волосы с проседью. — Когда-то во Львове на Кульпарковской (там расположена областная психиатрическая больница. — «Репортер») лечились молодые парни после Афганистана. А теперь там очень много наших женщин, которые не выдержали работы в Италии. Тут огромная психологическая нагрузка! Люди, с которыми мы работаем, — старые, с больной психикой и не ведают, что творят. А мы находимся с ними 24 часа в сутки.

У Леси в Украине была работа. Но после развода она осталась без жилья. Вот и пришлось женщине на чужбине зарабатывать на квартиру. Думала справиться за один год, но все растянулось на 13 лет.

— Тяжелее всего пришлось, когда я ухаживала за старушкой 96 лет с болезнью Альцгеймера, — вспоминает она. — При этом заболевании у человека отмирают нервные клетки мозга, он может помнить о том, что было много лет назад, но не помнит, что делал сегодня с утра. Как правило, такие больные отказываются от пищи и умирают от истощения. Как же я мучилась, когда кормила свою подопечную! А бывало, что из-за приступов она становилась агрессивной (бросалась на меня с кулаками) или, напротив, впадала в депрессию и не узнавала даже своих детей. Но хуже всего было то, что она не спала ночами и будила меня каждый час лишь для того, чтобы спросить, сколько времени. Представьте себе — одну ночь, вторую, а если это продолжается год? Я от недосыпания уже сама плохо понимала, на каком свете нахожусь. А оставить ее и выйти на улицу не могла — сидела в доме, словно в тюрьме.

После службы украинки накрывают во внутреннем дворике церкви столы, садятся, едят и общаются, чтобы отвести душу и отдохнуть после тяжелой работы

Надежда на Ребибию

Одна из конечных станций римского метро называется «Ребибия». Чем ближе к концу ветки, тем меньше пассажиров-итальянцев и звонче украинская речь. Когда поезд останавливается, тоненький ручеек наших женщин и мужчин устремляется к Итальянско-Украинскому христианскому центру, который существует в Риме уже более 10 лет. Создал эту благотворительную организацию итальянец Марио Тронка.

— В просторечье мы называем это место «на Ребибии», — говорят украинцы.

«На Ребибии» можно купить билеты из Италии в Украину на любой вид транспорта, найти квартиру, приобрести украинские газеты, поесть шашлык.

Впрочем, с самой большой надеждой сюда приезжают те, кто остался без работы. Для таких здесь отгорожено белым шнурком специальное место около стены. Оказаться там страшно. Ведь это означает, что ты уже обзвонил всех знакомых, обошел агентства, но нигде не нашел работы.

Иногда «на Ребибии» в поисках прислуги появляются итальянцы. Но в основном надежда на своих. Авось кто-то слышал о вакансии и подскажет контакты. Подпирающие стену мужчины, заметив у меня в руках диктофон, сразу отходят в сторону. Лишние разговоры им явно ни к чему.

А женщины, напротив, подходят одна за другой и с надеждой спрашивают:

— У вас есть работа? Нет? Ааа, жалко… — Мы уже готовы ухватиться за любое предложение. Невзирая на уровень оплаты. Лишь бы крышу над головой получить и питание…

— Чтоб хоть булочку какую-то в день купить! — сокрушается невысокая 62-летняя Надежда из Тернополя в нарядной розовой кофточке.

Несмотря на неудачи, украинка старается не падать духом и поддерживать достойный внешний вид.

— Дома хата покосилась, вот-вот завалится от старости,

а на пенсию в тысячу гривен капремонт не проведешь, — грустно качает она головой. — Наслушалась я дома рассказов о том, какие барыши наши с Италии имеют, и себе решила заработать деньжат. Приехала, а здесь полное безрыбье. Уже месяц маюсь. Прилетела ночью, пошла бродить по улицам. Ни языка, ни города — ничего не знаю. Встретила земляков, они посоветовали снять комнату. Ночевала там четверо суток, заплатила 40 евро. И деньги закончились. Пришлось идти в каритас, там и ночую, и обедаю. Но там можно находиться только три недели. А они уже истекают. Что дальше делать, ума не приложу! Домой дороги нет. Деньги на выезд заняла под проценты у родни. Если не верну, придется идти в тюрьму. А здесь бомжевать тоже страшно…

— Да, уже давно ходят наши по каритасам, — говорит Галина из Львова. — А я ночую пока у семьи, где работала. Синьора, за которой я ухаживала, умерла неделю назад, но по контракту я имею право две недели после ее смерти жить на жилплощади хозяев. А потом все. Я в Италии семь лет, и все время с работой было нормально. Теперь же не найдешь. Потому я записалась сегодня на автобус — если еще за неделю ничего не появится, поеду домой. Это уже не те заработки.

Прохожу дальше, вдоль «шнурка». Анна — женщина лет 50 из Стрыя. Размахивая руками, она винит во всех своих злоключениях Украину. В женщине говорит отчаяние: ей некуда идти, работы нет уже третий месяц.

— Ночую у старой подруги, — говорит она. — Но я все равно лучше буду тут, чем в Украине. Может быть, хоть на пенсию заработаю!

— Как же ты заработаешь, если безработная? — с усмешкой подает голос Елена из Херсона, крашеная блондинка с макияжем и маникюром. С изящной фигуркой, в коротенькой стильной курточке, в джинсах в обтяжку и черных ботфортах на шпильке — она сразу бросается в глаза. На первый взгляд ей можно дать лет 37. Но позже Лена признается: ей уже за 50.

— Чего Украину хаешь! — пресекает она соотечественницу. — Те, кто хорошо работает, сегодня и дома хорошо живут.

Между женщинами завязывается недолгий спор. Выигрывает Елена:

— Я Италию ругать не буду,— говорит, она. — Я за 10 лет здесь и на квартиру, и на машину заработала. Дочку в институте в Украине выучила, хотя у нее экономический факультет дорогой. Почему оказалась здесь? Осталась матерью-одиночкой. На зарплату учителя истории, $40, было не прожить. Вот и рванула в Италию. Работала, как и все, «на фисе». Хозяева были разные. Не скажу, чтобы меня тут сильно обижали. Но мы тут прислуга, рабы! Что мы делаем? Моем задницы! Сейчас я стою здесь только по одной причине: мне 8 лет до пенсии, и чтобы прожить их в нашей стране, нужно начинать с нуля. А в Риме мне помогает сестра. Станет совсем туго — вернусь в Украину. Не пропаду!

За месяц из школы забрали 6 детей

Палатка-сарайчик из пластика, внутри деревянный столик, стульчик, на столе ручка и бумага для записей. Здесь по воскресеньям принимает адвокат Анна Козик, которая консультирует украинцев по юридическим вопросам. Устные советы она дает бесплатно. Если же вопрос требует оформления документов, просит оплатить его стоимость, исходя из того, сколько он стоит в Италии или Украине.

Поток к адвокату нескончаемый. Но Анна все-таки уделяет мне минутку.

— Наша организация называется Итальянско-Украинское культурное христианское сообщество, — говорит она. — «Тессера» (членский взнос. — «Репортер») составляет 30 евро в год. За это человеку выдается карточка, и он может в течение года получать бесплатные консультации. Хотя, как видите, никто не спрашивает членскую карточку. Люди просто подходят и задают вопросы, которые их интересуют. На взносы содержится территория — с них мы платим аренду, коммунальные услуги, зарплату охранникам и консультантам.

За 10 лет с момента основания центра здесь зарегистрировалось 23 тысячи украинцев. Но кто из них все еще здесь, а кто вернулся домой — в сообществе не знают.

— Анна, насколько чаще наши люди стали уезжать домой в связи с кризисом?

— Довольно часто, — вздыхает, она. — У нас есть школа для украинских детей, и только за последний месяц их выбыло шестеро. Дело не только в том, что украинцы возвращаются домой вместе с семьями. Просто раньше украинки привозили детей с собой, а теперь, с наступлением кризиса, их мужья-итальянцы не хотят нести дополнительные расходы на «чужих» детей и заставляют жен отправлять их домой. Особенно если они живут с женщинами в гражданском браке.

— А как выживают здесь люди, которые остались без работы, но не могут вернуться назад?

— Рано или поздно они все-таки находят вакансии. Но теперь украинцы чаще остаются без легальных контрактов. Итальянцы не хотят их заключать, чтобы не платить налоги. Например, в начале 2000-х годов оформление «пермессо ди соджорно» (разрешение на пребывание в стране сроком на один год. — «Репортер») стоило на наши деньги около 500 грн. А сегодня более 1,5 тысяч грн.

Где ваша сумочка?

Большая часть украинцев, которые приезжают «на Ребибию», несут в руках увесистые сумки. Это передачи, которые заботливо собирают заробитчане из итальянских деликатесов или лекарств для отправки домой. «На Ребибии» их поджидает длинная вереница микроавтобусов, на каждом из которых написан пункт назначения: Львов, Тернополь, Стрый, Черновцы, Кицмань. Подхожу к трем водителям, которые курят в ожидании клиентов, и спрашиваю, сколько стоит отправить посылку.

— А де ваша сумочка? Давайте зважимо, — улыбается мне один. А узнав цель моего интереса, чешет затылок. — Опа-па! А шо, в Украине печатать будете? Тада запишите, шо «мы християнська организація, що допомагає бідним жінкам, що шлють подарунки своїм чоловікам, що сидять біля буфету і чекають на їжу. Грошей за то не берем». Ариведерчи!

Тут же «рассосавшись» по микроавтобусам, водители просят их не фотографировать. Ведь бизнес у них нелегальный.

— Сейчас итальянские правоохранители серьезно взялись за нас, — говорит мне один из таких перевозчиков Миша. — Тормозят на трассе или на границе и, если нет разрешений на перевозки, штрафуют (до 4,5 тысячи евро) или конфискуют автомобиль.

По словам Миши, за свои услуги перевозчики берут по 1,5 евро за килограмм, если посылка отправляется в Западную Украину, и по 2 евро — если в Восточную. Поскольку после ее прибытия в западную часть страны ее приходится отправлять курьерской почтой или поездом.

— Конечно, услуги обычной почты дешевле — в среднем 1 евро за килограмм, — отмечает Миша. — Но, во-первых, итальянцы по воскресеньям не работают, а в будни украинцы заняты. Во-вторых, мы доставляем быстрее. Сегодня женщина отправила — завтра дети получили. А продукты скоропортящиеся: фрукты там, колбаска, сырочки.

— Та наши хлопчики уже ж всех нас знают и семьи наши, — поясняет свой выбор Надежда, которая принесла сумочку в автобус. — Они прямо в руки моим детям сумку доставят, да еще и расскажут, что видели меня тут живую и здоровую. А мне потом — о них…

Сколько еще будет кормить украинских заробитчан и их семьи Италия? Судя по всему, в ближайшее время многим нашим придется покинуть эту страну. Ведь сейчас у нее слишком много своих проблем, чтобы заботиться о чужаках.

— Мы чувствуем, что заработки заканчиваются, — вздыхает одна из женщин первой волны эмиграции 50-летняя Марина из Сум. — Так же как когда-то было с Польшей.

А еще раньше — с Югославией. Поверьте, никто из нас не хочет тут закончить свои дни. Мы никому тут не нужны!

А значит, нам пора сделать то, о чем каждая из нас мечтает, — вернуться домой и обнять своих детей.