Немецкие компании все чаще используют труд работников, предоставленных фирмами-посредниками без условий найма. Это помогает бизнесу избегать конъюнктурных рисков, но вызывает серьезные социальные конфликты

«Мы не желаем этого понимать. Это чушь какая-то», — представитель профсоюза работников сферы услуг Verdi Онно Данненберг предпочитает не выбирать выражений, общаясь с журналистами на пресс-конференции по поводу предстоящих реформ рынка труда. «Политики ведут себя просто бесстыдно», — вторит ему председатель регионального профсоюза работников металлообрабатывающей промышленности Südwestmetall Штефан Вольф.

Возмущение профсоюзных лидеров вызвали планы политиков консервативного блока ХДС/ХСС либерализовать рынок так называемой одолженной рабочей силы: разрешить компаниям основывать дочерние предприятия, занимающиеся наймом персонала с целью дальнейшей отправки этих сотрудников на работу в головную компанию. Социал-демократическая партия (СДПГ), ведущая с консерваторами коалиционные переговоры, тоже готова пойти на похожие меры и разрешить создание фирм-посредников компаниям, находящимся в собственности местных властей.

То, что для иностранного наблюдателя выглядит как бессмысленная головоломка из параграфов законов о труде, на самом деле может стать одной из самых глубоких реформ немецкого рынка занятости. Эта реформа способна принципиально изменить расклад сил в отношениях между работниками и работодателями. Чтобы понять всю глубину трансформации, стоит разобраться с феноменом «одолженной рабочей силы», которая уже не первый год активно завоевывает рынок труда Германии.

800 тысяч в долг

Более 800 тысяч немцев являются сегодня «одолженными», или «временными», работниками. Это значит, что формально они наняты фирмой-посредником, которая сама работы им не дает, а сдает «в аренду» другим компаниям, которые и оплачивают их труд. Выгода такой схемы в том, что компания, фактически использующая одолженный труд, не вступает с работником в трудовые отношения. Она лишь берет его в аренду — на день, неделю или месяц — и в любой момент может отказаться
от его услуг, не будучи обязанной ни выплачивать компенсацию, ни уведомлять работника о предстоящем увольнении, ведь увольнения как такового с юридической точки зрения не происходит. Работник просто возвращается в распоряжение компании-посредника.

«Для компаний одолженные работники выступают своеобразным амортизатором, с помощью которого бизнес пытается сгладить конъюнктурные эффекты: в случае кризиса фирма сохраняет рабочие места за постоянными сотрудниками и отказывается от «одолженных». Именно поэтому степень распространения одолженной работы — очень четкий индикатор ситуации на рынке занятости. Например, когда в 2009 году Германия вошла в кризис, количество «одолженных работников» сразу же упало на треть. Верно и обратное: как только в 2010 году ситуация на рынке улучшилась, рост числа занятых в сфере «одолженных работников» составил 32%, то есть все падение 2009 года было отыграно», — поясняет Эльке Ян, специалист немецкого Института исследования рынка труда (IAB).

Либерализация немецкого рынка труда, сделавшая возможным использование одолженной рабочей силы, началась еще в 1980-е. Именно тогда были приняты первые законы, позволившие обходить социальные гарантии трудового законодательства. С тех пор количество «одолженных работников» постоянно росло. «В Германии наиболее активно «одолженных работников» используют тяжелая промышленность и металлообрабатывающие отрасли, машиностроение, судостроение, авиапромышленность. Здесь компании не размениваются на мелочи. Например, BMW берет не пять–десять работников, а заказывает сразу пятьсот», — поясняет Эльке Ян. Раньше такие компании просто боялись брать на работу лишних людей, ведь с наступлением кризиса их было бы крайне трудно уволить. Одолженная рабочая сила позволяет быстро нанимать персонал и быстро увольнять его. По обычным трудовым договорам в Германии делать это почти невозможно.

Прогнать, чтобы нанять

Однако то, что задумывалось как фактор оздоровления рынка, уже достаточно давно превратилось в угрозу социальной стабильности немецкого общества. Все чаще компании пытаются полностью переводить свой персонал на схему временной работы, а не использовать одолженную рабочую силу в качестве антикризисного довеска к основным трудовым ресурсам.

Наиболее яркий пример такого подхода — случай с кризисной сетью магазинов бытовых товаров Schlecker. Крупный семейный концерн, имевший сотни торговых филиалов по всей стране и оборот 6,5 млрд евро, долгие годы славился своим особенно жестким подходом к вопросам интенсификации труда и сокращению расходов на персонал.

В 2011–2012 годах на фоне серьезных финансовых трудностей концерн неоднократно пытался увольнять весь персонал своих филиалов лишь для того, чтобы сразу же нанять их снова, но уже на правах «одолженных работников» через фирму-посредника.

То, что в прошлом году трудовая политика Schlecker была первополосной темой ведущих немецких изданий (сам концерн, так и не справившийся с финансовыми трудностями, был вынужден в конце концов объявить о банкротстве), лишь еще раз показывает, насколько болезненно немцы воспринимают попытки подкопа под традиционные трудовые отношения. Создание для крупных концернов легальной возможности вывода рабочей силы в дочерние компании-посредники с целью последующего найма сотрудников на условиях одолженного труда, обсуждаемое сегодня федеральными политиками, может стать настоящей бомбой, заложенной под социальный мир в Германии.

Остроту проблемы отлично понимает канцлер Ангела Меркель, заявившая на прошлой неделе после обсуждения вопросов трудового законодательства: «Если это будет происходить все чаще, то, боюсь, многие захотят снова зарегулировать рынок». Между тем усиление госрегулирования рынка труда — последнее, на что хотела бы пойти Меркель, ставящая себе в заслугу как раз либеральное трудовое законодательство и достигнутое сокращение числа безработных в стране до рекордно низких отметок.

Средство от безработицы?

Именно стабильно низкая безработица остается главным аргументом защитников одолженного труда в Германии. «Да, работники, занятые в нетипичных формах трудоустройства, получают меньше денег, чем постоянные сотрудники, выполняющие аналогичную работу. Однако для безработных, особенно для лиц, находившихся без работы долгое время, такие формы занятости дают возможность хоть как-то вернуться на рынок труда. Сознательное ослабление или даже откат успешных реформ трудового сектора был бы совершенно неверным решением, поскольку тогда для многочисленных безработных, в том числе тех, кто долгое время не имел работы, будет полностью закрыта возможность интеграции на рынке труда», — пояснил аналитик исследовательской компании Deutsche Bank Research Хайко Петерс.

По мнению сторонников модели одолженного труда, именно активное использование этого гибкого механизма позволило крупным немецким концернам успешно пережить времена экономического кризиса и в результате повысило конкурентные преимущества немецкой экономики. Теперь Германия пожинает плоды своих реформ, считает аналитик Deutsche Bank Research: «Рынок труда улучшился структурно. Например, количество нетипичных форм занятости сократилось, а число рабочих мест, имеющих социальную страховку, наоборот, больше не сокращается. Что касается «одолженных работников», то хотя их число и растет с начала года, оно все еще находится ниже уровня прошлого года. На рынке труда продолжается бум. Первые индикаторы показывают, что рост числа нанятых работников будет продолжаться до конца года. Мы ожидаем, что число занятых вырастет к концу 2014 года на 230 тысяч человек и достигнет исторического рекорда в 42,3 млн занятых, а уровень безработицы понизится с 6,9% до 6,7%».

Позитивные макроэкономические показатели, однако, не могут заслонить собой того факта, что конкурентоспособность немецких компаний во многом основана на многолетнем удерживании роста реальной зарплаты, в том числе в виде внедрения «нетипичных» условий занятости. В первых числах ноября Еврокомиссия объявила о начале проверки немецкой экономики на предмет искусственного увеличения профицита торгового баланса. Долгие годы Германия экспортировала значительно больше товаров и услуг, чем импортировала. По мнению критиков Германии внутри Евросоюза, одним из необходимых условий такого дисбаланса является искусственно заниженный уровень оплаты труда в Германии.

Ниже низшего

Порой ставки оплаты одолженного труда оказываются такими низкими, что становятся предметом разбирательства парламентских комиссий. Так, два года назад немецкий бундестаг потряс скандал: компания B+K, занимающаяся посредничеством на рынке труда, предоставляла работниц для уборки помещений в бундестаге, а также в дорогих гостиницах на территории Восточной Германии. За свою работу уборщицы получали невероятно низкую оплату — 3,56 евро в час.

За «аренду» низкоквалифицированной рабочей силы компания-посредник получает 200% месячной ставки работника

В свое оправдание глава B+K Торстен Бентин заявил, что уборщицам и горничным, которых сдает в аренду его компания, разрешено брать себе из помещений, которые они убирают, выброшенные в урны бутылки и сдавать их, получая таким образом дополнительные деньги. «Если горничная в итоге остается с 3,56 евро в час, то она просто не подходит для данной работы», — подытожил господин Бентин.

Невообразимо низкие ставки оплаты труда — это во многом результат раздробленности рынка компаний-посредников. Хотя на сегодняшний день в Германии имеется около 18 тысяч компаний-посредников, предоставляющих услуги аренды временных работников, почти 8 тысяч из этих предприятий могут предложить лишь крошечный пул работников — не более 10 человек. Неудивительно, что главным фактором конкуренции между этими компаниями оказывается цена рабочий силы. Лишь немногие компании Германии могут похвастаться пулом более 10 тысяч человек. Одной из таких является Manpower. Основанная более 60 лет назад в США, сегодня она является одним из крупнейших посредников на рынке одолженной рабочей силы в мире. Так, на территории Германии Manpower имеет около 150 представительств и располагает пулом работников свыше 25 тысяч человек. В 2012 году оборот компании на немецком рынке составлял 586 млн евро (оборот всего концерна по миру составил $20,7 млрд).

Именно абсолютное лидерство компании на рынке позволяет Manpower поддерживать инициативы, которые совершенно немыслимы для мелких компаний. Так, на прошлой неделе компания выступила с поддержкой идеи ввести в сфере одолженного труда законодательно закрепленную минимальную ставку оплаты труда в 8,5 евро в час. Заявление было сделано на фоне коалиционных переговоров между консервативным блоком ХДС/ХСС и СДПГ.

Введение минимальной ставки оплаты труда в Германии — одно из ключевых требований социал-демократов, и оно все еще вызывает жесткую критику со стороны многих консервативных политиков, считающих такое регулирование опасным для многих отраслей экономики. То, что компания-посредник в области одолженного труда (то есть максимально чувствительной к расходам на рабочую силу области) поддерживает введение минимальной почасовой ставки, показывает, насколько сильны ее позиции.

И насколько она готова их еще больше упрочить, когда с рынка уйдут мелкие конкуренты, больше не способные поставлять работников по 5 или даже по 3,5 евро в час.

Впрочем, низкие ставки оплаты труда «одолженных работников» — далеко не единственная претензия критиков реформ трудового законодательства. Несмотря на то, что нормы Евросоюза предписывают компаниям обходиться с одолженными работниками точно так же, как и с постоянным персоналом, многие компании пытаются урезать временных работников во многих правах, которые есть у обычных сотрудников. Так, бывший член производственного совета завода Nokia в Бохуме Вольфганг Эхтерхофф рассказывает, что около тысячи одолженных работников, занятых на заводе вплоть до его закрытия, не только оплачивались по другой ставке, но и не имели, например, права на оплачиваемое время обеда. Точно так же и время, необходимое для переодевания в рабочую униформу, вычиталось из оплачиваемого рабочего дня одолженных работников, хотя постоянному персоналу оно засчитывалось как проведенное на работе.

Работники без прав

Иногда дело доходит до совершенно шокирующих историй. Так, в феврале этого года серьезный скандал затронул лидера интернет-торговли компанию Amazon. Благодаря расследованию журналистов крупнейшей немецкой телерадиокомпании ARD стало известно о почти рабских условиях работы сотен сотрудников складов интернет-концерна. На протяжении многих месяцев компания активно привлекала к работе временных сотрудников. Сотни упаковщиков посылок жили в предрождественский период (особенно важный для интернет-торговли) на пустующих базах отдыха и доставлялись на работу под присмотром специальной охранной компании H.E.S.S. Сотрудники охранной конторы не только давали много поводов для подозрения в неонацизме, но и открыто пытались напасть на журналистов, расследовавших использование компанией Amazon «временных работников».

Все чаще компании пытаются полностью переводить свой персонал на схему временной работы, а не использовать «одолженную рабочую силу» как антикризисный инструмент

«Между тем, ни низкая оплата, ни тяжелые условия труда не останавливают немцев от работы в секторе одолженного труда, — говорит Эльке Ян. — Причина этого проста. Мы знаем, что 60% работников этого сектора — бывшие безработные. Так что неудивительно, что у них очень высокая мотивация, поскольку они надеются, что если они будут хорошо работать, то получат постоянную работу в компании».

Однако эта надежда работников находится в прямом противоречии с интересами компаний, которые как раз наоборот ценят в них то, что от одолженных работников можно в любой момент легко избавиться.

«Для компаний эти люди — лишь страховка от конъюнктурных колебаний, поэтому их надежды на постоянный контракт в большинстве случаев беспочвенны. Конечно, это оказывает определенное влияние на эмоциональный климат в компаниях», — резюмирует Эльке Ян.

Один евро тебе — два мне

Еще один повод для общественного недовольства — непрозрачная схема оплаты услуг фирм-посредников. За то, что посредники предоставляют компаниям рабочую силу, которую можно в любой момент уволить, компании готовы платить большие деньги — куда более солидные, чем те, что идут в карман самим работникам. «Размеры комиссии за предоставление одолженных работников — это самая закрытая информация. Компании стараются сделать все, чтобы эти данные не просочились наружу, и, конечно, чтобы они не попали к их работникам. Кроме того, размер комиссии сильно колеблется в зависимости от того, какому клиенту поставляются работники, объем и качество этой рабочей силы.

В среднем действует правило, что за низко квалифицированную рабочую силу посредник получает 200% от заработка работника. То есть, если человек занят в компании три месяца, то фирма-посредник получает шесть его месячных заработков. Если же речь идет о высококвалифицированных сотрудников, то тут чаще применяются не коэффициенты от зарплаты работника, а стандартные гонорары посреднику, не связанные со ставкой работника», — говорит Эльке Ян из IAB.

Такой разрыв между размером оплаты труда работника и комиссией посредника возможен только благодаря тому, что нанимая одолженного работника, компания избегает не только сложностей возможного увольнения, но и значительного объема социальных отчислений. Именно поэтому в ходе переговоров о создании коалиционного правительства ХДС/ХСС и СДПГ политики обсуждают не только возможность дальнейшей либерализации рынка труда, но и перспективы введения ограничений на использование арендованной рабочей силы, например, сроком на 12 или 24 месяца. Впрочем, радикально ограничивать отрасль вряд ли кто-то решится. Слишком важны одолженные работники для жестко ориентированного на экспорт немецкого машиностроения. И слишком высокой ценой далось немцам достижение нынешнего конкурентного преимущества перед соседями по Европе.