Егор Превир учил бы правила дорожного движения, Николай Лазаревский оформлял бы документы на первую в жизни поездку в Европу, а Александр Остащенко — догуливал бы отпуск в кругу семьи… Если бы они были на свободе

Егор Превир

Возраст: 27 лет

Родился и вырос в столице,проживает с родителями

Образование: Киевский университет строительства и архитектуры

Профессия: IT-специалист

Образ жизни: вегетарианство

Увлечения: компьютерные технологии, английский язык

Старый раздолбанный лифт открывает двери, но внутри столько людей, что нам не зайти. Так продолжается несколько минут, пока младшая сестра Егора Превира Кристина не выдерживает:

— Погнали на первый этаж, тут мы не сядем!

Миновав ободранный холл столичной больницы скорой помощи, мы спускаемся по лестнице вниз. Я стараюсь не отставать от Кристины. Без нее в запутанных коридорах можно и потеряться. Следом за мной семенят отец парня Александр и мама Светлана. Уже несколько часов кряду мы разыскиваем по этажам лечащего врача Егора Юрия Сенчика, чтобы узнать о состоянии здоровья его пациента. Но он почему-то все время от нас ускользает. То ли занят, то ли не желает быть причастным к резонансному делу узников Майдана.

— Когда мы к врачу подошли, он сразу сослался на вызов от начмеда и убежал, — жалуется Кристина.

В конце концов мы оседаем в коридоре на 10-м этаже около ординаторской.

— Когда же закончится эта беготня? — устало опирается о стенку Светлана.

Она совсем измучена переживаниями, а главное — неизвестностью.

— Егор же несколько раз на суде сознание терял, падал за решеткой, — едва сдерживает слезы мать. — А они говорят, что у него всего лишь сотрясение мозга и нос сломан.

Кроме здоровья сына она переживает за его судьбу — что его теперь ждет? Ответить на этот вопрос сейчас никто не может.

— Он у меня спокойный мальчик, — говорит женщина. — Только упрямый очень. Вот и вегетарианством увлекся, мясо совсем перестал есть. Говорит, что против убийства животных. Знала б, кто его на это надоумил, я бы сказала этому человеку пару ласковых! Молодой организм должен животные белки получать, я-то знаю. Но сын ничего и слушать не хочет.

Впрочем, спор из-за питания не столь уж важен. А в других вопросах разногласий между родителями и сыном не возникало.

— Главная страсть моего сына — техника, — делится Светлана. — В детстве в какие только секции и кружки я его ни записывала, а он максимум неделю походит, потом бросает все и сидит дома с компьютерными игрушками.

После окончания вуза Егор работал инженером по охране труда на заводе «Укрпластик». А летом ушел с предприятия, чтобы окончить курсы IT-специалистов. Мечтал работать в международной IT-компании.

— Еще недавно брат закончил автошколу, — рассказывает Кристина. — Как раз неделю назад сдавал экзамен на права, но провалился. Если б не все эти события, думаю, сейчас он бы сидел и снова зубрил правила дорожного движения. Понимаете, он хотел экзамены самостоятельно сдать, без взяток.

— А машина у Егора есть? — интересуюсь.

— Мы как раз в конце лета купили первую семейную машину, — подключается к разговору отец парня. — Я взял у соседа «жигули» 20-летней давности. Это и моя мечта — машину иметь, но сын больше моего на нее поглядывал. А со временем хотел, конечно, свою купить.

В доме Егор был ответственным за всю бытовую технику. И компьютер мог починить, и розетку поменять, и фильтры для воды почистить. Но теперь родителей это уже не радует. Когда Кристина — главный борец за свободу брата —убегает на пресс-конференцию, Светлана вздыхает:

— С техникой сыну было легче общаться, чем с живыми людьми. Поэтому у него и девушки нет и вообще мало у него девушек было. Хорошо хоть друзей компания сложилась, с ними он в походы ходил: в Крым, в Карпаты. Только Говерлу уже пять раз покоряли. И Кристинка везде с ними. Она совсем другая, экстраверт, развитая очень девочка. Несмотря на то что сестра младше его на пять лет, Егор называет ее своим старшим другом. Он не хочет становиться взрослым — уже 27 лет парню, а он не готов ни к отношениям, ни к семье. Не знаю, дождусь ли я внуков, а тут еще эта напасть с нами случилась. Как же от нее избавиться и освободить нашего мальчика?

По щекам женщины текут слезы.

— Ничего, за нашего Егора весь Майдан поднимется, — пытается успокоить ее муж.

— Да что ты опять со своим Майданом! — кричит на супруга Светлана, затем поворачивается ко мне и объясняет. — Егор не собирался на тот Майдан идти, он вообще политикой не интересовался, но вот отец пришел с ночной смены и рассказал, как зверски студентов разгоняли (Александр работает в коммунальной аварийно-спасательной службе и ночью 30 ноября дежурил в самом эпицентре событий, на Майдане, в рабочей палатке и спецодежде, потому остался цел. — «Репортер»), и сын возмутился. А в воскресенье Саша повел сына и дочь показать, какие они, митинги. Сыну стало интересно, что наверху, на Банковой, шум, и он пошел посмотреть, а теперь вот мы все здесь!

А Егорка… наш… в наручниках.

Отвернувшись от нас, Светлана уже не может сдержать рыдания.

— Я чувствую себя совершенно беспомощной в этой ситуации, — бормочет она сквозь слезы.

Слева: Примерный семьянин, Александр все свободное время проводит с женой Мариной и дочкой Лерой. Справа: Яна и ее Колечка. Милые, мирные, компанейские и друг за друга горой

Николай Лазаревский

Возраст: 23 года

Родился и вырос в Тернополе, проживает в Киеве

Образование: архитектурный факультет КИСИ

Профессия: художник-оформитель

Образ жизни: не женат, боготворит свою невесту Яну Степанову

Яна — обаятельная брюнетка модельной внешности. Вместе с ней мы заходим в кафе около площади Льва Толстого. Первым делом девушка заказывает себе кофе с молоком. Поставив на стол чашку, обнимает ее ладошками: руки очень замерзли. В последние дни Яне приходится все время бегать по морозу. Из милиции — к адвокату, затем в больницу, и все по новой. Девушка делает все возможное, чтобы любимого освободили.

— Я ради него готова на все, так же, как и он для меня! — утверждает она.

Познакомились Яна с Колей три года назад.

— Моя одногруппница из Тернополя, — рассказывает Яна, — как-то предложила: есть очень хороший мальчик на примете, его зовут Колечка. Давай я вас познакомлю?

— Так прямо и сказала — «Колечка»? — улыбаюсь я.

— Да. Его все Колечкой называют, потому что он душка, душа компании и все его обожают. У него миллион друзей! Он очень гостеприимный, у него дома, наверное, пол-Тернополя побывало из тех, кто в Киев приезжал. Всех накормит, приютит, спать уложит.

— С Майдана?

— Да нет, вообще по жизни! До всех этих событий он был аполитичен. В то воскресенье, когда все произошло, это я его тянула потусить с друзьями на Майдан. А он отнекивался: ему накануне поступил заказ на эскиз от архитектурной компании из Броваров. Они хотели украсить стену своего офиса изображением дома, который построили. И если бы не все эти события, мой Колечка сейчас работал бы в их офисе над картиной. Но из-за меня он пошел на Майдан, и мы с ним разминулись. Звонила, спрашивала: ты где? Он мне сказал, что поднялся на Банковую, там митингующие пробивают кордоны солдат, я его еще выругала, потому что видела в интернете перед выездом, что там заваруха началась, — мол, уходи оттуда. Он сказал, что уже уходит и… не успел уйти, началось это месиво. Связь с ним пропала на несколько часов. Я нашла его только ночью в больнице.

— Николай сильно пострадал?

— У него сотрясение мозга и вся голова в рваных ранах, сломан нос и многочисленные ушибы.

Яна вздыхает, глотает ком в горле, а я прошу ее вернуться к теме знакомства с Николаем.

— Коля после первой же встречи пошел меня провожать, —

вспоминает девушка. — Мы где-то час под домом стояли, не могли наговориться. С тех пор и не расстаемся. Хотя все время восклицаем — какие мы разные! До встречи с ним

я занималась только учебой (закончив филологический факультет, 23-летняя Яна сейчас получает в КИМО второе высшее образование. — «Репортер»), посещала все пары, гулять не ходила почти. А он — наоборот: все время с друзьями. Он же из КИСИ, с архитектурного факультета, где все вольные художники, все рисуют, все гуляют.

В этот момент Яне звонит мама Коли — Ольга Николаевна. Ей дали свидание с сыном, и Яна в подробностях расспрашивает женщину о состоянии Николая. Умиляется каждой детали, о которой говорит будущая свекровь. При этом пытается не выдать своего волнения. У Ольги Николаевны больное сердце. Ее нужно поддерживать.

— Наверное, вы с Колей планировали вскоре пожениться? — спрашиваю я, когда Яна кладет трубку.

— Ну, мы с ним жили вместе год. Оба очень эмоциональные. И все время то ссорились, то мирились. Хотя друг без друга жить не можем. К тому же все усугублял быт — мы же студентами еще были, финансово было очень тяжело. Подрабатывали: он оформлением, я в модельном бизнесе, но денег все равно не хватало. И в конце концов я решила переехать назад, к маме. А теперь он учебу закончил, и мы с ним обсуждали, что поженимся, когда немного на ноги встанем. Он как раз хотел выполнить заказ и машину купить, а на Новый год предложил мне поехать вместе с ним за границу. Куда-то близко — в Польшу или Чехию. Для Коли, кстати, это была бы первая поездка в Европу. Он еще переживал, как мы шенгенские визы будем получать…

Ради совместных планов с Яной Николай впервые решил не праздновать день рождения в компании друзей, а сэкономить деньги. Но теперь все планы отложены на неопределенный срок. Хотя Яна искренне верит, что ее Колечку скоро выпустят. И этот Новый год они все-таки встретят вместе.

Александр Остащенко

Возраст: 32 года

Родился в городе Могилев-Подольский Винницкой области, живет в пригороде столицы Буче

Образование: высшее

Профессия: главный инженер киевского Проектно-конструкторского центра водоочистных технологий

Образ жизни: консерватор по натуре, надежный, стабильный во всем. Женат, растит пятилетнюю дочь Леру

Станция метро «Житомирская». Ладненькая 30-летняя блондинка Марина Остащенко уже ожидает меня в подземке. У нее есть полчаса, чтобы пообщаться. Остальное время она проводит в больнице скорой помощи. А еще надо забрать дочь у родителей и отвезти к свекрови, которая приехала из Могилева-Подольского и остановилась у своего второго сына, уже давно переселившегося в Киев.

— Хочу, чтобы Лерочка со второй бабушкой пообщалась

и не заметила, что папы нет дома, — поясняет молодая женщина.

Эта суббота (встреча с Мариной была 7 декабря. — «Репортер»), как и вся минувшая неделя, никак не вписывается в образ жизни семьи Остащенко. Обычно Марина сама сидит с Лерочкой (в садике ребенок часто болеет), хотя до декрета была главным редактором журнала об архитектуре и строительстве.

— Я вышла на работу после декретного отпуска, — говорит она. — Но потом решила, что здоровье ребенка дороже денег. Так и стала домохозяйкой. Муж уже без малого пять лет у нас единственный добытчик в семье.

За событиями на Майдане Александр следил, просматривая новости по телевизору и в интернете, а также общался на эту тему с друзьями-журналистами, но ни в партиях, ни в других общественно-политических организациях никогда не состоял. И на митинги не ходил, потому что выходные посвящал работе и семье. Утром «черного» воскресенья, когда он был задержан, вся семья собралась на кухне, чтобы вместе… лепить вареники.

— С картошкой, капустой, вишнями, творогом, — рассказывает Марина. — Мы любим вот так сидеть, что-то делать вместе и общаться — или на кухне, или играя в настольные игры. А потом зашли в интернет, начитались про то, как студентов побили, и Саша не выдержал: вместе с другом Олегом пошел поддержать акции протеста против беззакония. Мирные, как мы думали…

— Вы его уже видели?

— Да, вчера дали первое свидание на 20 минут. Все лицо опухло… Он очки носит из-за слабого зрения, так их первыми разбили, глаз один так подбит, что дай бог, чтоб еще видеть смог. Хотела обнять — не смогла: все тело — живая рана…

Марина замолкает, пытаясь сдержать слезы. Снова и снова представляя, что происходило с ее мужем в милиции.

— А когда вы поняли, что Саша — ваш человек?

— Мы познакомились, когда мне было 15, а ему 17, в компании друзей. Несколько лет у нас была очень крепкая дружба. У мальчиков в этом возрасте знаете, какие мысли в отношении девочек? А у Саши ничего такого не было. Потом он уехал в Киев, где поступил в вуз, а следом и я. Мы сами не заметили, как наши отношения переросли в близкие. И у меня ни разу в жизни не было сомнений, что этот мужчина для меня — первый и единственный. На всю жизнь. Мы все решаем вместе, причем уже не вдвоем, а втроем. И я этим горжусь!

Марина долго говорит о том, какой у нее надежный муж. Вспоминает, как они решили родить ребенка и взяли ипотеку на квартиру. А когда появилась Лера, грянул кризис. И у Саши, инженера-проектировщика, резко стали падать заработки.

— Конечно, нас посещали упадочные настроения, но Саша днями и ночами работал, — рассказывает женщина. — Искал к основному заработку шабашки. Я ему только кофе и еду к компьютеру по ночам подносила. И он все это на себе вытянул. Сейчас уже не так тяжело, но все равно он много работает. Хотя в перерывах обязательно занимается Лерочкой: играет с ней в шахматы, так как муж заядлый шахматист. Еще Саша для дочки — лошадка, скачет с ней по всей квартире. Домино, фишки, лабиринты, почитать, конструктор собрать — за час в миллион игр переигрывают, потому что он поздно приходит и надо все успеть. А по субботним вечерам у нас традиция: мы всегда покупаем пиццу, попкорн и устраиваем семейный кинозал. Эту неделю муж должен был провести с нами, взял отпуск, а вместо этого сидит побитый под стражей.

Марина вздыхает, снова сдерживает слезы, но затем выпрямляет спину:

— Да, с одной стороны, мне теперь страшно жить в этой стране и страшно за своего мужа. Но с другой — я горжусь народом, людьми с такими большими сердцами, со стремлением к лучшей жизни. И я верю, что этот народ расправит крылья и взлетит высоко-высоко, к голубому небу, и наша семья — вместе с ним.