9 декабря, понедельник

Психическая атака

— Станции перекрыты, поступила информация о том, что метро заминировано! — сообщает женский голос в подземке.

Люди, которые едут по эскалатору вниз, ищут взглядом пассажиров, направляющихся вверх. В какой-то момент компания пожилых людей начинает скандировать «Слава Украине!». Задор распространяется на всех, и скандирующим отвечают «Героям слава!». Уже через секунду полный лозунг выкрикивает все метро. И так 10 раз.

Информация о том, что заблокированы пересадочные станции — «Майдан Незалежности», «Крещатик», «Театральная» и «Золотые ворота», появилась к полудню. Те, кто хочет попасть на Майдан, вынуждены выходить на станциях «Университет» или «Арсенальная». А дальше идут пешком.

Еще утром активисты заблокировали правительственный квартал и ждали ответа силовиков. Первые тревожные новости поступили из Василькова — базы Внутренних войск, которую местные жители и протестующие блокировали несколько дней. Около 10 часов утра спецподразделения ВВ МВД «Тигр» и «Барс» прорвали оцепление. По данным очевидцев, сотня бойцов попросту перелезли через забор и пешком отправились в столицу, а за ними подтянулась и техника. Всего, по данным «5 канала», из Василькова выехало 20 автобусов, в том числе автомобили КАМаЗ и ЗИЛ с силовиками. К часу дня Внутренние войска и «Беркут» (все в полной экипировке и со щитами) окружают центр города, заблокировав автобусами правительственный квартал. На Майдане ожидают штурм, укрепляют баррикады и заваливают выходы из подземки щитами. В некоторых местах активисты обтягивают ступеньки полиэтиленовой пленкой, чтобы те становились скользкими — на случай, если спецназ начнет атаковать. Паники нет. Волонтеры приносят бутерброды и чай даже милиционерам. Те жмутся, мнутся, но еду не берут.

— Внутренние войска не имеют задачи зачищать акцию протеста на Майдане, — в конце концов заявляет первый заместитель начальника штаба Внутренних войск Александр Олещенко.

При этом главное управление МВД в Киеве предупредило митингующих, что блокирование движения в центральной части Киева может повлечь за собой уголовную ответственность. После этих слов стало ясно, что силовики начнут с баррикад в правительственном квартале. Так и произошло.

Около 17 часов спецназ начал оттеснять блокпосты активистов с улиц Лютеранская, Шелковичная, Грушевского и Крепостного переулка. А также взял штурмом офис «Батькивщина» на улице Туровская и вынес оттуда серверы. Зачистка длилась до трех ночи по одному сценарию: силовики окружают палатки, щитами оттесняя протестующих и разделяя толпу на две части. Тем временем неизвестные молодые люди в штатском сносят палатки, иногда используя технику. В результате столкновений на Лютеранской пострадало двое силовиков и один митингующий. А на Грушевского милиция задержала четверых активистов, двоих из которых потом смогли освободить народные депутаты (всего сообщалось о 10 пострадавших во время зачистки).

Милиция и «Беркут» окружили палаточный лагерь с четырех сторон и закрыли все возможные выходы. Со стороны Мариинского парка вышло около 40–50 парней в штатском. На вид им было лет по 16. Милиция не била людей, а только оттесняла. Но нескольких активистов все же повалили на землю. Раненых не было. Штатские завалили первую палатку и возвращались потом каждые 10 минут.

Фото: #Евромайдан@Instagram

К 4 утра Майдан вернулся к границам 7 декабря. «Беркут» ушел. На позиции остались только бойцы спецподразделения «Гепард». Вскоре они подтянулись к костру митингующих.

— Вы хоть знаете, за что стоите? — спрашивают правоохранители активистов. — Вы эту свою ассоциацию читали? Вас не поддерживает большая часть Украины! Что такое миллион? В стране 46 миллионов.

— Вы только что снесли палатки в Мариинском парке. Зачем? — один из митингующих старается совладать с собой, но у него дрожат губы.

— Вы меня там видели? Ну, так и все, о чем мы можем говорить...

Все молча пьют чай.

Итак, был белый, мохнатый декабрь. Он стремительно подходил к половине.

Уже отсвет рождества чувствовался на снежных улицах. Восемнадцатому году скоро конец.

Замечательная печь на своей ослепительной поверхности несла следующие исторические записи и рисунки, сделанные в разное время восемнадцатого года рукою Николки тушью и полные самого глубокого смысла и значения: «Если тебе скажут, что союзники спешат к нам на выручку, — не верь. Союзники — сволочи. Он сочувствует большевикам».

«Слухи грозные, ужасные, Наступают банды красные!»

Рисунок красками: голова с отвисшими усами, в папахе с синим хвостом. Подпись: «Бей Петлюру!»

Михаил Булгаков, «Белая гвардия»

8 декабря, воскресенье

Прибить вождя

В конце прошлой — начале нынешней недели обстановка в Киеве накалилась. В воскресенье националисты из партии «Свобода» зачем-то разрушили памятник Ленину, в понедельник на улицы массово вернулась милиция и начала сносить некоторые баррикады. В рамках уголовного дела о попытке госпереворота прошли выемки в офисе оппозиционной партии «Батькивщина». Протестующие на Майдане готовились к штурму. Но власти вроде бы согласились на диалог с оппозицией. На момент сдачи номера исход противостояния не был ясен. Понятно было только, что абсурд крепчал.

Начиналось все весело и задорно.

— Бедные люди, как они там стоят в такой холод! Что может заставить их столько дней подряд находиться здесь? — моя соседка зябко ежится. Мы сидим в кафе — она подолгу греется здесь чаем, не выдерживая холода.

Из окна ТЦ «Глобус» толпы людей, собравшиеся на площади, напоминают картинки революционного Парижа XVIII века — к реальности возвращают флаги и доносящееся «Слава Україні!».

Количество протестующих впечатляет. Настроение в эти дни немного поменялось: люди стали упрямы и увереннее объясняют, почему они здесь.

Они внимательно слушают выступления лидеров оппозиции, политиков, звезд и гражданских активистов — всех, кто может сказать хоть что-то важное. Слушают, цитируют, изредка записывают на мобильные телефоны.

Около часу дня со сцены сообщают, что для пикета административных зданий отрядили две колонны: одна пойдет по Грушевского, другая — по Институтской. Люди берут плакаты «Я иду, чтобы они ушли вон» и плотными рядами направляются по маршруту.

Все подходы к админзданиям перегорожены автобусами милиции, креативные пикетчики уже наклеили на них лозунги: «Революции — да, имитации — нет!», «Януковича под арест!» и «Боец, оставайся человеком!».

С милиционерами спокойно общаются активисты — они здесь, чтобы не допустить провокаций. Они с людьми. Убеждают их в том, что служба милиции необходима. Другие просто разряжают обстановку.

— Когда Янукович первый раз пришел к власти, я думал, что он герой, как наш Довбуш, — хитро посмеивается в усы невысокий худощавый мужчина лет 60. — Он тогда воевал против советской власти — с коммунистов шапки снимал! Это была гордость наша.. Я поэтому тогда за него и голосовал.

Милиционеры, не выдержав, начинают смеяться. Пара самых сдержанных улыбается.

Фото: #Евромайдан@Instagram

Двигаюсь с колонной дальше. На углу Институтской и Крепостного переулка активисты ставят палатки. Принято решение держать все админздания центра в осаде и не пускать никого на работу. Люди настроены решительно. Возле палаток ходит бородатый рыжий парень с плакатом: «Вставай, хто живий, в кого думка повстала!» — слова Леси Украинки.

Парень рассказывает, что долго думал, как помочь революции, и в итоге решил цитировать главных классиков-революционеров: Тараса Шевченко, Ивана Франко и Лесю Украинку. Он здесь с 22 ноября, то есть с самого начала.

— Долго еще думаешь протестовать? — спрашиваю парня.

— Знаешь, я здесь не потому, что особо надеюсь на Кличко или Яценюка. Я здесь, чтобы все знали: украинский народ есть и он умеет показать свою гражданскую позицию. Не думаю, что все эти события закончатся завтра. Может быть, они продлятся до Нового года. Но я буду здесь стоять сколько нужно. Раньше боялся, что люди разочаруются и перестанут выходить. Но каждый раз прихожу на Майдан и вижу, что все на месте. Значит, люди умеют анализировать
и оценивать ситуацию.

— Тебе нравится, что говорят со сцены все эти дни?

— Приходится терпеть. Но, с другой стороны, мне нравится даже то, что у нас сейчас нет единого лидера. Это значит, что люди не идут слепо за лидером, а выходят за идею. До этого Майдана люди были разочарованы в политике и политиках. Никто больше не верит в вождей. Это заставило лидеров оппозиции прислушиваться к народу.
А это о многом говорит.

Иду дальше к Мариинскому парку. Там собралась акция в поддержку власти. Она тщательно охраняется несколькими рядами милиции, попасть внутрь можно только по разрешению «старшего». Не пускают даже сторонников.

Фото: #Евромайдан@Instagram

Возле ограждения стоит бабушка в фиолетовом дождевике, робко заглядывает туда, где идет концерт.

— Я за Януковича стою здесь, — признается она.

— А почему вы не там?

— Так не пускают.

Бабушка честно поддерживает правящий режим. Говорит, что Янукович единственный, кто может поддержать стабильность в стране.

— Я за ваше будущее здесь. Мне уже ничего не нужно.

Бабушка против ЕС и за объединение с Россией, она не слышала о том, что в ночь с пятницы на субботу побили студентов. Удивляется, но президента оправдывает. Зачем, мол, было сидеть на площади, когда вас выгоняли!

Фото: #Евромайдан@Instagram

В лагере сторонников Партии регионов обед. Чтобы попасть на территорию, я должна снять всю украинско-европейскую символику. Передо мной извиняются, но объясняют, что так спокойнее для всех.

Однако люди тут неагрессивны. Расположившись группками, они едят, рассказывают анекдоты, флиртуют, играют в футбол пустой пластиковой бутылкой. О политике не говорят. Неуверенные и малосодержательные диалоги слышны только возле «границы», за которой стоят люди с Майдана.

Меня останавливает парочка и просит сфотографировать их на память. Обещают найти меня «ВКонтакте», чтобы и мне сбросить фотографии. Однако имя не записывают и вряд ли запоминают. В шутку спрашивают:

— А порнофото делаешь? — девушка смеется, а мужик смотрит на меня сальным взглядом.

Я объясняю, что еще не доросла до нужного уровня профессионализма и помочь не смогу.

Прохожу чуть дальше, к сцене. Здесь как раз выступает депутат от Партии регионов Олег Царев. Он рассказывает об ужасах евроинтеграционного курса, люди вяло кричат «Ура». Они вообще не особо внимательно слушают политика и пытаются чем-то себя развлечь.

Смотрю в небо на развевающиеся флаги. Среди больших знамен площадью где-то два на три метра выделяется оригинальным дизайном надетый на длинную пластмассовую удочку флажок размером с визитку. Его владелец гордо машет знаменем, и все над ним подтрунивают. Кто-то бросает: «Размер не имеет значения» — лагерь заливает утробный хохот.

Выхожу из парка. Вслед мне раздается песня «Не учи меня жить».

— Что-то упало, — говорит лидер «Батькивщины» Арсений Яценюк и оборачивается в сторону Бессарабской площади.

— Режим, наверное, — шутливо отвечает ему политолог Олег Медведев.

Кто-то из толпы сообщает: повалили памятник Ленину на бульваре Тараса Шевченко.

— Это он от зависти упал: Ленин ведь сделал одну революцию, а Янукович две, — шутит Яценюк.

Памятник вождю Октябрьской революции сбросили с помощью тросов.

Кто-то поджигает хлопушки и файеры, в ход идут дымовые шашки, голову упавшего Ленина начинают дробить кувалдой. Мужчина в синей спортивной куртке подбирает осколки — на сувениры себе и родственникам: «Это история! Я поставлю ее на полку!» Его пример оказывается заразительным. Покончив с головой, принимаются за корпус — желающих унести с собой кусочки красного полированного гранита больше, нежели самих кусочков.

Чуть в сторонке стоит пара молодых людей, их одежда украшена европейской символикой. Они с ужасом наблюдают за происходящим.

— Я против Ленина, но еще больше я против таких актов вандализма, — говорит девушка.

— Было бы больше ума и меньше эмоций, поступили бы как в Румынии. В Бухаресте Ленину отломили голову, потом памятник обновили, но вместо шеи и головы у него теперь то ли змеи, то ли ядовитые цветы. В общем, красиво. А это некрасиво. «Свободовцы» беснуются — смотрю на них и понимаю, что ребят с таким темпераментом и отравленными мыслями нельзя допускать к власти, — говорит парень.

Спустя час от упавшего памятника не осталось ни пылинки. Так закончилось воскресенье.

Елена. Садитесь... Шервинский, что с нами будет? Чем же все это кончится? А?.. Я видела дурной сон. Вообще кругом за последнее время все хуже и хуже.

Шервинский. Елена Васильевна! Все будет благополучно, а снам вы не верьте...

Елена. Нет, нет, мой сон — вещий. Будто мы все ехали на корабле в Америку и сидим в трюме. И вот шторм. Ветер воет. Холодно-холодно. Волны. А мы в трюме. Вода поднимается к самым ногам... Влезаем на какие-то нары.
И вдруг крысы. Такие омерзительные, такие огромные. Так страшно, что я проснулась.

Михаил Булгаков, «Дни Турбиных»

7 декабря, суббота

Накануне

Палатки на Майдане появляются как грибы после дождя. Люди и не думают расходиться. Сотни украинцев садятся в машины и вечерние поезда и едут в Киев. В кассах уже дефицит билетов. Украинцы съезжаются на митинг. Все гадают: сколько завтра человек выйдет на улицы?

Вечером возле Главпочтамта участники Майдана замечают прогуливающегося в компании какого-то мужчины Юрия Луценко. Любопытствующие обступают его и расспрашивают о будущем. Луценко на Майдане — связующее звено между оппозицией и народом. Судя по настроениям в среде активистов, ему доверяют больше, чем другим лидерам оппозиции.

— Мы должны стоять тут. И стоять мирно. Нельзя расходиться. Совсем другие результаты были бы, если бы Киев забастовал. А так, бастуют регионы, а Киев выходит лишь по вечерам, в выходные, а днем продолжает ходить на работу.

Юрий Луценко говорит уверенно, но кажется расстроенным и встревоженным. Его слова о столичных жителях, с одной стороны, справедливы: город действительно не отреагировал так, как этого ожидали в оппозиции. С другой стороны, Киев оказал невероятную поддержку Майдану в виде гуманитарной и волонтерской помощи. Пока прибывшие из регионов бастовали, киевляне работали: кормили и согревали людей.

Впрочем, Луценко и сам понимает, что для более четких и скоординированных действий на Майдане нужен сильный лидер.

— Если бы был единый кандидат от оппозиции, бизнес бы уже давно вышел на улицу, — сетует он.

— Завтра должен быть большой митинг…

— Это разовая акция. Ну выйдут миллионы. А потом разойдутся. И что? Януковичу все равно. Стоять надо, стоять и не расходиться, и ни в коем случае не раскалывать страну. Все должно быть мирно и законно.

В этот момент Юрию Луценко кто-то позвонил. Звонок его явно взбудоражил. И, пообщавшись еще несколько минут с людьми, полевой командир ушел.

Николка. Господа, сегодняшний вечер — великий пролог к новой исторической пьесе.

Студзинский. Кому — пролог, а кому — эпилог.

Михаил Булгаков, «Дни Турбиных»

6 декабря, пятница

Слухи о вступлении в ТС

Утро на Майдане началось со снега и задержания отрядом самообороны двух человек с газовыми пистолетами. У провокаторов, по словам активистов, кроме оружия были найдены пропуски в штаб Евромайдана и список расходов на продукты. Оружие охрана конфисковала, провокаторов отпустила, не вызывая милицию. Позже стало известно еще об одном неприятном происшествии: возле гостиницы «Украина» было обнаружено тело мужчины за 50, умершего от туберкулеза.

Днем активисты за свой счет напечатали листовки о «Марше миллионов», который запланирован на воскресенье, и отправились раздавать их прохожим во все районы Киева. Самой популярной стала листовка с перечнем брендов, которыми владеют народные депутаты от Партии регионов.

«Не покупайте продукцию и не пользуйтесь услугами компаний, которые принадлежат „регионалам“, — призывают протестующие. — Они не поддержали отставку правительства, а значит не против избиения молодежи на Майдане».

Аналогичные агитки ходят и в соцсетях: «Депутат-„регионал“ не поддержал народ. Пусть на собственном кошельке почувствует одиночество».

Дальше — больше. Общественная организация «Демократический альянс» устроила лежачий протест перед Генпрокуратурой с плакатами: «Переступили через закон — переступайте через украинских граждан». Для того чтобы попасть на работу, сотрудникам прокуратуры пришлось буквально переступать через активистов, которые улеглись прямо перед зданием на карематах. Одна из сотрудниц так нервничала, что зацепила пакетом голову лежащего. А другому запачкала мокрой грязью с сапог лицо и шапку. Продолжили митингующие и пикеты госучреждений, пришли к зданию Шевченковского райсуда, который в пятницу арестовал на два месяца еще двух активистов.

— За журналиста Андрея Дзындзю мы вели настоящие бои, — рассказывают участники протеста. — Шевченковский суд избрал ему меру пресечения в виде двух месяцев под стражей в СИЗО. Поскольку следствие считает, что именно он забрал ключи у водителя бульдозера, которым 1 декабря таранили солдат Внутренних войск около АП. А на самом деле Дзындзи в бульдозере не было. Он просто снимал попытки штурма на видеокамеру.

Для того чтобы не дать милиции вывезти журналиста в СИЗО (там, по информации оппозиции, его могут убить руками арестантов), свыше 5 тысяч активистов пытались блокировать выезд из суда. Подтянулся сюда и отряд «Беркута». Но к этому моменту Андрея Дзындзю уже увезли. И оппозиции ничего не осталось, как подать апелляцию на решение Шевченковского райсуда.

Фото: #Евромайдан@Instagram

Вечером колонна автомобилистов направилась в сторону Межигорья. Хотя особого смысла в поездке не было: в это время Виктор Янукович находился в Сочи на встрече с президентом России Владимиром Путиным. Затем появилась неподтвержденная информация о том, что в ходе этой встречи президент согласился на вступление Украины в Таможенный союз. Новость об этом со ссылкой на неназванные источники опубликовал в своем блоге в Twitter корреспондент влиятельного издания The Economist Эдвард Лукас. По данным его «надежных источников», было подписано стратегическое соглашение, предусматривающее выплату Украине $5 млрд незамедлительно, цену на газ в размере $200 за кубометр и согласие на вступление в ТС. Общая сумма помощи Украине со стороны РФ якобы должна была составить $15 млрд.

@Instagram

«Технические детали соглашения украинская и российская сторона проработают на переговорах. В западных странах расстроены…» — написал в своем блоге Лукас.

«Нам объявили войну, — заявил у себя в Facebook Луценко. — 8 декабря выходим в 12:00 на площади! Хрен вам, а не Украину за 5 млрд!»

Мышлаевский. Крас-ные разбили Петлюру! Войска Петлюры город оставляют!

Студзинский. Да-да! Красные уже в Слободке. Через полчаса будут здесь.

Мышлаевский. Завтра, таким образом, здесь получится советская республика… Позвольте, водкой пахнет! Кто пил водку раньше времени? Сознавайтесь. Что ж это делается в этом богоспасаемом доме?!. Вы водкой полы моете?!. Я знаю, чья это работа! Что ты все бьешь?! Что ты все бьешь! Это в полном смысле слова золотые руки! К чему ни притронется — бац, осколки! Ну если уж у тебя такой зуд — бей сервизы!

Михаил Булгаков, «Дни Турбиных»

5 декабря, четверг

Киев самоорганизовался

После паники в среду напряжение на Майдане немного стихло. Но в четверг из судов и вузов продолжают поступать тревожные сигналы.

— В ректораты многих пришел запрос от Генпрокуратуры с требованием предоставить списки и анкетные данные студентов и преподавателей, которые в дни митингов отсутствовали на парах, — утверждают студенты.

Кроме того, митингующие разыскивают пропавших без вести активистов, которые могли пострадать при разгоне Майдана или столкновениях на Банковой.

Уровень самоорганизации столичных жителей впечатляет. Благодаря волонтерам в занятых митингующими зданиях есть все, что нужно для жизни: горячая еда и напитки, теплая одежда, медицинская помощь и лекарства, а также комната юридических консультаций и пункт расселения приезжих у киевлян. На днях в здании КГГА даже появилась «полевая» парикмахерская. Самая популярная стрижка среди мужчин — тризуб, выбритый на затылке. Есть в городке митингующих и приемные народных депутатов, и партийные ячейки. Некоторые из активистов недолго думая вступают в одну из приглянувшихся партий и тут же получают партийный билет. Охрана захваченных зданий, к которой присоединились в том числе ветераны-афганцы и бывшие милиционеры, работает слаженно — пьяных не пускает, проверяет у всех выходящих документы.

Ежедневно в 19 часов возле памятника архангелу Михаилу на Майдане собирается «Молитвенный майдан» — группа христиан-протестантов молится за благоприятный исход протестов. Затем верующие раздают людям Библии и записываются в волонтеры. В это же время в холле КГГА проводят службу представители грекокатолической церкви, можно исповедаться.

— Три дня назад к Михайловскому Златоверхому монастырю неожиданно подъехал автобус с молодыми мужчинами в спортивной одежде, — рассказывает 20-летняя студентка КПИ Злата. — Они вышли и начали двигаться в нашу сторону, а потом вдруг остановились. Наша охрана тут же стала у ворот, чтобы оборонять лагерь. И тут к нашим ребятам неожиданно присоединились семинаристы. Стали живым щитом! Мол, делайте что хотите, мы будем защищать территорию. Спортсмены посмотрели на все это и уехали. Тут, в монастыре, нам помогают и в бытовых вопросах: постелили ковры прямо в храме, чтобы люди могли поспать.

На митинг Злату привела подруга пару недель назад. Тогда же девушка решила остаться дежурить на Михайловской площади. Она приходит сюда после пар и сортирует теплые вещи для активистов. По ее словам, многие люди берут вещи только на ночь и потом возвращают их обратно.

— Подруга, с которой мы впервые сюда пришли, пострадала во время разгона Майдана, но продолжает ходить на акции протеста, — говорит Злата. — Она для меня пример.

Помимо Златы, митингующих поддерживают сотни волонтеров. Наталье за 50, она из Хмельницкой области, очень устала, сутки напролет работала на кухне.

— Мы с самого начала на Майдане, — рассказывает она. — Я считаю, что каждая мама должна быть сейчас здесь. Как же так, что наших детей теперь бьют?

— Вы тут только на кухне работаете?

— Нет вообще-то, я руковожу группой из 12 мужчин, координирую их. А на кухне срочно помощь нужна была.

— То есть вы, можно сказать, тут в качестве комбата? — я не сразу вникаю в то, что говорит Наталья, и пытаюсь шутить.

— Ну да, — серьезно отвечает она.

«Штаб 1-й кинной дивизии». Штандарт голубой с желтым. Керосиновый фонарь у входа. Вечер.

Болботун. Що такое?

Ураган. Дезертира поймали, пан полковник.

Болботун. Якого полку?

Молчание.

Якого полку, я тебя спрашиваю?

Молчание.

Болботун. Що ж ты, бога душу твою мать! А? Що ж ты... У то время, як всякий честный казак вийшов на защиту Украиньской республики вид белогвардейцив та жидив-коммунистив, у то время, як всякий хлибороб встал в ряды украиньской армии, ты ховаешься в кусты? А ты знаешь, що роблють з нашими хлиборобами гетманьские офицеры, а там комиссары? Живых у землю зарывают! Чув? Так я ж тебе самого закопаю у могилу! Самого! Сотника Галаньбу!

Галаньба. Осветить его, хлопцы! Мени щесь здается, що вин коммунист.

Человек с корзиной. Что вы! Что вы, помилуйте! Я, изволите ли видеть, сапожник.

Болботун. Що-то ты дуже гарно размовляешь на московской мови.

Человек с корзиной. Калуцкие мы, ваше здоровье. Калужской губернии. Да уж и жизни не рады, что сюда, на Украину к вам, заехали. Сапожник я.

Галаньба. Документ.

Человек с корзиной. Паспорт? Сию минуту. Паспорт у меня чистый, можно сказать.

Михаил Булгаков, «Дни Турбиных»

4 декабря, среда

Сетевая паника

— Я оставил лечение в больнице и приехал в Киев, — говорит высокий худощавый мужчина 50 лет в длинном черном шерстяном пальто и такого же цвета высокой шапке. — Не могу сидеть там, когда здесь бьют женщин.

Юрий приехал на Майдан из городка Збараж Тернопольской области.

В столице он ночует в захваченном митингующими здании КГГА. Пока мы с ним разговариваем, я замечаю, что в руках он держит черный флаг с золотым тризубом посередине.

— «Воля України або смерть» — вот что означает этот флаг, — говорит Юрий.

Мой собеседник готов находиться на Майдане столько, сколько нужно. Вплоть до победы.

— А что вы считаете победой?

— Смену власти и наказание силовиков, которые виновны в избиении людей на Майдане и Банковой 30 ноября и 1 декабря.

— А после вчерашних событий в Раде вам не кажется, что оппозиция готова отступить и «слить» митинг?

— Я — народ. Я не готов отступить. Что мне эта оппозиция?

Таких, как Юрий, на Майдане много. Эти люди не читают Facebook, не обновляют каждые пять минут интернет-сайты. Соответственно, и не паникуют сверх меры. Они приехали в Киев бороться и готовы стоять тут до победного конца.

Настроения же интернет-сообщества после провала в парламенте голосования об отставке правительства более чем пессимистичны — кажется, выхода нет, а «во всем виновата оппозиция». Ближе к вечеру на Майдан стекаются новые приезжие, которые купили билет на поезд в канун заседания Рады. На Майдане становится больше палаток.

Утром активисты блокируют Кабмин и АП (хотя Янукович в Китае), днем пикетируют здание МВД, вечером — Шевченковский райсуд и Генпрокуратуру. В Мариинском парке снова проходит альтернативный митинг сторонников ПР. К вечеру нарастает паника: весь день со стороны властей звучат предупреждения о том, что захваченные здания нужно освободить. Вечером становится известно, что автомобилисты Киева заблокировали выезд около 30 автобусов с «Беркутом» с базы в Василькове. Тревога усиливается. В соцсетях появляются сообщения о том, что в центр стягивают спецтехнику и водометы. Ходят слухи и о штурме здания КГГА: в 10 утра 5 декабря туда должны наведаться судебные исполнители и потребовать освободить помещение.

@Instagram

Певица Руслана просит людей не паниковать и сплотиться:

— Вас пытаются запугать. Везде появляется информация о «титушках», войсках, тренированных бойцах, новых избиениях. Но в то же время 50 студентов, которые были избиты в ночь с пятницы на субботу, вернулись на Майдан на то же самое место. Это прекрасный пример решительности и смелости для нас с вами. Убеждаю вас, что Майдан сегодня — одно из самых безопасных мест для студентов в Украине, пока мы все вместе. Я лично участвую в тренировках охраны Майдана во время моих дежурств ночью.

В одном из кафе возле Майдана студент уговаривает не паниковать кого-то из своих родителей по телефону:

— Да зачем ты телевизор смотришь. Выключи его! У нас тут все спокойно.

— Ваш народ помог мне, теперь я помогаю ему, — говорит мне 59-летний художник Ашот Арутюнян. Он приехал на митинг из городка Ватутино Черкасской области и ночует в КГГА. В Украине Ашот оказался в 1988 году после разрушительного Спитакского землетрясения в Армении. — Я хочу, чтобы в Украине сменилась власть. Буду стоять до конца. Ничего не боюсь.

Позже появляется заявление: глава МВД Виталий Захарченко запретил милиции применять силу в отношении участников мирных акций. А первый вице-премьер Сергей Арбузов сообщил в интервью «5 каналу», что власть готова вступить в переговоры с оппозицией. Ночь проходит спокойно.

— Будут! — звякнул Шервинский, — будут. — Позвольте сообщить важную новость: сегодня я сам видел на Крещатике сербских квартирьеров, и послезавтра, самое позднее через два дня, в Город придут два сербских полка.

— Слушай, это верно?

Шервинский стал бурым.

— Гм, даже странно. Раз я говорю, что сам видел, вопрос этот мне кажется неуместным.

— Два полка-а... что два полка...

— Хорошо-с, тогда не угодно ли выслушать. Сам князь мне говорил сегодня, что в одесском порту уже разгружаются транспорты: пришли греки и две дивизии сенегалов. Стоит нам продержаться неделю — и нам на немцев наплевать.

Михаил Булгаков, «Белая гвардия»

3 декабря, вторник

Власть идет под землей

— Ты где машину парконул?

— Во дворе штаба, на Липской. «Евромайзайчики» еще не додумались его пикетировать. Там охрана на стреме. И мой водитель все время в машине сидит на случай, если они туда ринутся, чтобы вовремя стартонуть, — беседовали между собой два депутата от Партии регионов.

— Крутой! А у меня нет пропуска. Его можно как-то выписать? Что нужно? Начальнику позвонить?

— Ну, ты же знаешь: взнос в партийную кассу, тебе парковка и бесплатный обед в столовой, — опасливо оглядываясь по сторонам, отшучивался второй.

Подкрепившись кофе в лобби гостиницы «Киев», «регионалы» отправились в парламент. На светофоре парочка застыла от ужаса — вокруг стояли тысячи людей!

— Идем через Садовую, — быстро сориентировался первый.

В конце концов мужчины отправились в подземный переход, который соединяет парламентские комитеты и Раду. Не рискнув попадаться толпе на глаза, этот путь во вторник предпочли большинство депутатов ПР.

Еще с утра активисты начали пикет у стен Верховной Рады с требованием отставки Кабмина. Здание оцепили Внутренние войска и «Беркут». Все подходы были заблокированы автобусами.

Параллельно в Мариинском парке проходил митинг в поддержку власти. А вся страна смотрела прямую трансляцию утренней сессии ВР. Многие надеялись, что Партия регионов все же отправит правительство Николая Азарова в отставку. Но чуда не произошло. Большинство осталось глухо к призывам оппозиционеров. За проект резолюции о недоверии Кабмину проголосовало всего 186 депутатов, включая одного «регионала» Юрия Благодыра. Представители Компартии проект не поддержали. Не дали голосов и 20 человек из «группы Левочкина», на которых изначально делалась ставка.

После провала оппозиционные депутаты заблокировали трибуну, а уличные активисты отправились пикетировать АП, хотя «хозяин» Банковой улетел в Китай. Затем вернулись на Майдан и решили стоять до тех пор, пока президент не распустит Кабмин, парламент и не уйдет в отставку сам. В то же время часть революционеров отправилась под стены Шевченковского суда, который дал по два месяца девятерым задержанным во время потасовки на Банковой. По мнению прокуратуры столицы, эти активисты использовали резиновые дубинки, палки и слезоточивый газ и провоцировали столкновения с милиционерами, нанося им телесные повреждения и подстрекая других участников к нарушению порядка. Хотя люди с Майдана это и отрицают.

Вечером митингующие на площади были подавлены. Свой самый главный день оппозиционные политики проиграли. Никто не понимал, что делать дальше. Зато все ощущали, что быстрого разрешения конфликта уже не будет.

— Правое дело делается добрыми и мудрыми людьми! — подбадривал людей со сцены Майдана актер и депутат от партии «Свобода» Богдан Бенюк.

@Instagram

Алексей. Приказываю всем, в том числе и офицерам, немедленно снять с себя погоны, все знаки отличия и немедленно же бежать и скрыться по домам.

Михаил Булгаков, «Дни Турбиных»

Николка. Ты скажи, что там под Трактиром делается?

Мышлаевский. Метель под Трактиром. Вот что там. И я бы эту метель, мороз, немцев-мерзавцев и Петлюру!..

Алексей. Зачем же, не понимаю, вас под Трактир погнали?

Мышлаевский. А му-жички там эти под Трактиром. Вот эти самые милые мужички сочинения графа Льва Толстого!

Николка. Да как же так? А в газетах пишут, что мужики на стороне гетмана...

Мышлаевский. Что ты, юнкер, мне газеты тычешь? Я бы всю эту вашу газетную шваль перевешал на одном суку! Я сегодня утром лично на разведке напоролся на одного деда и спрашиваю. «Где же ваши хлопцы?» Деревня точно вымерла. А он сослепу не разглядел, что у меня погоны под башлыком, и отвечает: «Уси побиглы до Петлюры...»

Михаил Булгаков, «Дни Турбиных»

2 декабря, понедельник

Все только начинается

Утром на Майдане появляются новые палатки — подтягиваются жители регионов. Активисты укрепляют баррикады и выстраивают новую систему охраны территории.

— Дайте мне, пожалуйста, пройти, я бы хотел поснимать лагерь, — журналист украинской службы «Радио Свобода» безуспешно пытается договориться уже с четвертым охранником палаточного городка.

— Не положено, не могу, — сухо отвечает пожилой мужчина в ватнике и ушанке.

— Но я же из «Радио Свобода», я все эти дни здесь снимаю! Кто здесь главный, с кем можно договориться?

— Я здесь главный. Нельзя.

Охранники в переговоры не вступают. Их задача — выявлять провокаторов и пьяных. Не поддаваться радикальным настроениям просят и партийные лидеры — повторения Банковой не хочет никто.

Накануне в СМИ активно муссировалась тема чрезвычайного положения. Но власти так его и не ввели. Да и ночь с воскресенья на понедельник прошла спокойно. Часть митингующих разместилась на ночлег в здании КГГА, кто-то заночевал в Доме профсоюзов или в Михайловском соборе. Киевляне отправились спать по домам, а утром вышли на работу. Массовых забастовок не было, хотя некоторые столичные компании все же отпустили своих сотрудников на Майдан.

Днем в понедельник часть активистов устроила пикет возле здания Кабинета министров — с требованием отставки правительства. Другие заблокировали машинами проезжую часть от ЦУМа до Майдана. Люди неспешно прогуливались по Крещатику, выкрикивая: «Слава Украине — Героям слава!» и «Банду геть!».

Студентов среди протестующих стало гораздо меньше — на смену детям пришли отцы. Но молодые люди все равно появляются на площади. Кровавая суббота их не испугала.

Паша, 18-летний студент из Донецкой области, 20-летний киевлянин Леонид и школьник Вова из Броваров приходят на Майдан каждый день после занятий.

— Изначально мы были за евроинтеграцию, — объясняет Паша. — Но сейчас я возмущен тем, что бьют людей. Они же выходят за свободу, за свое. По-моему, власть должна прислушиваться. Не должен в стране все решать один человек. Чего хочет народ, того и должна добиваться власть.

На улице холодно, и хозяева кафе в центре города пускают внутрь погреться, бесплатно раздают митингующим чай и бутерброды. Подтянулись волонтеры с гуманитарной помощью. А представители грекокатолической церкви заявили, что их храмы круглосуточно открыты для тех, кто желает отдохнуть. Вечером свои двери протестантам открыл Октябрьский дворец.

В понедельник появились первые «сводки с фронтов». По данным департамента здравоохранения КГГА, после столкновений на Банковой за помощью обратились 165 человек, из которых 109 госпитализировали. В МВД заявляют, что в больницы попали 35 сотрудников правоохранительных органов. Журналисты насчитали более 40 коллег, которые получили травмы различной степени тяжести. Следует реакция Запада. Там крайне возмущены случившимся. Президент РФ Путин называет революцию в Украине «погромами».

И вот, в зиму 1918 года, Город жил странною, неестественной жизнью, которая, очень возможно, уже не повторится в двадцатом столетии. За каменными стенами все квартиры были переполнены. Свои давнишние исконные жители жались и продолжали сжиматься дальше, волею-неволею впуская новых пришельцев, устремлявшихся на Город.

Михаил Булгаков, «Белая гвардия»