Майдан в любом случае победит, и вам это не понравится. За или против вы лозунгов протеста — не важно.

Это несложно доказать, но чтобы меня услышали романтики Майдана, я должен для начала заявить: вы молодцы. Вы смелые, упорные, свободные люди с развитым чувством прекрасного. Я должен сказать, что мне нравится ваша самоорганизация, искренние пожертвования шарфов и то, как вкусно кормят на полевой кухне ребят из Ивано-Франковска. Ребята с палками и в масках, ходящие потешным строем, мне не понравились, но да ладно, главное, чтобы нравилось вам. Вы все равно молодцы.

Это важно повторять протестующим, потому что в духе Майдана есть много про самооценку и само-уважение. Поэтому им так радостны похвалы со стороны западных представителей и так почетна ругань российского телеведущего Дмитрия Кисилева. Самооценка у протестующих повысится. Но потом будет немного стыдно, когда они вдруг обнаружат, что в результате получилось.

А что с политическими требованиями Майдана?

Во-первых, про евроассоциацию. Конечно, протестующие мне начнут доказывать, что это не главный вопрос, а только повод. Я и сам видел наклейки на постаменте падшего Ленина «Мы не за Европу, мы против воровства» и прочие подобные. Но логика политики в том, что в ней, как в сильной молитве: что массы народа повторяют, то и исполнится. То есть любой режим будет подписывать невыгодные соглашения с ЕС. И никому это не понравится в результате. Почему невыгодные? Сами посудите, зачем читать скучные договоры, если улица и так «за Европу». Это же не вопрос рационального обсуждения, это «про ценности». Мол, подпиши бумажку не глядя, мы ж друзья.

Во-вторых, про принятие европейских цивилизационных ценностей и стандартов. Это, конечно, все будет, мы и так Европа. Но будет на эмоциях и без деталей так, что всех скоро будет выворачивать от бессмысленных идеологических мантр. Потому что среди европейских ценностей есть ценность самостоятельного, суверенного исторического творчества и ценность рационального выбора в истории. А сейчас все на истерике и про то, чтобы какой-нибудь заезжий сенатор похвалил. Куда там суверенный выбор!

В-третьих, про смену режима. Ну, тоже все исполнится. Уже исполнилось. Власть пошатнулась, рано или поздно сменятся чиновники разных уровней. Но никому это не понравится. Потому что им на смену придут ровно такие же. Потому что Майдан обсуждает личность президента, мэра, премьера, а не суть режима и политические обязательства претендентов на трон. Усилятся, например, олигархи — и всего-то. Вот и на Майдане начали появляться беглые регионалы — что, они другими людьми стали? Пока площадь обсуждает личности и пустые лозунги, протест будет всего лишь фоном и ресурсом для перераспределения постов и активов в той же элите. Как и было в 2004–2005 годах. И это честно: никто же на площади не требовал заморозки тарифов, не обсуждал программу развития науки и университетов, не требовал от оппозиционных политиков жестких и конкретных обещаний, не нравились просто фамилии. Фамилии поменяются, а тип чиновника останется.

В-четвертых, про независимость от России. Все будет, все исполнится. Хотя бы потому, что Украина уже независима. Поменяться может одно — степень вражды. И когда снова вражда к «москалям» начнет нарастать, ухудшатся экономическое положение страны (российский рынок никто не отменял) и вырастет степень раскола внутри Украины. И кому это понравится?

В интересах Украины перестать обсуждать темы для провокации ненависти (историю от начала времен, культурные различия Донецка и Львова, геополитический псевдовыбор), и начать обсуждать реальные насущные вещи: что мы производим, чему учим детей, как боремся с высокой смертностью, как перестать мучить людей в тюрьмах и прочее. И если это будет обсуждаться, только тогда появится шанс на лучшую власть, потому что политики только тогда будут вынуждены обсуждать конкретные вещи, а не вопить про ценностный выбор и «Героям слава!».

Я вот написал и понял, что где-то это уже читал. Вспомнил. У Макса Вебера. Он писал, что у русских революционеров есть один важный компонент настоящего политика — политический инстинкт и самоотдача. Они были готовы жертвовать всем ради своих целей. Но этого мало. У них не было другого компонента — политической ответственности. Это когда политик выступает не как подросток на баррикадах, а как взрослый человек. То есть рационально обсуждает отдаленные последствия своих поступков и способен взять ответственность за них. И не говорить потом, мол, мы были за все хорошее, а политиканы извратили наши идеалы.

На Майдане, как у русских народников, анархистов и большевиков, есть много инстинкта и мало ответственности. А рационального обсуждения нет вообще. Но оно и не бывает на площади. Майдан для эмоций. Но ведь где-то должно быть еще и место для разума.