Глобальный концерт держав

В уходящем году последние иллюзии относительно способности США добиться построения однополярной модели международных отношений развеялись. Сам Вашингтон к этому уже и не стремится. Но и международные организации продолжили деградировать. В вопросах безопасности ООН мало на что способна, кроме некоторого содействия миротворческим усилиям в Африке.

На этом фоне все большую роль в разрешении кризисов и продвижении важных инициатив играют прямые договоренности великих держав. Начало исторического снижения напряженности в вопросе иранской ядерной программы — яркий пример того, как много могут добиться сильные игроки, согласовывая свои действия.

В XIX веке в основе системы международных отношений лежал так называемый Европейский концерт держав: когда Англия, Франция, Пруссия, Россия и Австро-Венгрия коллективно решали судьбы малых стран. В современных реалиях мелодию для концерта коллективно должны писать уже глобальные игроки: США, Китай, Индия, Россия, Бразилия, Турция. Старушка Европа по-прежнему имеет там весомый голос (благодаря культурной привлекательности и мощи растущей экономики Германии), но уже далеко не решающий.

В такой системе будет минимум плюрализма и возможностей малым странам иметь особое мнение. Однако в XIX веке концерт почти 100 лет спасал Европу от больших войн.

Россия — мировой игрок

В 2013 году Россия сделала максимальный рывок к обретению столь желанного статуса одного из центров мировой политики. Срыв военной операции США против союзного Москве режима Башара Асада в Сирии, нормализация отношений с Грузией, демонстративное сопротивление попыткам Вашингтона заполучить сбежавшего разведчика Эдварда Сноудена, содействие снижению напряженности вокруг Ирана — все это показало, что Россия сегодня уверенно вошла в число стран, чья позиция непосредственно влияет на глобальную повестку дня. Высшим достижением Владимира Путина стал срыв интеграции Украины в правовое и экономическое поле ЕС путем подписания Соглашения об ассоциации. Москва очевидно превзошла Брюссель щедростью и инициативностью. У проекта создания альтернативного ЕС центра влияния на постсоветском пространстве как никогда высоки шансы на реализацию.

Справедливости ради нужно отметить, что заметное укрепление международных позиций России пока скорее результат ошибок ее конкурентов, а также энергичности Кремля, его готовности рисковать и серьезно тратить на эти цели. Объективно по своему экономическому и военному потенциалу РФ сильно уступает США и Китаю. Но Путин умело использует те возможности, которые дали России высокие цены на нефть, неуверенность в себе Пекина и внутриполитическая борьба в Вашингтоне, чтобы отвоевать лучшее из объективно достижимых для страны место в будущей многополярной системе международных отношений.

Конец «арабской весны»

В этом году окончательно стало ясно, что превращение арабской улицы в активного участника политических процессов на Ближнем Востоке не принесло ни создания устойчивых институтов представительской демократии, ни тем более процветания странам региона. В Сирии идет кровопролитная гражданская война, участники которой давно не делятся на «борцов за демократию» и «охранителей режима». Ливия погрузилась в межрегиональное и межплеменное противоборство, граничащее с хаосом. Тунис и Египет находятся в постоянном глубоком политическом кризисе, последовательно добивающем их экономики. Законно избранный президент-исламист Мурси был свергнут той же улицей, которая совсем недавно свергала автократа Мубарака. Только самостоятельно держащаяся армия спасает Египет от начала полномасштабной гражданской войны, аналогичной той, что идет в Сирии. Монархии Персидского залива еще больше закрутили гайки, а где-то просто стали щедрее делиться нефтяными доходами с подданными.

В итоге вместо масштабной демократизации Ближнего Востока получился хаос, рост миграции в благополучный ЕС и усиление рисков безопасности ключевых союзников США в регионе: Израиля и Саудовской Аравии.

Печальный исход «арабской весны» стал еще одним из аргументов для снижения активности США в деле «продвижения демократии» в иностранные государства.

Bundesrepublik Europa

Экономика еврозоны постепенно выкарабкивается из кризиса. Тем не менее после рецессии 2008–2013 годов ЕС уже не станет прежним. В нем теперь не много голов, а один всем очевидный центр принятия ключевых решений. И центр этот в Берлине. Еще никогда Германия не имела таких возможностей мирным путем влиять на позиции по тем или иным вопросам большинства стран Европы (за исключением исторически недоступной любым континентальным гегемонам Британии).

Другое дело что у ФРГ сегодня нет достаточной политической воли трансформировать свои возможности в реальные действия. Потрясение от гитлеровской авантюры переустройства Европы по немецким лекалам оказалось слишком сильным, чтобы и 75 лет спустя кто-то в Германии решился конвертировать экономическую мощь в политический диктат. А других сильных игроков в ЕС не осталось. В итоге вся внешняя политика Евросоюза выглядит невнятной и беззубой. В ее основе — столь близкие Ангеле Меркель ценности неторопливости и бережливости.

Однако скромность нынешней немецкой элиты не будет длиться вечно. И если сегодня Германия уже не стесняется навязывать обанкротившейся Греции экономическую повестку дня, рано или поздно Берлин возьмется и за политическую. Внутренней убежденности в том, что немецкая модель развития оптимальна и заслуживает копирования, немцам всегда было не занимать.

Восток без Запада

В 2013 году США перестали задавать тон в процессах на Ближнем Востоке. Начатый Джорджем Бушем-младшим своеобразный крестовый поход закончился. Геополитическое лицо региона кардинально изменилось. Звонком из Вашингтона больше ситуацию в ту или иную сторону не изменить. Символом этого поворота стал отказ США от военного удара по Сирии и согласие на вовремя предложенную Россией альтернативу (уничтожение химического оружия). Еще один признак новых времен — начало урегулирования ирано-американских отношений.

Затянувшаяся гражданская война в Сирии не имеет перспективы быстрого разрешения. Сражающиеся за выживание этнические и религиозные группы, после того как Асад избежал поражения и перевел конфликт в вялотекущую борьбу, все больше будут склоняться к понимаю, что лучше хрупкий относительный мир по иракскому сценарию, чем бойня.

На этом фоне приход в нынешнем году к власти в Иране сравнительно либерального президента Хасана Рухани и его первые прорывные успехи в диалоге с Западом по вопросу о ядерной программе дают основания предполагать, что Тегеран все менее будет склонен бороться с «мировым империализмом», сосредоточиваясь на противодействии региональным конкурентам: Саудовской Аравии и Турции. В такой ситуации США с удовольствием будут уменьшать свою вовлеченность в ближневосточные дела. Благо «сланцевая революция» постепенно уменьшает интерес Вашингтона к углеводородам из района Персидского залива.

ЧТО ЖДЕТ В 2014-М

ЕС: уход в себя

В следующем году Евросоюз ждут выборы в Европарламент и полная смена состава Европейской комиссии. Уйдет главный разработчик проекта «Восточное партнерство» еврокомиссар Штефан Фюле. В этой ситуации ЕС будет не до внешнеполитической активности. Еврозона постепенно выходит из кризиса, но ситуация еще слишком неустойчива для того, чтобы отвернуться от внутренних проблем.

В новом составе Европарламента с большой долей вероятности будет беспрецедентно высокий процент евроскептиков, сопротивляющихся углублению интеграционных процессов внутри ЕС. Все более очевидное доминирование Германии будет усиливать страхи малых и средних государств-членов и подталкивать их к сближению между собой, а также к поиску поддержки в Вашингтоне.

Поражение в битве за Украину уже привело к столкновению сторонников более активной политики на восточном направлении и тех, кто считает, что ЕС уже достаточно переполнен собственными проблемами, чтобы вообще думать об экспансии. Тем более что легко и дешево этот процесс проходить не будет.

Таким образом, в течение всего 2014 года значительной активности от Евросоюза ждать не стоит.

Священный союз

Убедившись в том, что Запад не собирается брать на себя дорогостоящее бремя борьбы с Ираном и даже готов договариваться с либеральным крылом иранского руководства, Саудовская Аравия решила взять лидерство в противоборстве с Тегераном. Выдвинутая недавно Эр-Риядом идея создания союза арабских монархий Персидского залива (такого себе нового халифата) пока была прохладно ими встречена, кроме полностью зависящего от саудитов Бахрейна. Тем не менее общее понимание угрозы экспансии шиитского Ирана будет в следующем году толкать Катар, Оман, ОАЭ и Кувейт к большей координации своих усилий во внешнеполитической и оборонной сферах с Саудовской Аравией. Это означает еще большую поддержку антиасадовским силам в Сирии, заигрывание с талибами в Афганистане, имеющими свои счеты с иранцами, а также попытки сблизиться с Турцией. Священный союз суннитских монархий вряд ли обретет сколько-нибудь реальные формы, однако сам проект свидетельствует о понимании арабами того, что война в Сирии отучила Запад таскать каштаны из огня для Эр-Рияда и Дохи, преследующих совершенно отличные от западных интересы.

Триумф евразийской воли

Следующий год — решающий для проекта евразийской интеграции. В Москве уже давно заявили, что с 1 января 2015 года на месте Таможенного союза должен возникнуть Евразийский экономический союз. Для достижения этой цели Кремль не будет щадить ни сил, ни средств. Чем уже активно пользуются и Виктор Янукович, и Александр Лукашенко, выбивающие различные экономические уступки у России.

Ни у Украины, ни у Белоруссии нет искреннего желания помогать Москве в реализации масштабного геополитического проекта. Казахи ведут себя сдержанно, пользуясь возможностью оставлять в своем бюджете большую, чем положено, часть таможенных платежей за китайские товары, направляющиеся на российский рынок. Кроме того, львиная доля экспорта Казахстана идет транзитом через Россию, а потому вопрос транзитного тарифа является для казахской экономики определяющим и настраивает на миролюбивый лад в отношениях с Москвой. Вероятно, что сочетанием экономического кнута и пряника Путину удастся создать Евразийский союз. Однако его устойчивость под вопросом. Причем главная проблема не столько в отношениях со странами-союзниками (хотя и тут не все просто), сколько внутри России. Дело в том, что увеличение экономической поддержки постсоветских стран непопулярно в самой России и создает угрозу возрождения «ельцинской повестки» конца 80-х годов («хватит России кормить республики-нахлебники»). Но уже против Путина. Впрочем, если с наличием в союзе Казахстана и небольшой Белоруссии общественное мнение в РФ, в принципе, смирилось, то обсуждаемое ныне присоединение Киргизии и Таджикистана (основные поставщики мигрантов в Россию) среднестатистический россиянин точно не одобрит. Что касается Украины, то ее присоединение до выборов президента к любым интеграционным проектам как на Западе, так и на Востоке маловероятно. У нас еще будет возможность понаблюдать за первыми шагами нового союза со стороны.