Все. Протест практически себя исчерпал. На Майдане собирается все меньше и меньше народа, оппозиция не может предложить четкой повестки и плана действий. Но остались живые люди со своими надеждами и разочарованиями, болью и радостью. Корреспонденты «Репортера» выяснили, почему они поддержали протесты и как Майдан изменил их жизнь

ВОЛОНТЕР

Оксана Лабунская, 33 года, директор пиццерии, родом из Луцка, живет в Киеве

Ленивое пятничное утро вяло будит Майдан. Зябко. Сонный воздух бесстыдно рвут в клочья громкие революционные песни, доносящиеся со сцены. Пластинка та же, что и вечером. Митингующие пока не танцуют — копошатся у костров и палаток полевой кухни. Самые активные жители городка лениво раскачиваются у сцены, пытаясь согреться.

Оксана спешит сюда каждое утро в одно и то же время. Сначала отвозит дочку в школу, затем едет на работу в пиццерию, оставляет там автомобиль на парковке и пешком мчится на Майдан.

Массивные кроссовки, старые джинсы, мешковатый свитер, поверх которого надета спортивная куртка. Немного помады на губах, чуток теней на веках. Ей все к лицу.

Судя по восторженным взглядам, мужчины влюблены в нее по уши. Шурх, шурх, шурх — дирижирует она веником по брусчатке Майдана. Затем оставляет его у входа в палатку и скрывается за коробками с едой. Следом семенят желающие подкрепиться — с раннего утра и до позднего вечера здесь раздают имбирный чай и бутерброды.

Оксане Лабунской 33 года, она родом из Луцка. В столице живет около 10 лет. Говорит на чистом украинском языке. По отсутствию диалектизмов и просторечий узнаю филолога.

— Да, филолог-фольклорист, — объясняет Оксана. — Когда-то работала журналистом. Сейчас директор пиццерии на Рейтарской.

Пока мы знакомимся, веник из рук Оксаны пытается незаметно отнять приветливая женщина.

— Это технолог нашей пиццерии, — реагирует на мой вопрошающий взгляд собеседница. — Скоро и главный бухгалтер придет.

— Мой Майдан начался 21 ноября, в театре имени Франко, — рассказ Оксаны часто прерывается (желающие отведать чаю обрывают ее на полуслове каждые пять минут). — Мы с подругой смотрели монопьесу, в которой играл Евгений Нищук — ведущий Евромайдана. А потом муж прислал СМС о том, что на площади собираются люди и нам тоже надо идти. Стояли до самого утра. Пришла домой уставшая, измученная. Но уснуть не смогла. Понимала, что нужно возвращаться. Так мы и стали возить чай, бульон — по восемь ведер за один раз. Когда студентов били, ночевала дома. Открыла утром новости — разрыдалась и снова поехала сюда.

— Когда «наши» брали правительственный квартал на Институтской, организовала там стол с чаем и бутербродами. Горячую воду в дорогих ресторанах просила — никто не отказал. Теперь здесь стою — кормлю, убираю…

К нам подходит худощавый студент, чтобы сообщить: он нечаянно сломал генератор. Это означает, что чай для митингующих будет нескоро. Оксана улыбается и, «сжимая» волну раздражения в маленьких кулачках, говорит, что все решит.

— Конечно, в офисе, в тепле, возле компьютера — хорошо. Но там я никогда не узнала бы столько хороших, добрых людей. Не поняла бы их психологию. Не прошла бы эту школу перевоспитания. Потому что нервы сдают. Вот подойдет кто-то, схватит 10 бутербродов — и уйдет молча. И как тут быть? Кричать? Догонять? Много эмоций. Они оголены. А я терплю, сдерживаюсь. Направляю эмоции в хорошее русло.

— У меня не будет разочарования после Майдана. Потому что я здесь не ради политиков. Я ради людей. А они меня не подвели. И я хочу их согревать, кормить. Я столько красивых людей здесь узнала. Душой красивых — понимаете?

— Например, стоит к нашей палатке очередь огромная. Мы не успеваем нарезку делать, пальцы раним, нервничаем, и вдруг несколько человек выходят из этой очереди и идут нам помогать. Разговорились. Все успешные люди — врачи, дизайнеры, переводчики. Им не унизительно и веником помахать. Разве можно после таких знакомств разочароваться?

— Майдан во мне другие грани открыл. Теперь хочу общественной работой заняться. У меня столько идей возникло! И что-то внутри очень изменилось. Попустило, что ли. Нет, не так. Я прошла фильтр на добро. И, наверное, такой, как была раньше, больше никогда не буду.

Другие лица протеста

Священник: «Мы живем в период воскресения страны»

Строитель баррикад: «У меня теперь друзья по всей Украине»

Врач: «Мне спасибо в долг говорят. На времена после Майдана»

Шеф-повар: «Варю евроборщ, а люди хвалят»

Охранник-афганец: «Мы будто снова оказались в Афгане»